Мне понравилось.

Я прижалась ближе.

Дарен выдохнул у моего виска.

— Так?

— Лучше.

Он поцеловал меня в шею. Медленно. Дыхание сбилось, и я положила ладонь ему на затылок.

В чужом воспоминании было похожее движение. Но сейчас я выбрала его сама. Это имело значение.

Дарен коснулся застежек моего платья.

— Можно?

— Да.

Первая застежка. Вторая. Третья.

Пальцы у него были теплыми и неожиданно ловкими.

— Вы хорошо справляетесь.

— У меня была жена восемь лет.

Он замер. Я тоже.

Слова повисли между нами.

Дарен закрыл глаза.

— Простите.

Я почти рассердилась, но передумала.

— Не надо.

Он открыл глаза.

— Что?

— Не извиняйтесь каждый раз, когда прошлое существует.

— Сейчас это было...

— Честно.

Я взяла его за ворот рубашки.

— Вы были женаты. Я знаю.

— Лиана.

— Но сейчас вы здесь.

Он смотрел на меня.

— Со мной.

— Да.

— Тогда продолжайте.

На этот раз застежки он расстегивал медленнее. Не потому, что боялся, а потому, что смотрел. И я позволяла ему.

Платье соскользнуло с плеч. Дарен коснулся их ладонями. Его кожа была горячее моей, и я чувствовала каждое движение пальцев — слишком конкретное, чтобы спутать с чужой памятью.

Я сама сняла с него рубашку.

На его теле виднелись старые и новые шрамы. Ожог на руке уходил выше, чем я думала. На правом боку белел длинный след.

— Это?

— Полет в грозу.

— Глупо.

— Очень.

— Сколько вам было?

— Двадцать.

— Значит, глупость хроническая.

— Я женился на вас.

Я ударила его ладонью в грудь. Он поймал мою руку и поцеловал пальцы.

От этого простого жеста внутри стало теплее, чем от любой шутки.

Мы оказались на кровати не сразу. Сначала стояли слишком близко, целовались и смеялись, когда я запуталась в рукаве.

Дарен помог освободить руку и получил от меня строгий взгляд за улыбку.

— Даже не думайте.

— Я ничего.

— Вы смеетесь.

— Вы великолепно пытались победить собственное платье.

— Я была отвлечена.

— Чем?

Я посмотрела на его обнаженную грудь.

— Не заставляйте отвечать очевидно.

Он рассмеялся, и этот смех окончательно снял последнюю тревогу.

Чужое воспоминание было гладким, почти идеальным. Там тело заранее знало все.

Настоящее оказалось другим: неловким, теплым, иногда смешным.

Мне нравилось настоящее.

Когда Дарен уложил меня на кровать, он снова остановился.

— Последний вопрос.

— Какой?

— Вы уверены?

Я провела пальцами по его лицу.

— Да.

— Это вы?

Я поняла, почему он спрашивает, и не обиделась.

— Меня зовут Лиана Морвель.

Дарен смотрел на меня.

— Мне тридцать один год. Я реставратор печатей. У меня отвратительный старый шкаф в мастерской, который я третий год собираюсь заменить.

Уголок его рта дрогнул.

— Я вышла за вас по договору.

— Да.

— Четыре дня назад получила чужое воспоминание.

— Да.

— Вчера сама вас поцеловала.

— Да.

— Сегодня купила синий блокнот за ваши деньги.

— Я купил.

— Именно.

Я обхватила его шею.

— И сейчас я хочу собственного мужа.

Дарен наклонился.

— Не уверен, что мне нравится слово «собственного».

— Не придирайтесь.

— Как прикажете.

— Я ничего...

Он поцеловал меня прежде, чем я закончила.

Я рассмеялась ему в губы.

Дальше говорить стало сложнее.

Мы не торопились. Дарен замечал, когда я напрягалась, и останавливался раньше, чем мне приходилось просить. Я понимала, почему он это делает.

Не чужая память. Просто новая близость, неизвестность и желание, которое временами становилось слишком сильным, чтобы не пугать.

Я касалась его, училась его реакции и позволяла ему узнавать мою. Без готовой схемы, без заранее известного порядка.

