— Да. Задумалась. Ты злишься?

— С чего ты взяла?

Но Вито злился. Мелкие штрихи в его поведении, выражение лица, которое он пытался контролировать, резкие повороты головы.

— Снова устала?

— Почему ты так решил?

— В последнее время ты совершенно изменилась, кара мио. Я рассчитывал на страстную любовницу, а получил вечно уставшую рабочую пони!

— Мне тяжело входить в рабочий график.

— Это тебе!

— Что это?

— Подарок на день феминисток!

— Чего?

— Восьмое марта.

— Но сегодня же еще…

— Не важно! Открой!

В продолговатой чёрной коробочке лежал ключ от машины с тремя латинскими буквами внутри круга.

— Я решил, что тебе нужна машина. Хватит такси и этих ваших троллейбусов!

— Слишком дорогой подарок, Вито!

— Просто скажи «спасибо», это не так сложно! — раздражение окончательно прорвалось, и голос Коссиги завибрировал.

— Спасибо, но…

— Давай поужинаем. Я приготовил пасту как ты любишь – с грибами.

Ели молча, глядя перед собой. Физически чувствовала, что все разрушается. Комфортный мир, выстроенные вокруг меня Виктором, дал трещину, и я не знала, как её склеить, да и нужно ли.

— Вкусно?

— Очень.

— Вина?

— Пожалуй.

— Чин-чин!

Перебравшись в гостиную, я залезла с ногами на диван. Черный экран плазмы пугал меня до дрожи: что, если нажму кнопку, а там снова Лёшка? Ладони Вито растеклись по плечам, поглаживая и слегка массируя.

— Твоя сестра Ирина теперь представляет интересы одной из моих компаний.

— Что?!

— Я решил поддержать её.

— У неё есть работодатель!

— Но мне нужен был хороший юрист.

— Почему ты не спросил у меня?

— Потому что это мой бизнес.

Сказал, как отрезал. Знай свое место, Жулкина.

— Степанов рассказал, что ты не любишь женщин в теле, что у тебя всегда были худышки-модели. Это правда?

Если дёргаешь тигра за усы, то будь готов бежать далеко и быстро, Кира.

— Ты снова с ним встречалась?

Имело ли смысл врать?

— Да, сегодня. Не смогла отвертеться.

— Он обидел тебя?

— Нет. В очередной раз мы не нашли общего языка.

— Мои люди уже составили документы, тебе нужно будет, чтобы он поставил подпись.

— Я не буду этого делать — попахивает нехорошо.

— Ты мне не доверяешь?

— Доверяю.

— Ты сделаешь так, чтобы он подписал бумаги!

— Нет! Не проси меня об этом, пожалуйста! Я не хочу больше видеть Степанова!

— Ва бене. Какой фильм посмотрим?

Я замешкалась с ответом на неожиданный вопрос, а руки Вито уже стягивали с меня одежду.

ГЛАВА 16

Восьмое марта стало настоящим испытанием: приехала Ирка, мы снова собрались у родителей, и, естественно, неразумные дочери были подвергнуты допросу с пристрастием. Отшучивались мы умело и с юмором, но мама в какой-то момент сникла, махнула рукой и понесла на кухню пустой графин из-под домашнего компота.

— Ну, вот что, красавицы! — отец сжал ладони в кулаки. — Вы мне мать не расстраивайте, поняли? Вымахали выше нас, а все девочками прикидываетесь!

— Папа! – укоризненно зашептала Ирка, но тут же заткнулась.

— Все могу понять: и что мужики измельчали, и что работать бабам нужно, и что хочется, чтобы раз в жизни и до гроба. Но самим тоже стараться нужно! Под лежачий камень вода не течет! Ну в библиотеку сходите что ли, а? На хоккей там, в спортзал. Ну?! У меня вот, у товарища моего сын с Камчатки вернулся. Хороший, между прочим, мужик! Капитан! О как! А? Кир? Капитан?

— Па-а-а-п!

— Эх, так и помрем с матерью без внуков!

Поздно ночью, когда мы валялись с сестрой на разложенном диване и делились переживаниями, звякнул сообщением Иркин смартфон. Она открыла послание, углубилась в чтение, а когда я вернулась из кухни с двумя кружками кофе, уже стояла у окна, обхватив ладонями плечи.

— Ир?

— Сядь! — сестра повернулась ко мне, и лицо ее было напряжено и, кажется, испугано. — Кира… Кира, ты должна поехать со мной! Я тебя здесь не оставляю.

