— Таран, принимай командование. Мария, на тебе щиты. Не подведите меня.

— Как прикажешь, Архангел, — серьёзно кивнул бурят, а супруга, вместо ответа потянулась и поцеловала меня в щёку.

Пройдя в штурмовой шлюз, я несколько секунд раздумывал, брать или нет доспехи. С одной стороны, это не обговаривалось. С другой, я и без них достаточно силён… или нет? Насколько беспокойство меня гложет? Насколько сильнее враг?

Только сейчас до меня начало доходить, что в принципе я вполне могу встретиться с одним из сотни одарённых первого ранга или вне категорий, живущих в Европе. Ведь должны они быть на службе у короля. По крайней мере один?

А вот вторая мысль была куда менее приятной. За сутки в страну вполне мог добраться кто-то, кто на местного короля не работает, но защищает интересы общества Теслы. А у этих тварей почти наверняка припасён не один сюрприз.

— Доспех всегда можно снять, — напомнил я сам себе. — А предусмотрительность ещё никого не погубила.

— Шлюп готов! — отчеканил Пётр Жеглов, вновь возглавивший штурмовую группу.

В прошлый раз он показал себя отлично, зачистив весь сектор и захватив достаточно пленных, чтобы допрос с пристрастием привёл нас к скрытым ячейкам и документам.

— Вылетайте. Я следом! — ответил я, залезая в доспех.

Крышка с шипением закрылась, но чувство опасности лишь стало сильнее.

Глава 18

— Разрешите сбить? — ведя в прицеле пернатую тварь, спросил один из наводчиков. — Противник на прямой наводке, один выстрел и…

— Отставить, — нехотя приказал генерал Михаил Руда и через секунду пояснил, скорее оправдываясь перед собой, чем перед подчинёнными: — Он может выжить, а нас потом сметут, развязав бойню в центре столицы.

Он искренне считал, что приказ его величества не атаковать русов на границе был правильным. Но там шансы обойтись без массовых жертв, по крайней мере, были. Здесь же, в историческом центре Бухареста — никаких. Даже если они собьют вражеские корабли за один залп, что было вполне возможно, те рухнут на жилые здания, на дворец, погребут под собой сотни жителей, а если ещё и будут в процессе падения отстреливаться…

К тому же, как бы ни было неприятно это признавать, но списки, присланные через посольство, проверили в ускоренном режиме и в самом деле нашли несколько капитанов судов, что теперь входили в румынский флот, а два месяца назад в самом деле участвовали в нападении на русскую столицу.

Это был прецедент, тем более что и часть старого экипажа также подалась на службу. И если бы все действия проводились в рамках нормального переговорного процесса, международного скандала было бы не избежать. К счастью, вспыльчивый юнец сам подвёл себя под средневековые правила, а в Будапеште как раз находился очень сильный одарённый.

Спуск оказался довольно нервным, я спинным мозгом чувствовал, как десятки орудий провожают нас от «Петра Великого» до дворцового комплекса. Сам дворец был довольно красивым, надо признать, хотя значительно уступал и Зимнему, и Летнему. Всё же провинциальная страна, небогатая. И населения, и территории, и ресурсов в разы меньше, чем в Российской Империи.

Но в то же время флот. Слабый, устаревший, но на удивление многочисленный. Мы заранее знали, что некоторые корабли повстанцев и сепаратистов влились в армии тех стран, куда они сбежали. И документы, подтверждающие это, были высланы посольством ещё несколько дней назад, но, пока не пнули, никакой реакции не получили.

Любопытная штука — международное право. Даже если закон целиком на твоей стороне, а противник действует откровенно преступно, это ничего не значит, пока за ним стоят сильные союзники или международные институты. Факты, доказательства, свидетели — всё это внезапно перестаёт иметь значение. И единственный способ переломить ситуацию — сила. Иногда её достаточно показать, даже не угрожать. Увы, сегодня не тот случай.

Приземлившись во внутреннем дворе, мы тут же попали в окружение. Правда, не резонансными доспехами, а обычными гвардейцами, которые рядом с братьями ордена Сынов Империи выглядели откровенно блёкло — низкорослые, худощавые. Но вот оружие у них было совсем не шуточное, вместо автоматов и винтовок — гранатомёты. У каждого на шее висел камень резонанса, но силы им это давало самый минимум. Ранг десятый примерно.