Это было непривычно. Я привыкла понимать устройство вещей до начала работы. С человеком так не получалось.

И впервые мне не хотелось все понимать заранее.

Когда между нами не осталось последней дистанции, Дарен снова посмотрел мне в глаза. Я кивнула.

Он двигался медленно, давая мне привыкнуть. Я держалась за его плечи, чувствовала жар его кожи, собственное дыхание, собственное тело.

Себя.

Только себя.

Никакая зеленая спальня не пришла. Никакой чужой голос не произнес его имя.

Был только Дарен — нынешний, тридцативосьмилетний, со шрамом от ветки под ключицей и привычкой слишком часто спрашивать, все ли хорошо.

И была я.

Не вторая женщина в чужой памяти. Не новый носитель печати. Не тело, которое ждало зеркало.

Я.

После мы долго лежали молча.

Я устроилась на боку. Дарен лежал рядом, но не обнимал меня, пока я сама не положила голову ему на плечо. Только тогда его рука легла мне на спину.

— Вы очень последовательны, — пробормотала я.

— В чем?

— В том, что ждете разрешения даже после всего случившегося.

— Это плохо?

— Нет.

Я провела пальцем по его груди.

— Просто заметила.

— Вы всегда все замечаете.

— Работа такая.

Дарен коснулся губами моих волос.

— Лиана.

— Мм?

— Вы точно...

Я подняла голову.

— Если спросите еще раз, жалею ли я, я вас ударю.

Он улыбнулся.

— Хотел спросить, удобно ли вам.

Я посмотрела на него.

— Врете.

— Немного.

— Вы же не умеете чувствовать ложь.

— Зато теперь знаю, когда вы собираетесь меня ударить.

— Прогресс.

Я снова улеглась.

Через несколько минут спросила:

— О чем вы думаете?

Дарен молчал слишком долго.

— Опасный вопрос.

— Все равно отвечайте.

— Что это было иначе.

Я напряглась. Он почувствовал.

— Не сравнивайте.

— Я не сравниваю вас с ней.

— Тогда что?

Дарен провел ладонью по моей спине.

— Себя.

Я подняла голову.

— Объясните.

— Раньше я думал, что должен понимать, что делать.

— Вы и сейчас много думали.

— Сейчас я спрашивал.

Я смотрела на него.

— И это новое?

— Для меня — да.

Он усмехнулся.

— Не лучший комплимент прошлому браку.

— Мы договорились не переписывать его ради собственного удобства.

— Помню.

Я положила подбородок ему на грудь.

— И не превращать Эвелину в чудовище.

— Это сложнее после того, что мы нашли.

— Знаю.

Дарен посмотрел в потолок.

— Но сегодня я не хочу о ней.

Я улыбнулась.

— Я тоже.

Он перевел взгляд на меня.

— Это возможно?

— Уже получилось несколько часов.

— Тогда продолжим.

Я поцеловала его — медленно, без тревоги и проверки фактов. Просто потому, что хотела.

Ночью я проснулась.

Сначала не поняла, где нахожусь. Сердце ударило сильнее, и я замерла.

Темная комната. Чужая кровать. Мужчина рядом.

На секунду вернулся страх.

Потом Дарен во сне повернулся и тихо выдохнул. Я увидела обычное зеркало у стены и вспомнила: загородный дом, сегодняшний день, трактир, синий блокнот, камин, мои собственные поцелуи.

Я расслабилась.

Дарен открыл глаза.

— Лиана?

— Все хорошо.

Он проснулся окончательно.

— Вы потерялись?

— На секунду.

— Чужое воспоминание?

Я прислушалась к себе.

— Нет.

— Уверены?

— Просто незнакомая комната.

Дарен приподнялся.

— Хотите свет?

— Нет.

Я нашла его руку под одеялом и сжала.

— Спите.

Он не сразу лег обратно.

— Лиана.

— Что?

— Спасибо, что сказали.

Я поняла. Раньше могла бы скрыть испуг, чтобы не дать ему повода меня контролировать. Теперь сказала, потому что мы договорились.

— Спите.

— Хорошо.

Утром солнце отражалось от снега так ярко, что я проснулась раньше Дарена.

Несколько минут лежала и смотрела на него.