— Дар.

— В том числе.

— Куда?

Он указал на центр схемы.

— В принимающий контур.

Эврайна посмотрела.

— Тринадцатая рука?

— Нет.

— Тогда что?

— Читающая рука только совмещает линии. Получателем может быть другой контур, подключённый после замыкания.

— То есть человек в центре не получает силу.

— Не обязан получать.

— Но может направить.

— Да.

В памяти вспыхнуло золотое сияние на окнах улицы Фонарщиков.

Несколько секунд чужой силы, вернувшейся к источнику.

Она тогда просто прикоснулась к мантии Сорвейна и увидела не ткань, а всю систему целиком.

— Поэтому им нужен тот, кто способен увидеть все двенадцать узоров одновременно.

— Да.

— Иначе они не совпадут.

— У каждого рода своя печать, свой венечный рисунок, собственная структура дара. Обычный мастер может зарегистрировать их отдельно. Но свести в одну работающую сеть...

— Нужна я.

На этот раз Тейр не стал говорить «не спешите».

Он открыл вторую папку.

— Поэтому я принёс ещё это.

Эврайна сразу узнала копию собственной брачной регистрации.

Не ту, что они читали вместе с Сорвейном и Остером.

Рядом лежал другой лист.

Более узкий.

Без обычной рамки.

— Что это?

— Закрытое служебное приложение к вашей первичной венечной оценке.

Эврайна подняла глаза.

— В прошлый раз его не было.

— Потому что в королевском брачном архиве хранится только открытая часть и контрольные слепки. Служебное приложение центральной Гильдии находится в отдельном разделе договорного реестра. До сегодняшнего утра у меня не было основания запрашивать его полностью.

— Теперь есть.

— Да.

Она взяла документ.

Сначала увидела дату.

Семь лет назад.

За сорок три дня до свадьбы.

Потом собственное имя.

Эврайна Мерсель.

Дальше шло уже знакомое заключение: «неидентифицированный неоформленный резерв».

Эту формулировку она слышала позже десятки раз.

Но ниже находился второй текст.

Не написанный чернилами.

Скрытый внутри рамки.

Эврайна увидела его без королевской пластины.

Тейр — после того как приложил свою.

— «Тип отклика...» — прочла она.

Дальше стояли две буквы и число.

ЧР-13.

— Что это?

— В современном перечне такого обозначения нет.

— А в старых документах?

Тейр повернул к ней один из листов Свободной гильдии.

Внизу, возле рисунка раскрытой ладони, стояло то же сокращение.

Читающая рука.

Тринадцатая позиция.

Эврайна долго смотрела на собственное имя.

Её обнаружили.

Не после золотых окон.

Не после Лаверии.

Не даже в день свадьбы, когда Остер увидел большой неоформленный резерв.

За сорок три дня до свадьбы кто-то уже знал достаточно, чтобы записать старое обозначение дара, который официально считался утраченным почти три десятилетия.

— Остер этого видел? — спросила она.

— Нет.

— Уверены?

— Его копия оценки совпадает с вашей открытой частью. Служебный слой был добавлен центральным управлением после первоначального осмотра.

— Кто?

Тейр указал на нижний край.

Эврайна увидела маленький знак.

Круг.

Три пересекающиеся нити.

Дуга.

Гильдия.

Рядом находилась ещё одна, почти невидимая печать.

— Это чья?

— Личная регистрационная печать тогдашнего заместителя верховного мастера.

— Он ещё жив?

— Нет.

— Удобно.

— Эврайна.

— Я не обвиняю мёртвого человека. Пока.

Тейр чуть качнул головой.

Она продолжила читать.

Ниже находилась строка, значение которой сперва показалось непонятным:

«Рекомендуемый якорь: АРКРО. Совместимость высокая. Удержание стабильное».

Эврайна перестала слышать шорох ткани у дальнего окна.

— Нет.

Тейр не сказал ничего.

— Это было до свадьбы.

— Да.

