— Тут есть ещё заметки! Лига Наций предоставила Литве подкрепление, — довольно прочитал Райнис, завладевший конвертом. Однако по мере чтения его лицо становилось всё мрачнее. — Они предоставили африканский военный корпус, в том числе двенадцать пехотных дивизий. Это что, шутка какая-то? А где суда? Зачем столько пехоты?

— Избавляются от черножопых, и выполняют свои обязательства, разве не понятно? — хмыкнул Таран, натянув поля шляпы на глаза. — То ли ещё будет…

Глава 11

— По итогам первых суток военно-политической игры мы имеем следующее. Власть в повстанческой польской армии захватили радикальные группировки, требующие войны вплоть до возвращения средневековых территорий и признания независимости Речи Посполитой, — зачитывал на совместном собрании Василий. — Умеренная часть общества, согласная на уступки императора Александра, откололась от польской армии, оставив радикалов в меньшинстве. В Литве, провозгласившей независимость, начались массовые беспорядки между африканским корпусом и местным ополчением.

— Мы с этим справимся, — недовольно прокомментировал Пётр.

— Это мы узнаем уже завтра, — возразил Мирослав. — А пока союзники не спешат вмешиваться в наши проблемы. Формально выполняют все договорённости, но уж лучше бы вообще не выполняли.

— Российская армия продолжает уничтожение наземных и воздушных сил повстанцев на подступах к обжитым территориям, не допуская проникновения вооружённых формирований к гражданским.

— Финляндия во главе с временным советом призывает к объединению и ведёт дипломатическую игру, рассчитывая получить большую автономию по примеру Польши и поддержку от Лиги Наций, — продолжил Василий. — В Остзейском крае начались выступления за разделение на Латвию и Эстонию.

— Это они просто ещё не понимают, чем грозит на фоне грядущей войны разобщённость, — заверил Мирослав. — Но пока мы сможем удержать их от развала, и войскам империи придётся постараться.

— Лига Наций отвергает обвинения во вторжении на территорию Российской Империи, придерживаясь принципов независимости африканских государств, решивших вмешаться во внутреннюю политику соседа, — закончил зачитывать итоги первого дня игры Василий.

— Отлично, господа. Уверен, вы постарались приложить максимум усилий, для того чтобы ваши поступки были достоверны. Сейчас же предлагаю всем отдохнуть и обдумать действия завтрашнего дня. Если кто-то желает, они могут воспользоваться доступом в мировую сеть и рассказать своим сторонникам о происходящем. До завтра, господа, —я кивнул Александр, поднимаясь из-за стола и жестом отпуская собравшихся.

— Кажется, все устали и начали потихоньку проникаться твоими идеями, — довольно проворковала Мария, наблюдавшая со стороны за всем происходившим.

Естественно. В отличие от остальных команд, мы не сидели в закрытой комнатушке, а занимались своими делами, лишь иногда вбрасывая какие-то факты и смотря за их реакцией.

И, к слову, повстанческой армии и в самом деле было послано сообщение с предложением автономии в рамках Царства Польского. После чего внутри их политических элит начались брожения. Радикалы требовали идти до конца, в то время как умеренные предлагали согласиться и остаться на занимаемых землях.

А ведь мы даже не начинали против них военные действия.

— Фрагменты получаются сочные, — заявила Ангелина, возглавившая штаб съёмочной группы. — Особенно когда финны обсуждают, как будут бомбить Латвию. Если подать всё под правильным соусом, они уже никого не объединят.

— Они не идиоты и сами это понимают, поэтому прямо сейчас начнут убеждать своих зрителей и слушателей, что просто играют отведённые роли, — возразила Мария. — И нам бы это хорошо не забывать. Просто роли.

— Как дела с цехами? Обследование закончили? Куда делось оборудование, выяснили? — спросил я у вызванного Тихонова.

