В этом хриплом голосе я вопреки протесту разума слышала искренность. Почему до сих пор ведусь на уловки этого мужчины?

— Пусти.

— Сладкая, — Лёшка внезапно уткнулся лбом мне в шею. — Чёрт, какая ты сладкая!

— Лизу тоже так называешь?

— М-м?

— Ну, когда на капоте ее раскладываешь.

— На каком капоте?

— На том самом! — я постепенно начинала истерить, но говорить тише не получалось.

Схватила смартфон, который так и норовил выскочить из рук, и принялась листать галерею.

— Что? Булкина, ты что?

— Сейчас… Было же… Сейчас!

Но я так и не смогла отыскать в галерее снимков проклятые фотографии!

— Что было, Кира? — сейчас Степанов говорил другим тоном. Холодным. Надменным.

— Мне прислали. Фото. Сейчас!

— Что ты привязалась к Лизе? Она классная баба, с ней можно поговорить обо всем на свете, а налево если и пойдет, то ювелирно. Чтобы я не знал.

Я оставила бесплодные попытки обнаружить компромат и принялась приводить в порядок одежду.

— А тебе просто нужно схуднуть, Булкина. Спортом заняться. Тогда шансов, что Коссига тебя не скинет, станет гораздо больше! Поверь мне! Я узнавал: чувак с такими тараканами, что тебе и не снились!

— Мне не интересны его тараканы! У него отличная задница и толстый кошелек!

— О как! Задница и кошелек. Ну-ну! — ядовитый сарказм Степанова рождал во мне ярость. — Что уже успела заработать непосильным интимом? Квартиру? Тачку? Опять брюлики? Поторопись, Кир, мне сказали, что он жирных не любит, так что тебе случайно повезло. А везение – вещь переменчивая.

— Говнюк!

— Шлюха!

— Алексей Николаевич! — в дверь втиснулась голова рыжего мужчины. — Все нормально, можно подписывать.

— Спасибо, Вить! — Алексей захлопнул дверь, которая громко щёлкнула, не дав сотруднику рассмотреть меня повнимательнее.

— Роль курьера тебе очень подходит, – ухмыльнулся Степанов и протянул мне документы. — Похудеешь быстрее!

— Нет! — не знаю почему, но я не торопилась забирать бумаги. Сняла жакет, расстегнула блузку и начала укладывать выпростанную из лифчика грудь обратно в чашечку. — Вито нравится целовать вот сюда! – и я сжала свое богатство, со злорадством наблюдая, как бледнеет Лёшкино лицо. — Худеть мне нель…

— Горячий, осторожнее!

Я не понимала, что говорит мне Вито. Совсем. Предо мною стояла кружка с кофе.

— Уже жалею, что нашел тебе работу, кара мио! Ты совершенно вымотана!

— А?

— Ты выглядишь странно. Нужно измерить температуру. В городе ходит опасный вирус, а ты работаешь с людьми!

— У меня нет температуры, Вито!

— Я звонил тебе на работу. Сегодня.

— Зачем?

— Хотел услышать твой голос.

— Есть же сотовый.

— Нет, я хотел услышать по-другому. Услышать, какая ты в деле. Как меняется твой тон… Ты знала, что меняешь тембр, когда говоришь о разных вещах.

— Нет.

— Это так необычно.

— Можно я пойду спать?

— Спать? Я хочу тебя. Ты сегодня очень… очень…

— Что очень?

— Не знаю, но хочу попробовать на вкус.

— Я могу отказаться?

— У нас договор!

— А я не робот, Вито!

— Тогда ты уйдешь с работы!

— Хорошо!

Коссига замер и с удивлением посмотрел на меня.

— Не шутишь?

— Ни чуточки.

— Прямо завтра?

— Хочешь, могу сейчас позвонить Карякину.

— Что случилось?

— Наша компания заключила договор с фирмой Степанова.

— И дальше?

— И дальше я отвезла ему документы.

— Не нашлось никого другого?

— Я не знала, что он там, что «ИТ-СТЕП» — его бизнес.

— И?

— Он оскорблял меня, он… — губы задрожали, голос осип. — Я дала ему пощечину.

— А он?

— Продолжил меня оскорблять.

— И всё?

— Всё.

— Он не пытался тебя трогать?

— Нет, Вито. Он назвал меня жирной и посоветовал худеть.

— Ва бене…

— Я была в такой ярости, что могла бы, наверное, его убить…

Ложь давалась мне легко. Слишком легко.