— Не начинай!

— Да я вроде как продолжаю, сестрёнка! Виктор Коссига является главным акционером фирмы PalomaArtis, слышала про такую?

— Сразу не вспомню, но знакомое что-то, да.

— Это международный консорциум, где у твоего Вито 54 процента акций. И честно говоря, я удивляюсь, что он не катает тебя на слонах, увешанных шелками и бриллиантами.

— Фу, как пошло!

— Поверь, у него хватит денег и не на такую пошлость!

— И что? Богатый чувак пригрел меня под крылышком.

— Сфера интересов Коссиги распространяется на добычу шельфовой нефти, природного газа, алмазов. У него акции в крупных добывающих компаниях, Кира. Он ворочает миллионами долларов через своих представителей. А тебе брюлики на шею за пятьсот тысяч. И ни одного телохранителя. Это очень странно…

— Ир, ты предлагаешь мне посмотреть ценники у всех вещей? При чем тут брюлики? Охрана у него есть. Они всегда где-то рядом.

— Где-то… Брюлики ни при чем, ты права. Сейчас Виктор активно интересуется нефте- и газодобычей в России. Скупает земли через подставные фирмы.

— Какие земли?

— Перспективные. Заказывает геологоразведку.

— У нас недра народу принадлежат.

— У вас – да. А у него земля. Башкирия. Алтай. Оренбург. Не помню, где ещё.

— Строит человек бизнес, что такого-то?

— Не знаю, но мне он разонравился окончательно! Короче, собираешь вещи, и мы мчим ко мне на хату. Срочно!

— Погоди, но ведь ты сама на него работаешь!

— Я?!

— Да. Вито мне рассказал, что нанял тебя.

Ирка медленно начала меняться в лице.

— Засада! Я ведь чуяла подвох!

— Ир?

— Не думай об этом, мои проблемы, разберусь. Ну так что, уйдёшь от него?

— Честно? Не знаю, Ир. Он заботливый очень, нежный. Ни разу меня не обидел.

— Ну да, а Степанова хотел киллерам заказать. Зайка же, да?

— Какие киллеры? Он просто хочет его лишить каких-то там денег.

— Ты сама себя слышишь? Значит, вы с Лёшкой перепихнулись по старой памяти прямо на офисном столе «ИТ-СТЕПА», а теперь парня типа оштрафуют за секс с Кирой Жулкиной? Может, я не знаю чего-то? Он тебя изнасиловал? Лёшка тебя изнасиловал?

Я замотала головой: не было насилия. Без всякого принуждения растаяла в руках Степанова сливочным маслом и пережила оглушительный, сносящий крышу оргазм.

— Вито знает об этом вашем грехопадении?

— Нет.

— А теперь представь, если узнает! Лёшку в бетон закатают! И это не фигура речи, Кира!

И вот теперь мне стало страшно. Я вспомнила глаза Коссиги, его странные вопросы и реакции. Нет, он ничего не знает. Не может знать.

— Хорошо. У меня в его апартаментах паспорт, документы кое-какие. Я все заберу, и мы уедем. Хорошо.

— Вот и хорошо. Ложимся спать, а послезавтра сбежим от твоего горячего итальянца.

Праздники кончились на тревожной ноте. Я нервничала, не понимала, как поступить правильно. Когда Ирка поехала к нам на квартиру за вещами, лишившись её поддержки и уверенности, сникла. Как можно сказать мужику, что от него уходишь? Просто потому, что сестрёнка так сказала, что ли? От внезапного телефонного звонка вырвалось неприличное слово. Девушка, сидящая рядом на автобусном сиденье, мельком глянула на меня, и снова углубилась в соцсеть.

— Алло?

— Сладкая, мы увидимся?

— Алексей Николаевич, мы оба понимаем, что это невозможно!

— Почему! Я с ума схожу, Кир. Я вижу тебя везде, в каждой полной бабенке. Чёрт! Мы не можем вместе, но и врозь тоже не можем, сладкая! Признайся уже в этом сама себе хотя бы!

— Ты такой фантазёр! Я вполне могу обходиться без тебя.

Девушка задержала взгляд на мне уже гораздо дольше.

— Врешь. Я знаю, когда тебе хорошо и очень хорошо, Жулкина. Тебе было охренительно. Как и мне. Давай встретимся сегодня. Когда и где скажешь. Сладкая, не мучай меня больше!