— Он мой отец!

— А я не запрещаю тебе общаться с ним. Встречайтесь, ходите друг к другу в гости. Делайте что хотите. Но без меня.

— То есть ты спасать семью не собираешься?

— Нет.

— Да почему?

— Потому что брезгую подбирать объедки.

— Прекрасно, мам. Просто прекрасно. Я теперь, можно сказать, вообще сирота. Отец с шаболдами путается, мать гордыню включила! А мне что делать?

В своем эгоизме дочь была поистине беспощадной.

— А ты иди и займись своим сыном и мужем, — припечатала я, чувствуя, что еще немного и мы с ней разругаемся в дребезги, — а мы с твоим отцом обойдемся без твоих советов и требований.

Она аж захлебнулась от таких слов. Возмущённо охнула и снова отключилась.

Я же механически продолжила уборку.

Сейчас все вынесу на помойку и станет легче дышать. Непременно станет. Должно стать.

Отчаяние тянуло на дно.

Если честно, хотелось бродить по дому, перекладывать милые сердцу вещицы, перебирать воспоминания, задаваться вопросом: почему я? Что не так со мной? Что я неправильно сделала?

Но, что мне это даст? Пучок лишних седых волос? Невроз? А, может, ударит куда-то по внутренним органам? По сердцу, например? Оно и так в последние дни бьется то на пределе своих возможностей, то замирает. А, может, в желчный? Или по-женски? Все болезни от нервов, давно известный факт. И я не хочу культивировать это состояние, вредить самой себе. И не хочу запускать программу: муж ушел, я никому не нужна, гори оно все синим пламенем, вот развалюсь всем назло, и тогда он пожалеет.

Никто ни о чем жалеть не станет. Это иллюзия. Самообман.

Поэтому все эти милые сердцу вещицы отправились в мусорный пакет. Мое спокойствие мне дороже чем воспоминания о том, чего уже никогда не будет.

Под снос пошли папки с фотографиями на ноутбуке и наша с Михаилом музыка. В мусорное ведро улетел красивый блокнот с названием «любимые блюда моего мужа». Даже из ванной комнаты вынесла гели для душа, запах которого ассоциировался с ним.

Ясно, что ампутацией таких мелочей сердце не спасешь, но мне и правда становилось чуточку легче, каждый раз как на полке появлялось еще немного свободного места.

Однако, не все крутилось возле уборки. Сентименты и душевное здоровье — это хорошо, но еще были дела, которые не требовали отлагательств.

Я встретилась с юристом. И нет, это не какой-то супер-пупер адвокат, который был готов зубами и голыми руками разорвать оппонента. Конечно, нет. Такие только в фильмах, да у очень богатых людей. У меня была обычная женщина с немного уставшим взглядом и жесткими складками возле губ. Наталья Николаевна.

— Елена, скажите, на что вы хотите претендовать при разводе. Ваш муж достаточно обеспеченный человек.

— Мне ничего не надо. Я просто хочу, чтобы мое, осталось моим. И чтобы он не спустил деньги, отложенные на квартиру внуку. Все остальное — пусть забирает. Средства, бизнес, кредиты.

— Вы уверены? Имущество нажитое в браке — является совместно нажитым и делится при разводе пополам, если иного не предусмотрено брачным договором.

У нас не было брачного договора. Наверное, ни один из нас не планировал разводиться, а рассчитывал на долго и счастливо, и умерли в один день. Но сложилось, как сложилось.

— Так что вы можете претендовать на большее, чем озвучили.

«Не надо» — прошептал внутренний голос.

Не знаю, интуиция это, или гордость и пресловутое «пусть подавится», но я не хотела ничего брать у мужа. Не хотела давать ему повод, говорить потом какой он молодец, не оставил старую жену у разбитого корыта. Наверное, это все-таки гордость и жалкие попытки отстоять свою самостоятельность.

Ну и пусть. Я не для того столько мусора выгребла из дома, чтобы увязнуть в судах и тяжбах за имущество.

— Меня это не интересует. Тем более муж собирался выделить мне какую-то сумму в соответствии с региональным МРОТ, — я не удержалась от шпильки, а у Натальи Николаевны удивленно округлились глаза.

— Шутите?

