— До истечения срока ультиматума осталось меньше часа, — взглянув на часы, отметил я. — Либо они готовятся к отражению атаки, либо к передаче нам террористов.

— Думаете, получится обойтись вообще без крови? — уточнил бурят.

В этот раз Таран сумел уговорить супругу остаться дома. Я ему даже немного завидовал, с одной женщиной ещё можно было совладать, убедив, что ради безопасности детей и рода она должна остаться дома. У меня таковой оказалась Ангелина, хотя они долго спорили с Машей, кто должен лететь вместе со мной.

— Хорошо бы. У нас сейчас паритет в воздухе. Но у них обновлённые суда, предоставленные Лигой, — ответил я, пожав плечами. — В любом случае все должны быть готовы. Снаряды проверить, смену увеличить до штатной.

Я не боялся внезапного нападения, третий глаз не отключал уже давно, и ощущение опасности предупредило бы меня заранее. Но и рисковать, дожидаясь, пока офицеры доберутся до места службы, тоже не мог. В результате через пять минут все посты отчитались о боевой готовности, и ещё оставался запас для второй смены.

— Штурмовые подразделения в ангаре… Разрешите к ним присоединиться? — попросил Таран, но я покачал головой. — Ваше величество, но это же моя тема!

— И моя, — сухо ответил я, продолжая обдумывать варианты. Может ещё раз сообщение отправить? Прямо военным, чтобы они не вмешивались в разборки правящих домов и не гробили людей почём зря?

— Входящий вызов, — вскинулся офицер дальней связи.

— Принимай, — поправив китель, ответил я.

Она из боковых панелей мигнула, и на ней появилось изображение мостика боевого судна. Судя по одежде, кроме обычного штатного расписания, там было несколько посторонних.

— Говорит генерал Михаил Раду. Вы находитесь в воздушном пространстве королевства Румыния, — переводил сотрудник в штатском, стоящий рядом со статным мужчиной во флотском кителе с орденами. — Немедленно покиньте его, в противном случае вы будете выдворены силой.

— Вы ошибаетесь, генерал, — спокойно ответил я. — Пока что мы на своей территории, но это быстро исправить. У вашего правительства остался час. Если вы между жизнями своих солдат и сограждан и жизнями террористов выберите второе, я буду считать вас и ваших офицеров соучастниками. А на небесах с вас спросят за десятки тысяч ни в чём не повинных жертв.

— Мы давали клятву верности и будем служить его королевскому величеству Фердинанду. Защищать его даже ценой наших жизней!

— Это ваш выбор. У вас ещё есть пятьдесят восемь минут. Думайте.

Я сделал знак оператору, и изображение исчезло. Канал связи мы не разорвали, лишь отключили нашу камеру. Старый трюк, который мы использовали уже не раз, сработал и теперь. Решив, что разговор окончен, на мостике началось обсуждение. Я, естественно, румынского не понимал, но переводчики быстро изложили мне суть услышанного.

— Сомневаются… Это хорошо, — наконец кивнул я. — Наши бы не сомневались.

— Надейся, — хмыкнула Мария. — Но ордена и Суворовы встали бы грудью.

— Ладно, время есть. Ждём, — проговорил я, отметив, что сигнал всё же заглушили. Но при этом без криков и каких-либо жестикуляций. Просто офицер связи на той стороне переключился на другой канал.

— Похоже, общаются с дворцом. По крайней мере, сигнал идёт туда, — прокомментировала Мария, взглянув на приборы. — Если через полчаса они не сдвинутся с мёртвой точки, придётся ударить. Чтобы они воспринимали твои слова всерьёз.

— Придётся, — сжав губы, согласился я.

Страшно. Не за себя — за тысячи жизней. Но Мирослав прав: солдаты и граждане должны видеть, что сражаются за правое дело. Должны верить, что их главнокомандующий не отступит ни от своих слов, ни от их чести.

— Подготовить «Перун», — приказал я, когда до истечения срока ультиматума оставалось меньше трёх минут. Суда на той стороне выстраивались в боевую полусферу, окружая нас для одновременной атаки.

