Чуть помедлив, я все же ухватилась за протянутую руку, и противник одним небрежным рывком поставил меня на ноги. Я машинально схватилась за гудящую голову. Подобрав мой шлем и с интересом рассмотрев необычную конструкцию, рыцарь протянул его мне. На красиво очерченных губах появилась едва заметная усмешка.

— Вы потеряли, миледи, — уже откровенно улыбаясь, заметил он. Я забрала из его рук часть своего доспеха, но надевать не торопилась.

Я знаю этого темного эльфа.

Несколько месяцев назад он приходил к моему отцу, заказывал у него оружие и доспехи, а я тогда как раз была в кабинете. Наши глаза встретились лишь раз, после чего мое сердце забилось в груди в ускоренном ритме, а щеки залил несвойственный румянец, и остаток времени, что отец беседовал с посетителем, я просидела с низко опущенной головой, надеясь, что длинные волосы скроют мое внезапное смущение.

Он мне потом снился. Его лицо в обрамлении черных, чуть торчащих в стороны волос. Его яркие глаза, в которые так опрометчиво ухнуло мое неискушенное мужским вниманием сердце, и его улыбка, чуть кривая, но подкупающая своей искренностью. Безжалостная фантазия дорисовала сильное стройное тело, в обычное время скрытое тяжелым доспехом и накинутым поверх него плащом, а также чувства, которых не могло возникнуть после одного мимолетного взгляда.

Он еще несколько раз приезжал к Ковальдиру, но я каждый раз пряталась, боясь новой встречи. До этого момента я боялась признаться, но он был главной причиной того, что я наотрез отказалась выходить замуж. Он, а не неприязнь к оркам. Где-то в глубине души я надеялась на эту встречу. И одновременно страшилась ее. Но, как ни бегай, от судьбы не убежишь.

— Благодарю, — вспомнив о вежливости, пробормотала я, отводя взгляд. Поздно. Щеки обожгло непрошеным румянцем, и я поспешно потянула на голову шлем, желая, как обычно, спрятаться. Он остановил меня, придержав за руку.

— В этом больше нет необходимости, — пояснил он. — Бой окончен. Вы проиграли, — и покосился многозначительно на мой шеврон. Знак временного клана на моем нагруднике стремительно таял.

Кажется, меня уволили. И оплату вряд ли есть с кого требовать. Лук Дракона — страшная сила, и мой наниматель сейчас где-то среди тех, кто уже никогда не покинет поле боя. Если бы не отцовская броня, меня постигла бы та же участь.

Я огляделась. Защитники Адена деловито собирали стрелы, обходя стороной погибших противников. Даже странно, обычно мародерство на осадах цветет буйным цветом. Наших погибло много, остальные, похоже, разбежались. В нескольких метрах я заметила напугавшего меня орка. Он добродушно оскалился и, бросив взгляд на моего собеседника, отвернулся. Что же, похоже, здесь все кончено.

— Я… мне пора, — не поднимая головы, тихо сказала я. Может, он меня не узнал? Виделись-то мельком.

Голова внезапно закружилась, и я, не удержав равновесия, покачнулась. Сильные руки тут же обхватили меня за плечи, не давая упасть. Я стиснула зубы, отчаянно желая провалиться сквозь землю. О, Богиня, что он обо мне подумает? Мало того, что воин из меня никудышный, так я теперь в его глазах обморочная барышня. Наверное, никогда в жизни я не ненавидела себя так сильно. Так надеялась на эту встречу, и такой идиоткой себя показала. Лучше бы он меня убил, так и не узнав.

— Вы в порядке, миледи? — теплое дыхание коснулось моего уха, и сердце замерло, пропустив удар. Я судорожно сглотнула и яростно замотала головой.

— В порядке, — ответила я и возблагодарила Шилен, что голос не сорвался на позорный писк. Хотя, хуже все равно уже быть не может. Эльф разжал объятия и, удостоверившись, что я уверенно стою на ногах, отступил.

— Возвращайтесь домой, — посоветовал он, и я от неожиданности на него посмотрела. Рыцарь был серьезен и хмур, вся веселость испарилась без следа. В ярко-голубых глазах было сожаление и раскаяние, и я поспешно кивнула, соглашаясь.

Он прав.

