ГЛАВА 1

— М-м? — Лёшка поднимает голову и приоткрывает правый глаз.

— Скоро Новый год! — терпеливо повторяю я ранее сказанное. — Ира предлагает уехать за город. На базу.

— За город? — мужская рука нагло лезет в вырез моей футболки. — А зачем?

— Степанов, ты издеваешься? Мне на работу надо!

Алексей смиренно утыкается лицом в подушку и нарочито громко стонет.

— Тебе, кстати, тоже пора! Я в душ, вставай, соня!

Сестры — Ирины Сергеевны Жулкиной, дома не было. В нашей трехкомнатной квартире сегодня тихо, хотя и кофе, который сестрёнка варила отменно, по утрам пахло все реже.

Мы с Лешкой отчасти были Иркиным отсутствием весьма довольны, но мое сердце нет-нет, да и заходилось в тревоге за систер. Хорошо, что родители жили в собственном доме и не знали многих подробностей легкомысленного существования своих непутевых дочерей. Хотя, почему непутевых?

Ирина трудилась юристом в хорошей компании, я на телеканале рассказывала про погоду и готовилась перейти в новостной отдел. Степанов делал блестящую карьеру автомеханика, хотя происходил из семьи успешного бизнесмена Николая Степанова, владельца заводов, домов и пароходов. Ладно, пароходы и заводы – это перебор, но в целом дядька далеко, далеко не бедный. Конфликт в семье разметал отца и сына по разным социальным нишам.

Но мне было фиолетово, есть у Алексея деньги или нет. Я млела от счастья, когда он приезжал уставший, пахнущий машинным маслом и чем-то еще, в моем воображении связанным с чисто мужским делом. Ел с аппетитом, рассказывал о том, как прошел день, ложился на кровать и… засыпал, а потом я обнимала его за талию и тоже проваливалась в сон. Вот именно так, с перерывами на редкие занятия любовью, мы и жили последний месяц, после того как Лёша согласился переехать от своего друга Толика ко мне.

Ирка смеялась над нами, называла сонными голубками и ленивцами на максималках, но мы не обижались. Просто нужно было чуть-чуть потерпеть.

— Кир, — чуть припухшее лицо любимого появляется в зеркале ванной, — ты скоро?

— Ми-нут-ку, — докрашиваю я ресницы, зачем-то приоткрывая рот. Именно на него сейчас и смотрит Лешка. — Даже не думай, Степанов!

— Мне нужно всего пять минут! — он втискивается в небольшую ванную и прижимает меня к краю раковины. — Даже меньше. Четыре!

— Три!

— Две!

— Ленивцы, я дома! — голосит из коридора сестра. — Вы одеты? Мне нужна ванная, ваша одежда и мотоцикл! Готова удовлетвориться только первым пунктом!

— Ты где была? — смотрю на старшую сестру и в который раз не узнаю её: серое лицо, худющая, злая. — Опять с кем-то ругалась?

— Почему сразу ругалась? — парирует Ирка.

Выходило грустно, но немножко забавно – сестра влюблена в старшего брата Алёшки, Романа, а он не отвечает ей взаимностью. Индийское кино «Ира и Кира». В орбиту наших семейных и любовных переживаний была вовлечена и моя самая близкая подруга – Яна Маерс, горячая смуглокожая и стройная брюнетка. Она вздыхала по тому самому оперу Толику, другу Лёшки. Еще какое-то время назад мы собирались большой шумной компанией на выходные и шли куда-нибудь, зазывая с собой и Романа. Но вот уже много дней средний Степанов не звонит и вообще никак себя не проявляет. А Ирка чахнет.

— Вы пожрать что-нибудь сготовили? — сестра сматывает свой бесконечный шарф в рулон и закидывает на полку.

— Неа! — полуголый Лешка вываливается в коридор с зубной щеткой в руках и пенными разводами в уголках рта. — Привет!

— Так, джуниор, еще раз оставишь стульчак в положении «12 часов» я тебя прибью! Усёк?

— Иес, мэм! — Лешка хватает Иринку за шею и чмокает в щеку. — Как скажете!

— И вообще, перестань рассекать передо мной в одних подштанниках! Это немилосердно!

— Сумасшедший дом! — воздеваю глаза к небу. — Можно я оденусь? И это. Вас не опасно вдвоём одних оставлять? Вы не убьёте друг друга?

