Мина опустила взгляд.

— Потом я упала на лестнице.

— Из-за провала?

— Я решила, что лестница продолжается еще на три ступени.

— Почему?

— В доме ее родителей лестница была длиннее.

От этой детали стало не по себе. Чужая память могла заставить человека сделать шаг туда, где не было пола.

— Дарен это увидел?

— Да.

— Что произошло?

— Он вызвал Варра. Тот сразу понял, что симптомы похожи на последствия глубокой записи.

— А Эвелина?

— Отрицала связь между моим состоянием и экспериментом.

— Хотя знала про обратный контур.

— Да.

— Дарен вам поверил?

Мина посмотрела на меня.

— Он не стал выбирать, кому верить. Попросил рассказать все по порядку.

— И потом?

— Поссорился с Эвелиной. Очень сильно.

— Это стало началом их последнего конфликта?

— Одним из этапов.

Я вспомнила слова Дарена: после истории с Миной их брак начал разрушаться окончательно.

— Он заставил вас уехать?

Мина резко повернулась.

— Нет.

— Тогда почему вы так на него смотрите?

— Потому что он слишком долго ничего не замечал.

— Вы сами скрывали симптомы.

— Да.

— Чего же вы от него ждали?

Мина устало провела рукой по волосам.

— Ничего разумного.

Она помолчала.

— Я злилась на всех: на Эвелину, на себя, на Варра, на Дарена. Особенно на Дарена, потому что он был удобнее остальных.

— Почему?

— Мне казалось, что он мог вмешаться раньше.

— А что именно должен был сделать?

— Не знаю.

Она усмехнулась.

— Поэтому злость и была такой удобной.

Я не стала спорить.

— Он помог вам уехать.

— Да.

— Оплатил лечение.

— Да.

— Вы не просили.

— Нет.

— И это тоже вас злило.

Мина впервые улыбнулась.

— Вы быстро понимаете людей.

— Иногда.

— Он никогда не умел помогать так, чтобы человек не чувствовал себя обязанным.

— Уже заметила.

— Изменился?

— Пытается.

— Это не ответ.

— Другого пока нет.

Мина коротко рассмеялась, и напряжение в комнате немного спало.

Я достала схему скрытого контура.

— Можно показать?

Она пересела ближе. Я развернула лист на столе.

— Здесь основной слой. Запись идет внутрь. А это линия, которую я нашла под ним.

Мина изучила схему.

— Что она делает?

— Пока могу определить только направление. У вашей временной пластины был похожий идентификатор?

— Не знаю. Как она выглядела?

Мина взяла карандаш и нарисовала прямоугольник с тремя знаками.

Я сразу узнала один из них.

— Вот этот.

— Что с ним?

— Идентификатор носителя.

— На моей пластине?

— Да.

Мина побледнела.

— Значит, Эвелина уже тогда умела настраивать обратную линию на конкретного получателя.

— Похоже.

— А теперь получатель — вы.

— Похоже на то.

— Потому что вы жена Дарена?

— Потому что я хозяйка дома.

— Разве это не одно и то же?

— Нет. Система не ищет женщину, которую любит Дарен. Она распознает юридический якорь.

Мина медленно кивнула.

— Значит, Эвелина не могла знать, кто придет после нее.

— Именно.

— Она просто оставила место.

Фраза попала точно в цель.

— Да.

Мина обхватила чашку обеими руками.

— Я думала, она остановилась.

— После вашего случая?

— Да.

— Почему?

— Дарен запер часть оборудования.

— Эвелина могла открыть?

— Не все.

— Тогда могла собрать новый контур.

Мина закрыла глаза.

— Она так и сделала.

— Вы знаете?

— Нет. Но теперь это очевидно.

Я свернула схему.

— Как понять, что передача уже началась?

— Я уже сказала.

— Сны?

— У меня сны были первым признаком. Но я получила большую дозу сразу.

— А при слабом воздействии?

— Может появиться чувство знакомости.

— К вещам?

— К вещам, местам, людям.

— К Дарену?

