Санни стиснул зубы, а затем яростно зашипел:

— Так и есть! Подожди… Я имею в виду, что я уверен… что я их не выдумал! Ты уверен, что действительно хочешь узнать правду обо мне и моих друзьях?

Ноктис поднял брови с искренним выражением лица.

— Ну, конечно…

Санни несколько мгновений смотрел на него, а затем сказал:

— В таком случае. Я и мои друзья на самом деле не демон, калека и маленький ребенок. Мы — люди из далекого будущего, чьи души были отправлены сюда почти всемогущим существом, известным как Заклинание Кошмара, после того, как боги умерли и весь этот мир был уничтожен. О, и это место? Оно не настоящее! И ты тоже не настоящий. Все это лишь сложная иллюзия, созданная Заклинанием, чтобы испытать нас троих… нет, нас пятерых, на самом деле. Это чистая правда.

Колдун посмотрел на него расширенными глазами. Затем он вздохнул, покачал головой и обиженным тоном произнес:

— Санлес… не нужно плести такую глупую ложь, чтобы высмеять меня. Если ты не хочешь говорить мне, то и не надо.

Он поджал губы и отвернулся.

— … Так по-детски! Я так понимаю, все прошло отлично? Раз ты в компании нового друга, значит, ты успешно проник в Храм Чаши, нашел её, забрал Стеклянный Нож и сбежал, пока Девы Войны не заметили?

Санни вздрогнул, затем прочистил горло и несколько секунд молчал. Наконец, он сказал ровным тоном:

— Эм… ну, вообще-то… не совсем. Мы вернули Эффи и нож, но…

Ноктис удивленно посмотрел на него:

— Но что?

Санни кашлянул.

— Мы вроде как… уничтожили чашу и убили всех Дев Войны.

Колдун в шоке уставился на него.

— … Что вы сделали⁈

Кай вздохнул, а затем напряг голосовые связки, чтобы заговорить:

— У нас не было другого выбора. Девы хотели дать нам шанс заслужить право забрать Стеклянный Нож, но они никогда бы не отпустили Эффи. Таков был принцип их секты. Так что… секта должна была исчезнуть.

Ноктис уставился на них расширенными глазами, его лицо смертельно побледнело. Он слегка покачнулся, а затем вскрикнул:

— Но что значит, вы убили всех Дев⁈ Как вам удалось убить их⁈ А как же их Трансцендентная глава секты… её вы тоже убили⁈

Все трое растерянно смотрели друг на друга. Затем Эффи осторожно произнесла:

— Э-эм… почтенная праматерь, которая была последним Трансцендентом Красной Секты, умерла около двухсот лет назад. С тех пор среди Дев не было других Трансцендентов.

Колдун несколько раз моргнул.

— Подожди… правда? Хм. Так она просто взяла и умерла? Как… банально.

Санни уставился на него, пораженный. Неужели этот дурак… неужели он забыл, что настоящие люди имеют привычку умирать время от времени, в отличие от него самого? Насколько безумным может быть этот шарлатан⁈

Но тут ему пришлось остановить себя. Нет, это было неправильно. Ноктис не был дураком, ему просто нравилось играть в дурака. Не могло быть и речи о том, чтобы бессмертный не знал, живут ли Трансценденты на его территории. Что могло означать только одно…

Санни сделал шаг вперед и прорычал.

— Не неси чушь! Ты прекрасно знал, что в Храме Чаши не было Трансцендентов. И ты также знал, что мог бы легко уничтожить все это место и забрать Стеклянный Нож, если бы захотел. Мы трое сильны, насколько это возможно для Пробужденных, но не настолько, чтобы быть способными сделать что-то, на что не был бы способен Лорд Цепи.

Он посмотрел на бессмертного и сказал, едва не расколов в кулаке изумрудный амулет:

— Итак, Ноктис, друг мой… почему бы тебе не рассказать мне истинную причину, по которой ты действительно послал туда меня и Кая, а не отправился сам? И будь очень осторожен в своих словах… потому что от твоего ответа может зависеть наша прекрасная дружба!

Ноктис некоторое время молчал, глядя на него с нечитаемым выражением лица. Затем он вздохнул и махнул рукой.

