Но вот так…

Через столько лет…

Очень неожиданно.

Дед лишь поверхностно упоминал, что мой сильнейший дар чтения мыслей достался мне от отца, а ещё у меня якобы были его губы, волосы, глаза и вообще всё, что только можно.

Вкупе с моим несносным характером и дурацким поведением все эти особенности тоже приписывались отцу.

Но такое…

— Прекрасно, наконец-то мы познакомились. Конечно, это случилось бы намного раньше, если бы я знал о существовании своего ребёнка.

Мужчина с укором уставился на маму и, казалось, снова забыл обо мне.

Он разглядывал с неприкрытым восхищением женщину, стоящую напротив.

В его глазах было столько тепла, что даже странно как-то для вампира.

Они обычно холодные и бесчувственные.

И он не злился, это было видно.

Он просто смотрел и откровенно любовался.

А я всё ещё не понимала, на какое место мне натянуть всю эту новую и отвратительно нежеланную информацию.

— Нет… этого просто не может быть… Я не вампир, — бубню себе под нос.

Или не бубню, а просто думаю об этом.

Но мой новообретённый отец независимо от этого всё же нехотя отрывает взгляд от мамы и отвечает:

— Ну, это ещё с какой стороны посмотреть. Если ты не пьёшь кровь и у тебя нет клыков, это ещё не значит, что…

Закончить мужчина не успевает.

Я стремительно, сама не ожидая от себя такой прыти, оказываюсь за его спиной и пытаюсь…

Не знаю, что именно я попыталась сделать, но уж точно не погладить его по голове.

Мои руки тут же перехватывают и заводят наверх.

Больно…

А меня саму разворачивают к нему лицом, в которое он без особого напряга жестоко и издевательски усмехается.

Я почему-то начинаю шипеть и напрягаюсь всем телом, снова почувствовав что-то неладное.

— Когда началось? Дай угадаю: сегодня?

— Что началось? — озабоченно выглядывает мама из-за могучего плеча вампира, всё ещё удерживающего меня.

Блин…

— Да, моя дорогая Марта. Ты понимаешь, что всё было бы значительно хуже, если бы я не появился?

Да о чём они вообще тут болтают?

Я случайно смотрю в зеркало и вижу чёрные вены по всему лицу и страшно горящие красные глаза.

Опять…

Это уже было со мной сегодня.

Мужчина прав.

Мой запал сразу пропадает, и я ругаюсь, уже не обращая внимания на присутствующих:

— Чёрт…

Мамины изумрудные глаза тут же впечатываются в меня с укором и обидой.

Я спешу извиниться:

— Прости.

Меня даже отпускают после этого.

Но я и не думаю дёргаться, слишком велико потрясение от всего происходящего.

Просто опускаю глаза и выдавливаю из себя первое, что в этот момент крутится в голове:

— Я не могу быть вампиром. Я в зеркале отражаюсь.

Мы стоим на месте преступления, а точнее — внутри ограждения.

Лента развевается от едва заметного ветерка, дующего со стороны реки Эльбы. Заброшенный маяк всё так же недостроен, полуразрушенный мост стоит, как и пару лет назад…

Как же всё это мне знакомо.

Здесь прошло моё детство. Здесь я не знала печали, здесь была счастлива.

Ровно до тех пор, пока не повстречала его…

Ехать оказалось совсем недалеко, о чём и сообщила мне помощница, когда я вышла во двор в сопровождении Жерара Роинга.

Когда Ада, испуганно поглядывая на вампира, впопыхах рассказала, что точка навигации находится всего в десяти минутах ходьбы от дома мамы, где мы находились, я сразу занервничала.

Моя внутренняя интуиция пыталась что-то подсказать. Вопила, кричала, почти била тревогу, но только о чём?

Я не понимала.

Хоть убей, не могла понять, что именно не так.

Поначалу решила, что мой внутренний радар зашкаливает зря.

Может, просто сломался?

Но ведь ничего не происходит просто так.

Даже сегодняшняя встреча с Йошу, мысли о которой я старательно гоню прочь, тоже была далеко не случайной.

Вот зачем он здесь?

Что ему нужно?

Я только привыкла к положению вечно одинокой и несчастной стервы девственности, а тут снова нахлынули чувства.