— Дом Аркро уже выбрали.

— Похоже.

— Для чего?

— Посмотрите следующую строку.

Она не хотела.

Но посмотрела.

«До полного оборота основного реестра — семь лет».

Семь.

Ровно столько продлился её брак.

Эврайна положила лист на стол.

Очень аккуратно.

Иначе хотелось смять.

— Они знали, сколько я должна оставаться с Сорвейном.

— Документ показывает, что кто-то в центральном управлении связывал вашу венечную оценку с полным оборотом реестра через семь лет.

— Это не то же самое.

— Нет.

Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять, почему эта оговорка сейчас не раздражает.

Потому что Тейр не позволял даже очевидной ярости стать доказательством раньше времени.

— Ищем дальше, — сказала она.

Следующий скрытый слой оказался короче.

«Читающий резерв не раскрывать до отделения от якоря».

Эврайна перечитала.

— Не раскрывать.

Тейр стоял рядом.

— Это уже трудно объяснить обычной стабилизацией.

— Они специально не позволяли мне понять, что у меня есть дар.

— Да.

Впервые за всё расследование он произнёс это без оговорки.

Эврайна почувствовала, как внутри появляется не злость.

Пустота.

Очень спокойная.

Она вспомнила проверки.

Мастеров, разводивших руками.

Сорвейна, который сначала говорил, что дар ещё проявится.

Потом — что не всё в жизни измеряется магией.

Позже вообще перестал об этом говорить.

Она сама перестала спрашивать.

А где-то в закрытом служебном слое лежала инструкция:

не раскрывать.

— Зачем семь лет держать мою силу в Аркро? — спросила она.

— Версия есть.

— Говорите.

— Старая схема называет центральный дом «якорем». Он не только удерживает читающую нить до сборки. Его печать постепенно становится способной выдержать момент соединения.

Эврайна сразу вспомнила погасшего дракона.

— Они усиливали Сорвейна мной.

— Его печать.

— Чтобы потом использовать её на Балу.

— Возможно.

— А брак с Алейсой?

Тейр достал ещё один лист.

— Вот это современный документ.

Дата.

Четыре месяца назад.

Ещё до официального предложения Торнов Сорвейну.

Вверху стояло название двух домов.

ТОРН.

АРКРО.

Под ним — расчёт венечной совместимости.

Эврайна быстро нашла обычные показатели.

Высокая устойчивость печати жениха.

Ослабление родового дара невесты.

Рекомендация к соединению.

То самое объяснение, которое Алейса слышала от семьи.

Но скрытый слой говорил другое.

«Замещение второй стороны якоря после отделения ЧР-13».

Эврайна прочла вслух.

Потом ещё раз.

— ЧР-13 — это я.

— Да.

— «После отделения».

— Да.

— Документ составлен четыре месяца назад.

— Да.

— Сорвейн сказал мне, что предложение Торнов поступило три месяца назад.

— Сходится со словами Алейсы о визитах Дорса.

Эврайна смотрела на дату.

— Они планировали новый брак ещё до того, как Торны сделали предложение.

— Центральная Гильдия как минимум проводила закрытый расчёт заранее.

— А Сорвейн?

— В этом документе его согласия нет.

— Значит, он не знал.

— Отсюда этого утверждать нельзя.

Эврайна посмотрела на Тейра.

— Но вы нашли что-нибудь?

Он понял вопрос.

— Ничего, что указывало бы на его участие в скрытой части схемы.

Она кивнула.

Не облегчение.

Просто ещё один факт.

Сорвейн сделал достаточно сам.

Не требовалось приписывать ему чужое.

Он получил предложение Торнов.

Увидел политическую выгоду.

Решил расторгнуть брак.

Скрыл переговоры от жены.

Публично объявил её бесполезной.

Всё это принадлежало ему.

Но кто-то заранее создал ситуацию, в которой его амбиции становились удобным инструментом.

— Они знали, что он согласится, — сказала Эврайна.

— Или считали вероятность высокой.