— Главное, что мы живы, — говорит она, кладя руку на моё плечо. — Теперь мы знаем, с чем имеем дело. Это уже начало.

— Ты знаешь что-то о Кайдане? — резко спрашиваю я сестру, чувствуя, что она что-то утаивает.

Ева колеблется, глядя на Томаса, потом на меня.

— Я слышала это имя от деда, — признаётся она. — Но думала, что это просто легенда. Он был одним из первых вампиров, гораздо древнее Совета, и считался погибшим в войне тысячелетие назад. Говорили, что он был настолько силён, что даже Совет боялся его возвращения. Его предали и запечатали в гробнице, и он обещал вернуться, чтобы отомстить всем, кто посмел выступить против него.

Моя кровь холодеет от её слов. Теперь понятно, почему Ханс пытался пробудить древнего вампира — это был лишь шаг в плане Кайдана, чтобы разрушить старый порядок и вернуть себе власть над нашим миром. Но зачем ему я? Что он имел в виду, называя это «первой проверкой»?

— Нам нужно вернуться к родителям, — говорю я твёрдо. — Совет должен знать, что происходит. Но мы не можем доверять всем. Если Кайдан создал Совет, кто знает, кто из старейшин может быть его союзником?

— Именно, — раздаётся слабеющий голос. Мы резко оборачиваемся и видим Руди, лежащего на полу в луже крови. Он ещё жив, но едва дышит.

Я быстро подбегаю к нему, склоняясь рядом. Его глаза затуманены, он уже почти на грани смерти, но ещё держится.

— Руди, зачем ты это сделал? — спрашиваю я, чувствуя, как моё сердце наполняется жалостью и злостью одновременно.

— Я… ошибся… — шепчет он, хватая меня за руку с неожиданной силой. — Ханс обещал власть… я не знал, кто стоит за ним… Но когда понял… было поздно…

— Ты знал про Кайдана? — требую я ответа, отчаянно глядя в его угасающие глаза.

Он медленно кивает.

— Не сразу… Я думал, это легенда… Ханс нашёл старинные записи… он верил, что сможет управлять Кайданом… но… никто не сможет… он монстр… абсолютное зло…

— Как его остановить? — спрашиваю я, чувствуя, как его жизнь утекает вместе с каждой секундой.

Руди слабо улыбается, его взгляд тускнеет.

— Только… кровь древнего рода… твоя кровь… но будь осторожна… он… хочет… тебя…

Последние слова растворяются в тишине. Руди делает последний вздох, и его рука безжизненно падает на пол. Я замираю, ощущая тяжесть его последних слов. Значит, Кайдану нужна именно я. Моя кровь — оружие против него, но и его цель.

Мы молча выбираемся из разрушенного склепа. Рассвет уже близок, небо окрашено алыми красками, словно отражая события ночи. На выходе нас встречают мои родители, их лица напряжены и бледны, они едва справились с битвой.

— Миранда, слава богам, вы живы, — мать бросается ко мне, крепко обнимая. — Но что произошло? Мы почувствовали всплеск страшной силы…

— Древний пробудился, — хрипло отвечаю я, — но это было не самое страшное. Ханс был лишь орудием. За всем стоит Кайдан. Он вернулся.

Отец резко бледнеет, его ледяные глаза расширяются от ужаса.

— Это невозможно… Кайдан мёртв уже тысячу лет!

— Он жив, отец, — твёрдо говорю я. — И он хочет мести. Нам нужно готовиться к худшему. Совет нужно собрать, но среди старейшин есть предатели. Мы не знаем, кому доверять.

— Тогда мы будем держаться вместе, — решительно говорит отец, обнимая мать и смотря на нас всех. — Мы не дадим ему победить.

В этот момент я чувствую, как рука Йошу снова крепко сжимает мою. Он с трудом стоит на ногах, но в его взгляде больше силы и решимости, чем раньше.

— Вместе мы справимся, — произносит он, его голос придаёт мне новые силы.

Мы смотрим друг на друга, понимая, что настоящая битва ещё впереди. Но теперь у нас есть шанс. У нас есть семья, союзники, и самое главное — любовь, которую даже Кайдан не сможет уничтожить.

Но глубоко внутри меня зарождается тревога. Я закрываю глаза и снова вижу видение: разрушенный город, огонь, кровь и… Кайдан, стоящий над всем этим хаосом. Его взгляд обращён прямо на меня, и он улыбается.

«Скоро мы снова встретимся, Миранда», — слышу я его голос в голове.

И я знаю, что эта битва изменит наш мир навсегда. А он и именно он посылает мне эти видения.