— Ну… — Ирка смеется, — я его уже пробовала отравить, но как-то не пошло дальше легкой изжоги!

— Кира! — Лешка комично складывает руки на груди. — Как я могу посягать на эту святую женщину после того, как она постирала единственную приличную белую футболку Филип Плейн вместе с моими же чёрными носками? Ну в самом-то деле!

— Ах так?! — хохочет Иринка, — А кто съел все четыре моих диетических греческих йогурта, а?

— Так это что, месть была?

— А как ты думал, Шпунтик? За йогурт я и не на такое способна! Но не посягаю на прекрасных принцев, подвизающихся на ниве спасения средств передвижения.

— Богиня!

— Ладно, прогиб засчитан! Но платить за квартиру в этом месяце вам, ленивцы! Вы помните?

— Э-э-э, Кира, минуту! — Лёшка бухается на колени и помогает застегнуть молнию на зимних сапогах. — Сладкая, ты так не замерзнешь?! — он запускает руки под пуховик и гладит мои ноги в толстых колготах.

— Меня от вас тошнит! Пойду утоплюсь в ароматической соли! Кирентий, дома нет растительного масла, запомни это и сбереги в сердце!

— Хорошо! — я обожаю их обоих и мне так не хочется выходить на холод. — Люблю тебя! — шепчу в ответ на страстный поцелуй и уношу с собой горячий комок, собравшийся внизу живота.

На работе все хмурые и вялые – конец года, накоплена большая усталость и ребятам хочется отдохнуть по полной.

— Так, Жулкина, вот текст рекламной интеграции, — Славка смотрит на меня с обожанием. — Ты с мороза румяная как матрёшка!

— Вау! Это комплимент или уничижительное замечание? Так, что там. Слав, ты серьезно? Ректальные свечи?

— Деньги не пахнут, Жулкина! Слышала такую римскую поговорку?

— Не такая древняя. И с каким лицом я должна произносить их рекламный текст?

— Главное – не ржать! Помнишь, как ты в прошлый раз раскололась?

— Мне теперь будут всю жизнь это припоминать?

Прогноз погоды в прайм-тайм – это золотая жила. Все хотят узнать предсказание синоптиков на завтра, поэтому в это время рекламируются серьезные компании с хорошим бюджетом. В тот раз вставала фирма по продаже бытовой техники. А конкретно – моющих пылесосов. Не знаю, что меня так рассмешило во фразе «мощно засасывает», но я, как говорили коллеги, «раскололась», и записались мы только с третьей попытки, при этом за компанию со мной ржала вся студия.

— Заразительный хохот теперь — твоя фирменная фишка, Жулкина. Имей в виду и пользуйся! Ты в курсах, что твой смех рекламщики себе выпросили для записи роликов?

— В смысле?

— Говорят, твоя хрипотца делает его сексуальным и продажным.

— А мои проценты?

— Ну, это уже проданный смех, Жулкина. Поздно пить боржоми!

— Кира! — сотрудница редакции по имени Вера подбегает после записи. — Ты говорила, что у тебя есть толковый текстовик, девушка.

— Да! Есть! Зовут Яна Маерс, двадцать семь лет, не курит, не прогуливает, ответственная и креативная.

— Отлично! Давай так, пусть твоя креативная подгребает завтра к двенадцати: у нас вакансия открылась внезапная, декретная. Нужен человек на пару лет без матримониальных планов.

— Насчет матримониальных не уверена, но она придет, я прослежу!

Кажется, что судьба улыбается мне во все свои тридцать два зуба. Или сколько там их у нее? Набираю в мессенджере воодушевляющее послание любимой подруге и жму на стрелочку. Но вместо Маерс звонит сам Роман Николаевич Степанов, Алешин брат, мой бывший начальник.

— Кира, есть пять минут?

— Да.

— Слушай, тут такое дело, — Роман явно подбирает слова. — Родители хотят собрать семью у себя.

— Так, и?

— И ты не могла бы уговорить Лёшку прийти?

— Для начала давай выясним, что именно они вкладывают в понятие «семья»?

Степанов средний похрипывает в трубку. Ясно.

— Лёша без меня не пойдёт. Я-то не против, но он ведь упрямый, ты знаешь.

— Знаю. Это семейное.

— Вот именно! Как идёт реорганизация «Нордики»?