Я даже самой себе не смогла доказать, что готова к самостоятельной жизни, и чудом осталась жива, а значит, самое разумное — вернуться в стены родной крепости, под надежную защиту отца. А договориться мы сумеем, альянс с орками можно закрепить и без лишних жертв с моей стороны.

И так вдруг легко стало от принятого решения, что я и сама невольно заулыбалась, вызвав недоумение у своего собеседника. А взгляд невольно упал на его губы, плотно сжатые, но от того не менее красивые. Интересно, какие они на вкус?

— Я теперь ваша должница, — зачем-то сказала я, и рыцарь при этих словах нахмурился еще больше. Я смутилась, проклиная собственную несдержанность.

На что ты надеялась, Морган?

На то, что он потребует поцелуй?

Глубокий вздох помог скрыть подступившие слезы, а на лицо привычно натянулась маска вежливого равнодушия. Все, проехали. Забудь мои последние слова, рыцарь. Но он, неотрывно глядя мне в глаза, поймал мою ладошку, закованную в тяжелую броню, и невесомо коснулся губами тыльной стороны.

— Танец, — произнес он, отпустив мою руку после того, как удерживал ее гораздо дольше положенного по этикету. — Вы будете должны мне танец.

Я согласно кивнула. Танец так танец. Я же, как никак, Призрачный Танцор, и лишь Шилен ведомо, где и когда я смогу отдать этому рыцарю долг. Может, это станет поводом для новой встречи, а может, наши дороги никогда не пересекутся. Эльмореден огромен. Поняв, что разговор окончен, я выудила из сумки свиток телепорта в родную крепость.

— Прощайте, — стараясь не выдать своего разочарования, сказала я.

— До скорой встречи, — поправил меня он, и сердце в груди радостно подпрыгнуло. Активировав свиток, я отважилась взглянуть на рыцаря. Сквозь взметнувшийся вихрь телепортации я заметила, как его губы изогнулись в знакомой уже доброй усмешке и, не удержавшись, улыбнулась в ответ. Все же он меня узнал.

— Морган! — в кабинет отца без стука ворвалась одна из моих сводных сестричек, самая младшая. — Ты вернулась!

— Вернулась, — усмехнулась я, стиснув в объятиях маленькую гномочку. Отец недовольно засопел, но я-то знаю, что он строгий лишь для виду, а в глубине души уже тает от умиления. Нас, девчонок, надо держать в шипастых рукавицах, иначе на шею сядем и ножки свесим, и многодетный гном это прекрасно знает. — Поняла, что не могу без вас.

Девчушка залилась радостным смехом, и, провожаемая строгим взглядом отца, покинула кабинет.

— Сама хоть не пострадала? — заметно оттаял гном.

— Сложно сказать, — призналась я, решив, что на этот раз стоит быть честной. И с отцом, и с самой собой. — У защитников Адена было оружие Драконов, но твоя броня меня надежно уберегла даже от него.

— Надо же! — обрадовался он, изучая меня внимательным взглядом. Но никаких видимых повреждений на мне не было, доспех тоже остался без единой царапины, что еще раз подтвердило непревзойденное мастерство Ковальдира.

— Но кое-кто украл мое сердце, — отводя взгляд, сказала я. — Мы встретились на поле боя. Он защищал Аден и с полным правом мог бы лишить меня головы, возможность была, но не стал этого делать.

— Пожалел, значит, — в голосе отца звучало неодобрение. Я и без него знаю, что сглупила, и к чести гнома, он не стал читать по этому поводу нотаций. В той ситуации, в которой я оказалась, меня не спасла бы броня, а ведь я возлагала на нее большие надежды. Но жизнь показала, что от доспеха мало что зависит, нужны умения и мастерство, а у меня этого нет. — Рыцарь?

Я кивнула. Догадаться было несложно, мало от кого другого можно ожидать чего-то подобного.

— Только сердце? — уточнил отец.

Я почувствовала, что краснею вся, от кончиков пальцев на ногах до кончиков ушей. Это он на мою девичью честь намекает?

— Только сердце, — подтвердила я. — На мне пояс верности в полный рост. — Это я про броню. Без помощи изготовителя, знающего секретные заклепки, я из нее вряд ли выберусь. — Но даже если бы и не было…

Отец кивнул. Он воспитал меня правильно и в собственных методах не сомневался. Вздохнул устало и как-то обреченно, и до меня дошло, как же сильно он за меня волновался.