Боль прошлого врывается в сознание, оттесняя всё происходящее на второй план. Перед глазами словно кадрами старой киноленты проносятся воспоминания, одно за другим обжигая изнутри, и душа снова захлёбывается слезами, болью и мерзким чувством собственного бессилия.

Я всё глубже погружаюсь в прошлое и вижу Йошу.

Точнее, его тигра.

В щель багажника, куда меня насильно запихнули, словно какую-то вещь.

Помню всё так ясно, будто это произошло вчера.

Глаз заливало горячей липкой жидкостью, ручьём текущей из рассечённой брови и мешающей смотреть. Горло сковывал артефакт, не позволяющий вымолвить ни слова.

Что за волшебство такое?

Я могла лишь смотреть.

И ещё плакать.

Помимо разбитой брови, дико болели колени, на которые я упала, пока пыталась вырваться из рук этого чудовища.

Абсолютно голый, вонючий, только что перевоплотившийся оборотень с ещё горящим безумным взглядом, окровавленными лицом и руками.

Страх.

Ужас.

Отвращение.

Но больше всего — понимание того, что я ничего не могу сделать.

Он тащил меня по полю, не жалея и совершенно не заботясь о моём состоянии. Я сбила ноги в кровь, и каждый раз, когда уставала, падала на уже израненные колени и просто больше не могла идти, он в ярости бил меня по лицу.

Снова и снова.

Показывая своё превосходство, унижая и причиняя всё большую боль.

Не знаю, что может быть хуже, чем невозможность защитить себя.

И чем видеть, как твоя пара, борясь с усталостью и преодолевая огромное расстояние, всё-таки следует за тобой.

Следует.

Но в какой-то момент ты просто отключаешься.

И темнота…

— Миранда.

Я вздрагиваю от прикосновения к плечу.

Ненавижу прикосновения.

Боюсь их и ненавижу.

— Да, — отстраняюсь, стараясь не дать понять Жерару… э… отцу, что мне неприятно.

Но он не виноват.

Неприятен не он.

В принципе любое неожиданное прикосновение — это теперь не про меня.

Мужчина смотрит на меня с прищуром, словно пытается залезть в голову именно в этот момент.

Я грустно вздыхаю и опускаю глаза.

Почему-то рядом с ним мне совсем не хочется быть сильной и независимой женщиной, сволочной бизнес-леди, которая от безысходности и сложившихся обстоятельств буйствует и отрывается на персонале.

Я так устала быть не собой.

Постоянно кого-то изображать.

Постоянно держать лицо.

Не позволять себе быть настоящей.

Просто устала.

А теперь ещё и кошмары наяву возвращаются ко мне ярче, чем прежде.

Думаю, пора вновь сходить к той ведьме…

Мои размышления перебивает голос новообретённого отца, о котором я когда-то так мечтала.

— Мира, что произошло? Почему ты…

— Сейчас не время и не место. Пожалуйста, — перебиваю теперь уже я его, пытаясь не позволить слезам вырваться наружу. — Сейчас это важнее.

Кивком головы указываю на накрытое мёртвое тело, и Жерар всё же соглашается, коротко кивнув.

— И что мы имеем? — спрашиваю уже у гера Ханси.

Тот только собирается ответить, как нас отвлекает хруст щебёнки под колёсами подъехавшего автомобиля.

Это ещё кто такой?..

Плохой вопрос.

А ответ, который я вижу через несколько секунд, оказывается ещё хуже.

— Что он тут делает? — не удерживаюсь и произношу вслух.

Йошу.

Собственной персоной.

Но…

— Простите за задержку. Доброго времени суток всем. Йошу Егер, глава Совета города Кёльна.

Выдаёт мужчина, подходя к нам и протягивая руку.

Мужчины обмениваются рукопожатиями, я же лишь киваю головой, словно между нами ничего никогда не происходило.

Ни много лет назад.

Ни сегодня.

Мои брови моментально взлетают вверх.

Я недоумённо пытаюсь сообразить, как вообще так получилось, что я об этом ничего не знаю.

Перевожу взгляд на Аду, свою помощницу, и она, тут же покраснев и начиная заикаться, быстро подскакивает ко мне.