Его лицо исказилось гримасой злости и отвращения. Похоже, я лишь разозлила его.

— Он был слаб и сделал неправильный выбор.

— О чем ты? Он пожертвовал собой, чтобы остановить тебя, прекратить все то, что ты натворил.

— Я сказал он был слаб, — не сдержал свою агрессию Ханс. — К тому же, сейчас уже все равно. Теперь мне не нужен какой-то Совет. Я хочу больше — весь мир.

Страх растекся по телу. Я чувствовала, что он также силен, возможно, даже сильнее чем раньше. Словно насмешка, сила заставляющая нас стоять на месте, отпускает.

— Но для этого мне нужна твоя кровь, — он кивает на Йошу, — и его жизнь.

Склеп содрогается, каменные стены трескаются, обнажая древние символы, которые начинают светиться кровавым светом. Раньше их не было видно, а теперь их миллионы. Под ногами земля вибрирует так сильно, что кажется, весь мир вот-вот рухнет под нами. Я прижимаю к себе Йошу, чувствуя, как страх за него и за всех нас усиливает мою собственную силу. Красный туман застилает мои глаза, и я отчётливо понимаю, что с каждой секундой древняя тьма, дремавшая здесь веками, становится всё ближе к пробуждению. В голове лишь один вопрос и он сейчас звучит в мыслях каждого в этой комнате: что будет дальше?

Ханс смеётся дико, запрокинув голову назад. Его лицо искажается безумием, глаза горят тёмным пламенем. Он сошел с ума…

— Ты не остановишь это, никто не сможет. Механизм уже запущен, — кричит он, его голос эхом разносится по склепу. — Вы все слишком слабые, боитесь настоящей силы! Но теперь конец вашему Совету, конец лживому миру, который вы создали! Сегодня древний вампир проснётся, и никто не сможет остановить его! Все будет по-другому.

Невидомая сила наносит удар. Царапина образуется на моей руке. Кровь постепенно струится, словно в замедленном кадре в место раскола. Я в ужасе, но мне этого не остановить. Руди стоит перед ним, его взгляд наполнен яростью и отчаянием. Теперь я вижу, что он сам запутался в собственной игре, недооценив безумие Ханса. Он жалеет обо всем, но уже поздно. Руди бросает на меня быстрый взгляд, полный вины и сожаления, прежде чем снова повернуться к дяде.

— Ты не понимаешь, что творишь, — пытаюсь я. — Пробуждение древнего уничтожит всё и всех. Он не станет ни союзником, ни оружием. Он просто уничтожит нас всех! И тебя тоже.

— Пусть так! — рычит Ханс, разводя руки в стороны. — Тогда пусть мир горит!

Из трещин в полу начинает подниматься тёмная субстанция, словно живая, она тянется вверх, извивается, образуя фигуру. Что-то древнее и ужасающие формируется на наших глазах. Сильный, пробирающий до костей крик, заполняет пространство. Я чувствую, как из меня тянут силу. Мне плохо. Молодые вампиры, приведённые Хансом, в ужасе отступают назад, словно впервые осознавая, что стали частью чего-то гораздо более страшного, чем их жажда крови. Но и их не минует гнев древнего. Они падают один за одним, словно свежая скошенная трава. Из них тоже вытягивают силу и жизнь.

Я поднимаюсь, крепко сжимая руку Йошу. Он пытается встать, но силы его покидают. В его глазах отчаяние и любовь, которые разрывают моё сердце.

— Мира, уходи, прошу, — шепчет он, его голос едва слышен среди шума и криков. Но я понимаю, что мне некуда идти. Никому из нас.

— Я не уйду без тебя, — отвечаю я твёрдо, чувствуя, как внутри пробуждается новая волна энергии. Теперь я понимаю: моя сила и есть ключ ко всему происходящему. Древний вампир, которого Ханс пытается пробудить, нуждается в моей крови, но именно моя кровь способна его и остановить. Осознание приходит мгновенно и из ниоткуда. Я закрываю рану рукой, мешая течь струе и подпитывать нечто рождающееся на наших глазах. Но моя рука, словно не слушается меня.

Ева и Томас отчаянно сражаются с вампирами, что еще стоят, но бой кажется бессмысленным перед лицом той тьмы, которая набирает силу. Я вижу, как Руди приходит все же в себя и бросается на Ханса, их бой происходит словно в замедленной съёмке. Но моё внимание приковано к тёмной фигуре, уже почти полностью сформировавшейся посреди склепа. Её глаза открываются, сияя алым светом. И я чувствую, как волна чистой ненависти и безумия захлёстывает меня.