Мина медленно подняла глаза.

— Особенно к нему, если в записи Эвелины много воспоминаний о нем.

Я промолчала.

— Вы уже что-то почувствовали? — спросила она.

— Нет.

Это было правдой.

Пока.

— Но я видела его глазами Эвелины через запись.

— Это другое.

— Знаю.

— Не уверена.

— Почему?

Мина коснулась виска.

— Потому что граница быстро стирается. Сначала я могла сказать: это сцена, которую показало зеркало. Потом подумала о море и не поняла, видела ли его в зеркале или сама стояла на берегу.

— Что делать, если это начнется?

— Не спорить с собой.

— Как тогда отличать чужое от своего?

— Проверять факты.

Я кивнула.

— Где была. Когда. Кто может это подтвердить.

— Да. И не оставаться одной, если начнутся провалы.

Мне не понравился этот совет.

Мина заметила.

— Вы не любите зависеть от людей.

— Не особенно.

— Придется.

— Возможно.

— Нет, — сказала она жестче. — Если однажды вы проснетесь и на несколько секунд решите, что вы Эвелина, рядом должен быть человек, который не станет спорить о природе личности. Он просто напомнит вам, кто вы.

Под ребрами возникло неприятное давление.

— Такое случалось с вами?

— Один раз.

— Вы решили, что вы Эвелина?

— На несколько секунд.

— Кто был рядом?

— Варр.

Я кивнула.

— Спасибо.

Мина посмотрела на дверь.

— Дарен все еще ждет?

— Думаю, да.

— Он никогда не уходит, если ему велели ждать.

— Уже заметила.

Она поднялась.

— На сегодня хватит.

— Хорошо.

— Если появятся сны, приезжайте.

— Приеду.

— Не через неделю.

— Понимаю.

Мина открыла дверь. Дарен действительно стоял у противоположной стены. Не сидел, не ушел — просто ждал.

— Все? — спросил он.

— Нет, — ответила Мина.

Он не стал расспрашивать.

Она повернулась ко мне.

— Не смотрите в зеркало.

— Основную ветку я отключила.

— Я сказала не смотреть, а не не включать.

— Услышала.

Мина уже собиралась закрыть дверь, когда Дарен сказал:

— Спасибо.

Она остановилась.

— Не мне.

— Все равно.

Ее лицо стало жестким.

— Не превращайте это в долг.

— Не буду.

Дверь закрылась.

Мы вышли на улицу. Несколько минут шли молча, пока Дарен не спросил:

— Что она рассказала?

— Вы знали об эксперименте?

— Не сразу.

— Потом?

— Да.

— Временный якорь. Передача воспоминания Эвелины Мине.

Он посмотрел на меня.

— Она рассказала все.

— Похоже.

— Тогда да.

Я остановилась.

— И вы снова ничего не сказали.

Дарен тоже остановился.

— Потому что это ее история.

— Я понимаю.

Он явно не ожидал такого ответа.

— Понимаете?

— Да.

— И не сердитесь?

— Сердюсь.

— Это уже привычнее.

Я пошла дальше.

— Но не за то, что вы не рассказали чужую историю без разрешения.

Дарен догнал меня.

— Тогда за что?

— За то, что мне приходится привыкать к мысли: иногда ваше молчание бывает оправданным.

— Звучит ужасно.

— Так и есть.

Он улыбнулся.

— Что теперь?

— Варр.

— Снова?

— Не сегодня. Сначала запишу все, что сказала Мина.

— А зеркало?

— Не трогаем.

— Наконец-то.

— Временно.

Дарен открыл дверцу кареты.

— Я готов ценить малое.

По дороге в Роуэн я пересказала ему техническую часть разговора: о выбранном воспоминании, лишних фрагментах, снах, провалах и дезориентации. Личные подробности Мины оставила при себе.

Дарен слушал молча. Когда я закончила, он посмотрел в окно.

— Я не знал про первое чужое воспоминание.

— Про берег?

— Да.

— А что знали?

— Что Мина плохо спит, путает людей и иногда не понимает, где находится.