Странной формы.

Да ещё и с какими-то светящимися каракулями на рукояти.

Что это?

Магия…

Сто процентов.

Иначе и быть не может.

Какой-то артефакт.

А потом до меня доходит…

— Йошу!

Крик вырывается сам.

Я резко вскакиваю на ноги.

В глазах снова темнеет, а затылок простреливает острая, почти ослепляющая боль.

Наверное, я всё-таки очень хорошо приложилась головой, когда упала.

Но сейчас мне всё равно.

Я открываю глаза. Сложно разлепить слипшиеся веки, но выбора у меня нет. Сначала приходит осознание боли — тупой, ноющей, словно шипы впились прямо в череп. Потом появляется холод. Он заполняет каждую клеточку тела, обвивая меня, как змея. Где-то вдалеке мелькает свет, размытый, словно я смотрю на него сквозь запотевшее стекло, и мне требуется несколько секунд, чтобы наконец понять: я связана.

На запястьях ощущаются грубые верёвки, глухой гул в голове мешает сосредоточиться, а в воздухе витает металлический запах крови. Только вот чей это запах? Моей собственной или чужой?

— Очнулась, — знакомый голос разрезает тишину, и внутри меня всё обрывается.

Ада.

Я поворачиваю голову, и перед глазами постепенно проясняется картина. Моя бывшая помощница стоит в тени, держа в руке что-то, напоминающее нож. Сталь тускло поблёскивает в свете одинокой лампы, висящей под потолком.

— Ада… — мой голос звучит хрипло, почти неузнаваемо. — Зачем?

Ада усмехается и склоняет голову набок, будто рассматривает не живого человека, а какой-то особенно интересный экспонат.

— Ты так умна, Мира, но иногда можешь быть такой наивной.

В памяти тут же всплывают последние мгновения. Йошу. Его крик. Мой крик. Яркая вспышка магии, будто обжигающая до костей. А потом темнота.

Лужа крови.

И разорванное в клочья сердце.

Я ведь только обрела вновь свою любовь. Только собрала себя по частям и вернула своего истинного.

И…

Сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони.

Сердце пропускает удар.

Он мёртв.

Я осознаю это и одновременно отказываюсь верить, но предательские слёзы уже текут по щекам целыми ручьями.

Йошу больше нет.

— Ты убила его? — шиплю я, чувствуя, как ярость постепенно сжигает остатки страха.

— Я? — Ада делает шаг ближе. — Нет. Но я хотела бы.

Я чувствую, как внутри начинает подниматься тьма.

Не верю ни единому её слову.

Гнев пульсирует в крови, смешиваясь с чем-то чужим, с чем-то, чего раньше я в себе почти не ощущала.

Хотя какое уж там чужое…

Это вампирская сила поднимает голову, крепнет и готовится вырваться наружу, чтобы разорвать всех на своём пути.

— Но почему ты… предала меня? — голос всё-таки дрожит, хотя я изо всех сил стараюсь сохранить хладнокровие и удержать себя в руках.

Горе резко сменяется злобой.

Теперь мне хочется отомстить за очередную испорченную мне жизнь.

Что за люди…

Точнее, нелюди.

Только отошла — и снова в плену.

Воспоминания услужливыми лентами прокручивают картины прошлого. Хочется реветь и…

Нет.

Сейчас я просто отпущу свою внутреннюю силу и убью её.

— Потому что ты слишком долго верила в добро и справедливость. А это реальный мир, Мира. Здесь либо ты, либо тебя.

Вот и приехали.

А куда, интересно, подевалась та милая и немного неуклюжая ведьмочка, которая работала на меня и знала практически все мои тайны?

Раздаются шаги.

Тяжёлые, размеренные.

Ада оборачивается, и в этот момент в помещение входит ещё один старый знакомый.

Высокий, с ярко-голубыми глазами, холодными, словно зимний лёд.

Только не он…

Пожалуйста.

Голова начинает кружиться, к горлу подкатывает тошнота, а тело будто разом теряет все способности под напором страха, сковавшего меня по рукам и ногам.

Не могу успокоиться, хотя именно сейчас это просто необходимо.

Ян усмехается.

— Снова ты, — стискиваю зубы, пытаясь не выдать дрожь в голосе.

