Определенно, нет.

В его глазах не было ничего, кроме жажды крови, и я опустила голову, чтобы не смотреть в сверкающую бездну, в которую меня неумолимо затягивало. Но Дамиан, обхватив пальцами мой подбородок, заставил меня поднять взгляд.

— Ты думаешь, я монстр? — спросил он.

И я точно знала, какой ответ читался у меня в глазах.

— Думаешь, я поступлю с тобой так же, как твой жених — с моей невестой? Ты ждешь, что я стану упиваться твоим страхом и твоими страданиями?

Судя по тому, что мне рассказывали, именно этого и следовало ждать. Но ответить я не могла, боясь даже вдохнуть лишний раз. Я не плакала из-за предательства Лисандра, но теперь, перед лицом злейшего врага, глаза пекло, и я чувствовала, что готова разрыдаться.

Потянувшись, но не сводя с меня пристального взгляда, светлый коснулся цепи, что удерживала меня возле стены.

— Я подбирал ее не для тебя, — сказал он глухо. — Я годами мечтал, что он окажется здесь, передо мной, слабый и окровавленный. Но эта цепь не позволит ему совершить ничего, чего я бы ему не позволил.

— Например, убить себя? — уже догадываясь, каким будет ответ, спросила я.

— И это тоже, — кивнул Дамиан и снова усмехнулся. Для мужчины, охваченного жаждой мести, он держался на удивление спокойно. — И я сделаю все, чтобы мое желание исполнилось, и Лисандр Лиарен оказался прикован к этой стене.

Светлый, будто неохотно, сделал шаг назад и окинул меня долгим, изучающим взглядом.

— Твоя участь решится на рассвете, — сказал он. — А теперь я, к сожалению, вынужден тебя оставить.

По его губам скользнула мрачная, предвкушающая усмешка, и страх, что все это время сжимал мне грудь, неожиданно отпустил. Я смогла сделать глубокий, полноценный вдох, и даже сердце, что все это время колотилось, будто сумасшедшее, стало биться ровнее.

— А допрос? — спросила я. — А пытки?

— Возможно, в следующий раз, — хмыкнув, светлый просто ушел, оставив меня в тишине и одиночестве размышлять о своем будущем.

Пленница светлого эльфа. Глава 7

Дамиан Морвейн не бросал слов на ветер. После того, как он ушел, я какое-то время пробыла в одиночестве. Судя по тому, как разболелись руки, заведенные за голову, и устали ноги, прошло несколько часов. В подземелье, где меня заперли, горел единственный светильник, и часть меня испытывала благодарность за то, что меня не оставили в темноте. Но никто ни разу не пришел, чтобы принести мне воды или еды, и, к счастью, я не испытывала потребности посетить уборную, хотя одной только Никсе было ведомо, сколько это все могло продолжаться.

Когда мои глаза начали слипаться от усталости, в замке едва слышно провернулся ключ. Я невольно усмехнулась: он меня запер. Меня, прикованную к стене, раненую и замерзшую. Видимо, даже так я представляла опасность. Или была слишком ценной пленницей.

Как оказалось, верным был именно второй вариант.

— Теперь твоя жизнь зависит от твоего жениха, — хмуро глядя на меня, заявил светлый и, вытащив из кармана ключ, шагнул ко мне.

Первым моим желанием было сжаться, раствориться в стене, но вместо этого я подняла голову и посмотрела прямо в глаза хозяина этого подземелья. Если моя жизнь зависела от воли Лисандра, то цена ей была — ломаный медяк. Стоило ли сказать об этом Дамиану? Вот уж вряд ли. Губы невольно дрогнули в горькой усмешке. Такая злая ирония: единственный, кто мог бы спасти меня из этого подземелья, в день нашей помолвки целовал и ласкал другую. И я готова была спорить, что Дамиан не получит от него ни единой уступки, даже если ценой будет моя жизнь. Но на что точно стоило посмотреть, так это на лицо светлого эльфа, когда он поймет, что его план полностью провалился.

— Что ты у него потребуешь? — спросила я охрипшим от холода и жажды голосом. Лисандр был одним из генералов моего отца, и именно поэтому наша помолвка стала возможной. Договор с ним мог круто изменить ход войны, хотя я и без того почти не сомневалась в нашей полной капитуляции, потому что, несмотря на все наши усилия, Драконы были гораздо более страшными противниками, чем мы предполагали. Но давление на Лисандра, возможно, позволит светлым избежать лишнего кровопролития.