— … Ладно, ладно. Если ты хочешь быть занудой, я скажу тебе правду. Не нужно злиться.

Он снова хлопнул в ладоши, и разобранные Куклы Матросов внезапно поднялись с пола, их конечности взлетели вверх и соединились с деревянными туловищами. Затем одна из них на мгновение исчезла и вернулась с серебряным кубком, полным ароматного вина, и с испуганным почтением поднесла его колдуну. Остальные отступили и замерли, молча стоя у стен.

Ноктис взял кубок, сделал глоток и отвернулся с мрачным выражением на изысканном лице.

— Да, это правда, я мог бы достать нож, спасти вашу подругу и сам разрушить Храм Чаши. Это было бы не так уж сложно… с Трансцендентом, охраняющим его, или без. Однако…

Он уставился на запад, его глаза потемнели.

— … Если бы я сделал такой шаг сам, остальные четверо узнали бы об этом. Тогда бы они поняли, почему я сделал это, и что я собираюсь делать дальше. Конечно, со временем они узнают о моих намерениях… но пока это время ещё не пришло. Раскрывать всё это сейчас было бы хлопотно.

Санни нахмурился, затем бросил короткий взгляд на Кая. Лучник тоже смотрел на запад, его плечи были напряжены.

На западе находился Город Слоновой Кости. И Красный Колизей тоже.

Он заколебался, а затем мрачно произнес:

— Значит, ты не можешь действовать открыто из-за страха, что другие Лорды Цепи объединятся и нападут на тебя?

Ноктис повернулся к нему и улыбнулся.

— … Страх? Нет, ничего настолько причудливого. Это просто вопрос удобства. Видишь ли, пока…

Внезапно колдун замолчал. Его лицо стало серьезным, а в глазах засиял отблеск далекого лунного света.

…На этот раз это было не представление. Санни почувствовал, что что-то действительно пошло не так, потому что вся комната необъяснимо изменилась, став намного темнее, холоднее и полной жуткого напряжения.

Ноктис медленно повернул голову и прошептал, его голос был ошеломленным и суровым:

— Что-то… что-то изменилось… нет… нет, этого не может быть…

Он посмотрел в сторону дверей, а затем с мрачным выражением добавил.

— У нас еще один гость, я думаю. Гонец с севера…

Колдун выглядел потрясенным. Нет, более того… казалось, он был чем-то глубоко обеспокоен. Ноктис несколько мгновений смотрел на дверь, затем нахмурился и сказал, его голос был лишен каких-либо эмоций:

— … Тогда пойдемте и посмотрим, кто стучится в мою дверь.

С этими словами он осушил свой кубок, отбросил его в сторону и пошел к выходу.

Санни, Эффи и Кай посмотрели друг на друга, а затем последовали за ним. Неважно, кто именно пришел в Святилище, они сейчас наслаждались гостеприимством колдуна, поэтому личность нового прибывшего волновала и их.

Кто мог так сильно повлиять на Ноктиса? Или перемена, о которой он говорил, была истинной причиной этого странного поведения, а появление гостя просто совпало с ним?

Скоро им предстояло это выяснить.

Все четверо — трое Пробужденных и бессмертный Святой — пересекли сад Святилища и прошли между древними менгирами к травяному полю за ним. Там их ждала изящная фигура, облаченная в строгое черное одеяние. Это была молодая женщина, которую никто из них не узнал.

Девушка была высокой и стройной, с бледной кожей и блестящими волосами цвета воронова крыла, которые мягко развевались на ветру. Ее лицо обладало почти неземной красотой, а линии были полны величественной грации и великолепия. Однако это прекрасное лицо было испорчено явным недостатком — ее глаза были прикрыты простой полоской черной ткани того же цвета, что и платье, которое она носила.

Контраст между строгим черным платьем и безупречно белой кожей, между нежностью ее пленительного лица и строгостью грубой повязки на глазах создавал манящее, зловещее и слегка тревожное зрелище.

…Однако Санни не обращал внимания ни на возвышенную красоту молодой женщины, ни на ее платье. Вместо этого его взгляд был прикован к одной детали…

Стройную талию прекрасной незнакомки обвязывал кожаный пояс, а на нем висели черные ножны. Он мгновенно узнал рукоять клинка, спрятанного внутри…