— Пока нет, ваше величество. Более того, нам не удалось отследить увеличение грузопотока, которое бы неминуемо произошло, если бы это делали дорогами общего пользования, — невозмутимо ответил разведчик. — Однако мы отследили подозрительные перемещения в Эстонии после начала игры.

— Ничего удивительного, что они готовятся к восстанию. Другие тоже задействованы, — поморщился я, понимая, что мы взяли не тех людей на роль руководителей повстанцев. — Нам бы самых ярких звёздочек из поляков для полноты картины… Но, увы, с ними придётся иметь дело в реальности. Если больше доложить нечего, идите работайте.

— Как прикажете, — Тихонов поклонился и быстро вышел из кабинета.

Дверь едва успела закрыться за разведчиком, как на его место чуть ли не сразу сел Багратион-старший.

— Ваше величество, хочу отдать вам должное. Провести подобное мероприятие — гениальный ход. Вы всполошили это болото до самого дна. Все начали суетиться, что-то делать, а когда происходит суета, неминуемо идут и ошибки, которые мы фиксируем, —с нескрываемым удовольствием произнёс Леонид. — Меньше чем за сутки засветились десятки известных террористов и бунтовщиков.

— Мы ещё даже не начали действовать, — покачав головой, проговорил я. — Как бы они не решились начать войну, до того как будут известны результаты игры и их лидеры не вернутся по домам.

— Не волнуйтесь, не начнут, — хмыкнул Багратион. — Так уж вышло, что многие засветившиеся ненавидят друг друга до такой степени, что кушать не могут. А тут все выползли из щелей. Они, конечно, могут и объединиться, я не исключаю такого варианта, но могут и наоборот — перегрызть друг другу глотки. А уж к этому мы приложим максимальные усилия.

— А как же «меньше знаешь — больше сможешь отрицать»? — удивлённо посмотрел я на Леонида.

— Так это террористы, убийцы и ренегаты. Никто и слова не скажет, что они начали друг друга резать, — широко улыбнулся глава внешней разведки.

— Хорошо, действуйте как обычно. В ваши способности я верю. — кивнул я, и тот с поклоном удалился.

Вот тоже… Князь Грузинский, чей сын стал королём-консортом Болгарским, верно служил прошлому императору, за моей спиной. И как мне теперь к нему относиться? Насколько я могу доверять этому розовощёкому, толстому и довольному жизнью человеку? Только брать и продвигать собственных протеже.

Но мы опять скатимся к вопросу: брали как верных, а спрашивают как с умных. И это проблема любой власти. Так ещё и я, прямо скажем, не гений в управлении. Приходится ориентироваться на моральные принципы и общие представления о справедливости и том, что должно быть «хорошо». Для своих людей, естественно.

А ещё было очень интересно проанализировать, как видят это самое «хорошо» те, кто играл против нашего штаба. Как Пётр, которому доверили одну из самых сильных оставшихся стран, не задумываясь, решил использовать патриотические настроения и недовольство Российской Империей для поднятия восстания. Как осторожно, но в то же время скрупулёзно и основательно готовился к бунту Суворов. Как нерешительно действовали играющие за российскую сторону.

— Ну ничего, мы им подкинем интересных событий, чтобы скучно не было, — хмыкнул я, переводя взгляд на оставленные заметки.

Всего один день, а сколько интересных подробностей всплыло. И не только об участниках, ведь игрой живейшим образом интересовались и наши враги или, как их ещё принято называть, геополитические партнёры.

Даже забавно, сколькими агентами под прикрытием они решились пожертвовать, чтобы узнать то, что и так станет достоянием общественности через пару дней. Естественно, показывая исключительно то, что нужно нам, но и полную версию мы тоже выложим, пусть попробуют проанализировать шесть суток вместо одних, а мы за это время смешаем карты и создадим новые условия.

День второй. Условный второй месяц военно-политической игры, Прибалтийские львы. Штаб Петроградского военного округа, возглавляемый Кришьянис Райнисом и Карлом Робертом Хуртом.