ГЛАВА 15

— Мы отомстим по-другому, кара мио! Выбирай: или я заплачу людям денег, или деньги заплатит сам Алексей.

— Каким людям? Я не понимаю.

— Коучам. Которые научат парня хорошим манерам.

— Ты имеешь в виду?.. Нет, Вито!

— Я не оставлю это оскорбление без ответа, Кира. Выбор за тобой!

— Так нельзя, Вито! Нельзя бить или убивать человека, только за то, что он меня обозвал!

— Значит, ты выбираешь второй вариант?

— Нет!

— Ты теряешь из-за негодяя работу, которая, как мне показалось, тебе нравится. Ты сносишь оскорбления! А если бы он домогался тебя? Тоже стерпела бы? Ми скузи, Кира, но я такого позволить не могу! Ты под моей защитой! Я приму все меры, чтобы этот подлец получил заслуженное!

— Хорошо! Давай накажем его деньгами! Как?

— У «Нордики» остались активы, которые Степанов продавать не хочет. Думаю, мы сумеем сделать так, что он их потеряет. Всего-то и нужно, чтобы он поставил несколько подписей.

— И что... что дальше?

— Дальше мы отдадим деньги тем, кто в них остро нуждается, кара мио. Это будет справедливо! А Алексей Степанов научится уважать женщину, за спиной которой стою я. Ва бене?

— Да, — ответила я, чувствуя, как захлопывается капкан, — ва бене, Вито.

— Да японский ж ты городовой! — шипение Иринки вовсе не помогало мне успокоиться. — Хорош реветь, Кирентий! Твои сопли заслоняют мне детали! И что он ответил?

— Что А-а-алексея н-н-нужно н-наказать.

— Смотри-ка ты, нашла коса на камень. Самцы из-за тебя бодаются, а ты ревешь. Хватит, Кира! Давай проведем рекогносцировку. Значит, Вито хочет, чтобы ты ушла с работы и наказала Степанова?

— А-а.

— Ты хочешь Степанова и работу?

— А-а.

— Так, и вот теперь главное: чего хочет Степанов? Кир? Слышишь меня? Ты там?

— Угу.

— Я тебя очень прошу, только не вздумай сказать, что вы с Лёшкой… Ну нет. Ну нет, же? Кира, ты в своем уме? После всего ты позволила Степанову такое? Собирай шмотки и приезжай ко мне! Сегодня же, слышишь! Бросай своих козлов и приезжай! Твою ж мать! Стоит только выпустить тебя из зоны внимания, как начинается лютая дичь! Кира? Кир? Ты меня слышишь?

— Слышу. Я села просто, голова раскалывается.

— А что анализы?

— Какие анализы? Чёрт! Я забыла, а Вито не напомнил! Да и хрен с ним, анемия, наверное.

— У тебя? Анемия? С твоим аппетитом? Брось! Ладно, билет тебе покупаю?

— Я так не могу, мне с работы отпроситься нужно.

— Какая к черту работа, систер?! Ты такого наворотила, что взрывная волна сравняет тебя с землей! Ну, Степанов, ну гад!

— Это я виновата.

— А ты и подавно! Чего тебе не хватало, а? Чего?

— Есть вещи, которые сильнее нас.

— Есть! Но не в этом случае. Ладно. Я сама приеду. Жди! Ни во что не ввязывайся, сестренка, я умоляю тебя! А я наведу справки. Не нравится мне ситуёвина. Совсем не нравится. Ты сейчас где?

— На работе. У нас обед.

— Сопли подотри и никому вида не показывай, уяснила?

— Ирка, мне так без тебя плох-х-хо.

— Не реви, Булкина, прорвёмся!

— Девочка моя, у тебя точно не вирусное? Напугала всех вчера! Может, нужно было скорую вызвать? А то вы, молодые, головой не думаете совсем, а потом замертво падаете.

— Нет, Тамара Васильевна, это нервное. Неприятности дома.

— Все живы, надеюсь?

— Да, слава богу!

— А это главное, Кирочка! Ты пообедала?

— Не хочется совсем.

— Снова-здорово! Ладно. Тут звонил Степанов из «ИТ-СТЕПА», просил организовать презентацию для начальства. И раз уж ты с ними законнектилась, то тебе и организовывать. Оборудование у нас все есть, Володька покажет, как работать с проектором. Назначьте дату, а то Карякин торопит, ему, видишь ли, хочется понять, на каком мы этапе.

— А если я уволюсь?