Следующие несколько дней проходят как в тумане. Город наполнен страхом и неопределённостью. Тайна существования Совета уже почти не тайна, люди напуганы, полиция пытается объяснить ночные нападения «массовыми беспорядками». Нам приходится действовать быстро, собирая всех одарённых, способных стать на нашу сторону в этой войне.

Кайдан словно испарился. Я, Ева, Томас и Йошу постоянно в движении. В старинном особняке на окраине города мы создаём новый штаб. Отец и мать координируют связи с другими советами Европы, пытаясь убедить старейшин и глав кланов, что опасность реальна и угрожает не только нам, но и всему миру. Но всё непросто. Совет расколот. Кто-то боится Кайдана и готов сдаться, другие, наоборот, видят в нём своего мессию, давно мечтая сбросить все ограничения и открыто управлять людьми.

Но я не сдаюсь. Ночь за ночью я встречаюсь или созваниваюсь с главами семей оборотней, кланами вампиров, ведьмами и даже с теми, кто всегда держался в стороне — такими, как феи и элементали, русалками. Меня встречают с опаской, сомнениями, но каждый раз я открываю им своё сердце, показывая видения, которые стали мучить меня всё чаще. Разрушеник городов, тёмное небо и мир, где нет места ничему, кроме тьмы и страха. Это будущее, которое готовит Кайдан. И многие готовы идти за мной.

— Выбор у нас простой, — говорю я, стоя перед группой одарённых, собравшихся в нашем альянсе на крыше высотки. Их лица напряжены, в глазах сомнения и страх. — Мы можем бежать, прятаться, надеясь, что Кайдан нас не найдёт. Но он найдёт. Или мы можем сражаться. Вместе. Я знаю, многие из вас не доверяют Совету, не доверяют мне. Но сейчас это не важно. Мы стоим перед угрозой, которая способна уничтожить всё, что нам дорого. Люди, оборотни, вампиры, ведьмы — сейчас мы не враги. Сейчас мы союзники. Нам придется работать вместе, если мы хотим остановить его.

В зале тишина. Кто-то шепчется, кто-то неуверенно переглядывается. Вдруг вперёд выходит высокий мужчина с волчьими глазами. Я узнаю его — это Альрик, глава северной стаи оборотней. Он всегда держался в стороне, не признавая власти Совета.

— Ты говоришь красиво, Миранда, — его голос звучит резко и хрипло. — Но как ты докажешь, что не ведёшь нас на смерть?

— Я не обещаю вам, что мы победим без потерь, — отвечаю я твёрдо. — Я обещаю только одно — если мы не объединимся, то умрём все. Кайдан сильнее любого из нас по отдельности, но вместе у нас есть шанс. Я готова отдать жизнь за каждого из вас, и я не боюсь умереть в бою. Но я боюсь того, что станет с миром, если мы не попытаемся остановить его.

Волк смотрит на меня долгим взглядом, потом неожиданно кивает.

— Моя стая с тобой, — произносит он, и я вижу, как лица в зале начинают меняться. Кто-то кивает, кто-то поднимается, выкрикивая своё согласие. Ведьмы поднимают руки, элементали склоняют головы. Надежда загорается в их глазах.

Я чувствую, как во мне разгорается уверенность. Мы не одни. У нас есть армия, готовая дать отпор древнему злу.

Через несколько дней в нашем штабе царит хаос, но это управляемый хаос. Оборотни, вампиры и ведьмы учатся сражаться вместе, отрабатывая совместные атаки и защиту. Использовать сильные стороны друг друга. Я смотрю на них с гордостью, понимая, что впервые за много лет между нашими народами возникло единство.

Кайдан так и не дает о себе знать, хотя я уже давно ожидаю его первого шага. Иногда становится страшно, что будет дальше. Но вера в меня подкрепляет и дает сил идти, не оглядываясь. Я больше не маленькая Мира, я глава совета одаренных северной Германии. Неизвестно откуда берется моя уверенность в победе и в правильности всего, что мы делаем.

Йошу, оправившийся от ран, стоит рядом со мной. Его взгляд решительный, хотя я чувствую, как сильно он устал. Но он не сдаётся, поддерживая меня каждую секунду. Ева и Томас возглавляют тренировки, отрабатывая тактику ведения боя с молодыми вампирами и оборотнями, которых сводит с ума жажда крови. Мы уже выяснили, что Кайдан создал целую армию подобных существ, и они скоро двинутся на город, чтобы устроить настоящий хаос. Остается загадкой, чем он таким увеличивает их голод в стократно, что они становятся машинами для убийств. Это что-то древнее, магическое. Но никому из нас неизвестное.