— Даже не думала. Помогите мне сохранить накопленное для детей, а все остальное меня не волнует.

— Хорошо. Работаем.

И она работала, по возможности стараясь лишний раз меня не дергать.

К счастью, Миша был заинтересован в разводе. Он же планировал в скором времени стать сказочным миллионером, поэтому всячески способствовал ускорению процесса. Боялся, бедный, что я посчитаю все выгоды от такого мужа как он и начну вставлять палки в колеса, мешая его новой богатой и красивой жизни.

Не без сожаления, но он все-таки смирился, что деньги, накопленные на квартиру, не получится пустить в дело. Конечно, наехал на меня с такими претензиями, будто я была самой меркантильной бабой на свете и всячески пыталась присосаться к его кошельку:

— Не думай, что тебе достанется хотя бы копейка из этих денег! Хотела квартиру Ваньке, вот и будет квартира.

Мужик сказал — мужик сделал. До тряски боясь, что мне что-то перепадет, он в срочном порядке купил недвижимость и оформил ее, как мы и планировали, на Ивана. Чем тут же заработал у Киры непоколебимый статус прекрасного папочки, заботящегося о семье, даже несмотря на то, что неразумная, не в меру горделивая мать отказалась за него бороться.

Я не стала рассказывать о том, чего мне стоило заставить его совершить эту покупку. Как он кричал, что это его деньги и только он в праве ими распоряжаться, а Иван пока слишком маленький и вполне может обойтись без квартиры. Зато когда-нибудь потом, он непременно купит внуку особняк.

Купил, и ладно. Можно выдыхать.

Тем более я не была уверена, что Кира меня услышит. Для нее все было черно-белым, никаких промежуточных цветов. Она злилась на Михаила за то, что тот предал семью и связался с другой женщиной. И в то же время злилась на меня за то, что я не стала его отбивать у этой другой женщины.

Причем в мою сторону претензий было больше.

Он же — мужчина. Ну что с него взять? Там гормоны, инстинкты, коварные искусительницы и прочая чушь.

А я женщина. Значит должна и обязана. А еще, конечно же, виновата в том, что такая ситуация в принципе возникла.

И вроде как дочь была на моей стороне, но в то же время поддержки от нее не было. Одни претензии и требования.

Это было больно и неприятно, но я больше ничего и никому не собиралась доказывать. Я просто хотела жить своей жизнью.

Глава 6

Развели нас за три недели. Без судов, затяжных скандалов и копания в чужом грязном белье. Миша всеми силами старался побыстрее избавиться от балласта, мешающего войти в новый крутой вираж на пути к роскошной жизни, а я просто хотела, чтобы все это поскорее закончилось.

За все это время муж — уже бывший — ни разу не приходил ко мне домой. Не знаю, где он жил: у своей новой неземной любви или скитался по гостиницам, но было стойкое ощущение, будто он уже перевернул и позабыл тропу в наше когда-то уютное семейное гнездышко.

То, как легко он отказался от нашего общего прошлого — ранило. И как бы мне ни хотелось сделать вид что мне все рано — это было не так. Наверное, я, как и все девочки вне зависимости от возраста, все еще на что-то надеялась. На то, что осознает, искренне раскается, придет и от чистого сердца скажет: Ленка, прости меня. Дураком был. Никого лучше тебя нет и быть и не может. Ты моя судьба.

Наверное, я бы даже простила.

Да не наверное, а простила бы. Подвинула свою гордость, обиды и ухватилась за возможность что-то сохранить. И, конечно, ни черта бы у меня не получилось. Но я бы все равно попробовала.

Однако никто не приходил, не раскаивался, и с каждым днем крепла уверенность, что все. Приплыли.

Звонков от него тоже не было. Только по делу — по разводу, по документам, по каким-то неразрешенным общим проблемам. И никогда с вопросом — ну как ты там? Его больше не интересовала как я там. Где я там. Чего я там.

На фоне такого тотального безразличия, мои жалки попытки навести порядок в своей жизни и доме, выкидывая старые вещи и безделушки выглядели просто смехотворно. Как будто муж сделал капитальный ремонт в своей жизни, а я обходилась кривыми заплатками и переклейкой отдельных кусков обоев.