— Его жизнь, — мрачно взглянув на меня, ответил Дамиан. Он освободил мои руки, и я начала растирать запястья. Несмотря на то, что я старалась не делать резких движений, чтобы не травмировать себя без острой необходимости, на тонкой коже остались явные кровоподтеки. И когда светлый заметил их, в его глазах промелькнуло что-то, похожее на сожаление. Но всего лишь на мгновение. И, скорее всего, мне просто показалось, ведь не мог же, в самом деле, лесс Морвейн испытывать ко мне что-то кроме ненависти и презрения.

Наверное, светлый ждал от меня какого-то ответа, но я промолчала. А что сказать? И эту тишину Дамиан расценил по-своему.

— Идем, — снова посмотрев на мои руки, он не стал связывать их, что вызвало у меня очередную усмешку. Решил напоследок поиграть в благородство? Я точно знала, что он убьет меня сразу, как только Лисандр рассмеется ему в лицо. Если вообще явится на встречу.

— Почему здесь нет охраны? — спросила я, когда светлый открыл передо мной еще одну тяжелую дверь.

— Потому что она здесь не нужна. Во-первых, в подземелье не работает магия, во-вторых, мне не нужна помощь, чтобы обезвредить тебя.

То, какой беспомощной я была в глазах Дамиана, укололо меня. Пусть я и принцесса, но учителя хвалили мои боевые навыки. От которых, однако, в реальной опасности не было никакого толка, я даже не вспомнила, как защитить себя, и вообще так глупо попалась.

Плен открыл мне глаза на еще один факт — все, кто окружал меня в замке Шаенона, нагло лгали мне в лицо. Все, кто обучал меня, на самом деле отвратительно выполняли свои обязанности, и если бы об этом узнал мой отец… Хотя, с чего я взяла, что он не знал?

— В-третьих, — продолжил Дамиан, когда мы оказались в широком сумеречном коридоре. — Это мой личный дом. И мне не нужны здесь посторонние.

Получается, мы не в дворце владыки Вечного Леса?

От неожиданности я обернулась.

— Дом? — сорвалось с моих губ прежде, чем я успела прикусить язык.

Ухмылка светлого стала откровенно издевательской.

— У меня были планы на твой счет, — сказал он тихо и шагнул ко мне с хищным выражением лица. — И лишние свидетели мне ни к чему.

Значит, передо мной все же был монстр. Жестокий, безжалостный, сильный. И какое счастье, что он решил предъявить меня Лисандру целой и невредимой.

— А слуги? — спросила я, чтобы разорвать напряженную тишину, повисшую в коридоре. Тень светлого принца накрыла меня. Он был слишком близко. Настолько, что я чувствовала жар, исходивший от его тела. И практически невозможно было отвести взгляд от его глаз, мерцавших в полумраке.

— Ты задаешь слишком много вопросов, маленькая мышка, — эльф склонился ко мне, и его дыхание коснулось моей кожи. — Еще один вопрос, и я подумаю, что ты все же шпионка, и поступлю с тобой соответственно.

Я не знала, как именно в Вечном Лесу наказывали шпионов, и, честно говоря, не хотела знать, поэтому, несмотря на любопытство, постаралась воздержаться от вопросов. А вот Дамиан, судя по всему, хорошо выполнил свое домашнее задание, он не терял времени даром и проверил информацию, которую я ему сообщила. Потому что иначе утром меня бы действительно ждал допрос с пристрастием о том, каким образом я оказалась на вражеской территории.

И все же один вопрос не давал мне покоя.

— Как ты смог открыть портал в место, лишенное магии? — спросила я, потому что, помнится, эльф переместил нас прямиком в темницу.

— Так же, как сейчас открою портал в обратную сторону, — в глазах моего врага зажглись веселые искры, и, будто повинуясь мысленному приказу, прямо под нашими ногами проступил каркас заклинания. И прежде, чем я успела рассмотреть плетение, гудящий вихрь поглотил нас и унес в, предположительно, место встречи с Лисандром.