— Миранда, — раздаётся голос матери в моей голове, словно свет в кромешной тьме. — Ты сильнее, чем думаешь. Древний питается страхом и злобой. Прими свою силу, но наполни её любовью. Это единственный способ победить. Лишь ты можешь нас спасти.

Я закрываю глаза на мгновение, пытаясь успокоить бурю внутри. Я вижу образы: родители, Ева, Томас, Йошу… Любовь, тепло, единство — всё это становится светом в моём сердце, противостоящим тьме.

Открыв глаза, я делаю шаг вперёд, навстречу тёмной сущности. Красный свет в моих глазах становится чище, спокойнее. Я контролирую силу, а не она меня. И выпускаю наконец-то ее. Все не так страшно, как казалось. Я просто чувствую неимоверный прилив сил.

— Я не боюсь тебя, — произношу я твёрдо, обращаясь к пробуждённому существу.

Древний смотрит на меня, его тёмная форма меняется, словно изучая меня. Его голос звучит в моей голове, холодный и беспощадный.

— Твоя кровь освободила меня. Теперь дай мне свою жизнь, и я подарю тебе бесконечную власть.

— Мне не нужна власть, — отвечаю я, чувствуя, как сила переполняет меня. — Я остановлю тебя.

Существо издаёт ужасающий рёв, бросаясь на меня. Я раскрываю ладони, и из них вырывается яркий свет, чистая энергия, которую я впервые чувствую так ясно. Сила вампира и сила ведьмы сливаются во мне воедино, создавая поток, который обрушивается на древнего.

Вокруг бушует магическая буря. Существо сопротивляется, пытаясь поглотить мою силу, мне в ответ он направляет темный поток и он очень сильный. Но я не сдаюсь, чувствуя поддержку всех тех, кого люблю. Вдруг ощущаю, как Йошу, превозмогая боль, встаёт рядом со мной, его рука крепко сжимает мою.

— У тебя получится, Мира. Не сдавайся, — шепчет он, и его голос даёт мне новые силы.

Это придает мне сил. Поток энергии становится больше и отбрасывает тьму назад. Существо издаёт оглушительный крик, его форма начинает рассыпаться, но оно ещё не побеждено.

Внезапно Ханс прорывается сквозь бой с Руди, кидаясь ко мне с ножом, наполненным тёмной магией. Он целится прямо в сердце, но в последний момент Руди перехватывает удар, принимая клинок на себя. Его глаза встречаются с моими, и в них уже нет ни злости, ни холода — только боль и прощение.

— Прости, Миранда, — шепчет он, падая на пол. — Я был не прав. Закончи это…

Ханс в ярости снова пытается напасть, но теперь я готова. Одним движением руки направляю энергию на него, отбрасывая к стене. Он кричит от боли, его тело ослабевает, и древний вампир начинает поглощать уже его силу.

Тишина, наступившая после исчезновения Кайдана, кажется ещё более зловещей, чем бушевавший только что хаос. Склеп разрушен, стены покрыты трещинами, пол усеян пеплом. Воздух тяжёлый, наполнен запахом смерти и магии, которая медленно рассеивается, оставляя чувство пустоты и страха.

Я медленно опускаюсь на колени рядом с Йошу, обессиленная и потрясённая. Мы оба едва живы, но моя душа переполнена ужасом от одной мысли: мы победили лишь пешку. Настоящий враг оказался намного страшнее, чем я могла представить. Кайдан, древний вампир, основатель Совета, живой призрак из прошлого, теперь стоит за всем происходящим. Его холодная усмешка и эти глаза, полные древнего зла, всё ещё перед моими глазами.

— Мира… — Йошу берёт меня за руку, его голос едва слышен, но наполнен решимостью. — Ты сделала всё, что могла. Ты спасла нас всех.

— Нет, Йошу, — качаю я головой, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Это не конец. Он вернётся, и я даже не представляю, как его остановить. Мы ничего о нём не знаем…

В этот момент к нам подходят Ева и Томас. Они оба выглядят истощёнными, покрытыми пылью и ранами, но живыми. Ева смотрит на меня со смесью гордости и тревоги.