Ян — мой кошмар из прошлого.

Тот, кто однажды издевался надо мной, тот, кто разрушил часть моей души.

Наверное, где-то глубоко внутри я всё это время догадывалась.

Точнее, именно этого и боялась.

— Привет, красавица, — гаденько усмехается он. — Рад видеть тебя в целости.

— Чего вы хотите? — я изо всех сил стараюсь держать себя в руках, но пальцы самопроизвольно сжимаются, а внутри всё сильнее просыпается первобытная ярость.

— Ты — ключ, — отвечает Ян, подходя ближе.

Его голос бархатистый, обволакивающий и оттого особенно обманчивый. Волк всегда умел усыплять бдительность своей жертвы.

— Твой дар предвидения и сила твоего отца — это всё, что нам нужно, чтобы наконец завершить дело.

— Какое ещё дело? — чувствую, как по венам растекается холод.

Ада и Ян обмениваются взглядами, словно решая, стоит ли вообще говорить мне правду, но в этот момент откуда-то из-за стены доносится низкий, угрожающий рёв.

Оборотни.

— Вы привели сюда стаю? — Ян резко оборачивается к Аде.

— Это не я, — отвечает она, но в её голосе уже появляется отчётливая нотка беспокойства.

Адреналин пронзает меня насквозь, заполняя каждую клетку тела, и внутри начинает разгораться что-то мощное, почти неуправляемое. Сначала накрывает волной жара, а потом мир вокруг внезапно меняется.

Зрение обостряется настолько, что я различаю мельчайшие детали на коже Яна. Слышу размеренное биение его сердца, каждый вдох, даже едва заметное движение одежды.

Сразу вспоминаются рассказы о вампирах.

Тёмная кровь, переданная по наследству и спавшая долгие годы, окончательно просыпается во мне.

Только не это…

Я ведь совершенно не знаю, как себя контролировать.

Страшно.

По-настоящему страшно.

Ян замирает, встретившись со мной взглядом.

Наверное, во мне действительно что-то меняется, потому что я замечаю выступившую на его лбу испарину.

Странно…

Я всегда думала, что оборотни ничего не боятся.

Особенно такие подлые и мерзкие, как Ян.

— Что ты делаешь? — его голос становится резким.

Я усмехаюсь и сама слышу в этом звуке что-то новое.

Опасное.

Ещё бы.

Я ведь не знаю, да и, пожалуй, не слишком горю желанием знать, что сейчас произойдёт и на что вообще способна.

— Ты боишься меня?

Срываюсь с места, и верёвки, связывающие руки, лопаются, словно тонкие нитки.

Ночной город за окном машины мелькает безликими тенями. В груди сжимается тревога, смешанная с бешеным желанием скорее оказаться рядом с Йошу. Спустя все эти сложные годы, наши испытания и недопонимание, он снова оставил меня.

Мы едем молча, лишь звуки дыхания и напряжённые взгляды, которыми мы обмениваемся, говорят громче любых слов. Мне нечего сказать, а мысли Евы и Томаса я и так читаю без слов. Им жаль… а мне-то как жаль. Я просто не нахожу себе места, пытаясь внешне оставаться спокойной. Но сама чувствую, как сила внутри меня пульсирует, пробуждаясь с новой интенсивностью. Это вампирская кровь, которую я так долго подавляла, теперь стремительно вырывается наружу, пугая своей непредсказуемостью.

Это нервы… Пора заканчивать нервничать и взять себя в руки. Я и так еле справляюсь со своим даром, который лишь стал сильнее после снятия артефакта. А сейчас ещё и это.

Рядом сидит сестра. Ева, ведьма с силой внушения, такой дар ей открылся, он не раз спасал нас в трудные времена. Её рука крепко сжимает мою, будто пытаясь удержать меня здесь и сейчас. Томас, брат Йошу, сосредоточенно ведёт машину, а его напряжённые плечи выдают, как тяжело ему переживать происходящее. Он потерял мать, потом отца, и уже в который раз теряет брата…

— Мы скоро будем на месте, — вырывает меня из раздумий Томас, глядя на меня через зеркало заднего вида. — Жерар сказал, что Йошу держат на заброшенном складе за городом. Но это может быть ловушка.