Однако чем ближе мы были ко дворцу, тем серьёзнее становилась защита. Прямо перед дверьми стояли одарённые в резонансных доспехах, в которых я без труда узнал как европейские, так и российские модели прошлого поколения.

— Сдайте оружие и доспехи и можете… — начал было говорить один из охранников на ломаном русском, но его даже дослушивать не стали.

И, что характерно, мне не пришлось приказывать. Жеглов сам сообразил, что угрожать или требовать что-то от правителя России — верх глупости. Возникший пресс без лишних церемоний сдвинул всю братию в сторону, а одного бедолагу и вовсе сбросил с крыльца.

Не обращая внимания на ругань и возмущение, командир штурмового взвода раскрыл передо мной двери. Можно было бы растеряться, куда идти дальше, но истинное зрение отлично показывало скопление людей. К тому же меня координировали с борта флагмана, подключившись к моим камерам.

Учитывая, что встречали нас не радостно, а чего ещё можно было ожидать, и даже пытались пару раз преградить путь, я всерьёз подумывал пройти напролом сквозь стены, сделав пару новых проёмов. Но, пока размышлял, мы уже добрались до тронного зала, где на возвышении восседал король Румынии.

По этикету мне сейчас полагалось было остановиться, дождаться, пока церемониймейстер представит меня, выслушать весь положенный по протоколу набор титулов и любезностей и так далее и тому подобное. Но я не собирался превращать суд в цирк, действующий по чужому расписанию.

— Склонитесь перед его императорским величеством Александром Романовым! — провозгласил Пётр, получив распоряжение от Марии.

Однако ухмыляющиеся придворные не сделали и попытки приветствовать чужого правителя как полагается. Поэтому им помогли. Секунда — и большая часть аристократов, собравшихся на представление, рухнула на колени под давлением пресса.

— Что за глупый и неуместный фарс, — недовольно поморщился Фердинанд. — Немедленно прекратите, иначе…

— Что? Иначе ты сделаешь что? — громко спросил я, двигаясь прямо к королю. — Ну же, скажи мне. Ты позвал меня на судебный поединок, но оказался настолько труслив, что выставил вместо себя другого человека. А значит, ты рассчитываешь на мою смерть. Так чем ещё ты собираешься мне угрожать? Ну?

— Ты глупый, наглый мальчишка! — прошипел король, но не выдержав того, что я над ним навис, вжался в спинку трона. — Не понимаешь, что после такого фокуса нормальным отношениям между Румынией и Россией не бывать⁈

— Пока у вас тут не сменится правящая династия? — хмыкнул я. — Как у ваших южных соседей? Или пока она не прервётся, как у северных?

— Браво! Браво! — раздались громкие хлопки. Давление резонанса я почувствовал ещё когда подходил к трону, но выставленный щит пробил почти не заметив, а обрушившийся у ступеней пресс разбил. — Вот теперь я заинтересован.

Из боковой двери неспешно вышел худощавый высокий мужчина в дорогом, безупречно сидящем костюме, и выглядел он действительно довольным. На вид лет сорок пять. Несколько седых прядей в тёмных волосах были настолько аккуратны, что казались скорее элементом образа, чем признаком возраста. Ни грамма лишнего веса, подтянутый, движения плавные, но настолько быстрые, что их начало было почти невозможно уловить.

И самое неприятное — сила. Несмотря на катастрофу и весьма посредственный камень на груди, он ощущался как дарник вне категорий. Не Борис, в его неподражаемой необузданной мощи, но вполне сравним с Петром Николаевичем, если не сильнее.

— Ты ещё кто? — спокойно спросил я.

— Позвольте представиться, ваше величество, меня зовут Джорж Франсуа Сарловез, граф де Шатовильяр, — совершенно не стесняясь, грациозно поклонился он и тут же распрямился. — Когда мне сказали, что вы решили вызвать уважаемого короля Румынии на поединок чести, как в прошлом столетии, я просто не мог удержаться.