— Высока вероятность, что из Лиги уже передали сообщение о захваченных нами боеприпасах, так что они будут бить наверняка, — предупредил я всех на мостике. — А значит, нам придётся действовать по старой схеме. Я закроюсь ледяным щитом, переждём первый залп, после чего выйдут шлюпы, и мы вновь закроемся. Только чтобы дать им время для манёвра. Потом — атака…

— Входящий сигнал! — оборвал меня офицер связи. Взглянув на часы, я понял что до конца установленного срока всего минута. — Отвечаем?

— Всем минутная готовность! Раскрутить стволы ПСО! — за моей спиной приказал Таран.

— Да. Соединяй, — кивнул я, но вместо ожидаемого генерала на меня смотрел лично глава государства.

— Ты, твоё императорское величество, обвинил меня, законного короля Румынии, в причастности к смерти твоей супруги. Это ложь! — громко и уверенно говорил престарелый, но всё ещё крепкий мужчина, сидящий на троне в дорогом, но неброском деловом костюме. — За эти слова, по твоим же понятиям, я должен вызвать тебя на дуэль.

— Приемлемо, — коротко ответил я.

— Но не станешь же ты биться со стариком? — довольно хмыкнул Фердинанд. — Или ты готов убивать и детей?

— Поосторожнее со словами. Иначе я тебя просто прикончу, без всякого поединка.

— Ты дурно воспитан, юноша. И я бы высказал это твоим родителям, если бы они не были мертвы, — мгновенно подобравшись, ответил король. — У тебя нет ни образования, ни воспитания, ни королевского достоинства. А сила в нашем мире — далеко не главное. Короли управляют разумом, а не мускулами и не даром.

— Меньше болтай, больше делай. Ваше время истекло. Орудия к бою!

— Стой, безумец! — вздрогнул Фердинанд. — Если ты победишь на суде чести, я обещаю выдать всех, кого ты называешь террористами. Такой вариант тебя устроит?

— Более чем. Одна жизнь лучше нескольких миллионов. Орудия, не стрелять, заряд с «Перуна» снять. Для поединка мы прибудем в Бухарест. Отбой вызова.

Прежде чем король успел что-либо ответить, я оборвал связь.

— А если они преградят нам путь после пересечения границы? — осторожно спросил Таран.

— Значит, будут сами виноваты, — недовольная результатом бросила Мальвина. — Дорогой, можно тебя на пару слов?

— Я справлюсь. Кто бы ни был там дуэлянтом, — сказал я, успокаивая супругу.

— Даже если это будет кто-то вроде твоего отца? Или моего? — прищурившись,спросила Мария.

— Будет тяжело, но реально, — пришлось признать мне. — С твоим отцом всё гораздо проще: он зависит от резонатора. Разрушить кристалл, погасить его, и он окажется не более чем мужчиной слегка за пятьдесят.

Мария внимательно посмотрела мне в глаза.

— Если ты так уверен в собственных силах, я спокойна.

— А чтобы спокоен был я, тебе придётся остаться на борту.

— Что? — возмутилась первая супруга. — Да с какой стати?

— Мария, подумай сама. Кто, кроме нас с тобой, в состоянии создать ледяной щит? Да и, если честно, в таком раздражённом состоянии он у тебя выйдет лучше и прочнее моего. Я возьму с собой штурмовой взвод, но не более. Основная защита моего тыла будет на тебе и на судне.

— Дорогой, если ты так уверен, что придётся использовать флот, лучше ударить сейчас, пока они ещё не готовы, — выгнув бровь, прокомментировала Мария. — Нам нужна маленькая победоносная война.

— Нет, нам нужна справедливость, — жёстко осадил я супругу. — Но, если нас вынудят, война тоже будет. Так что первой огонь не открывать.

— Как скажешь, — недовольно надув губки, ответила Мальвина, но больше спорить не стала.

По моей команде флагман пошёл на сближение с вражеским флотом. Несколько раз нас пытались вызвать, затем на кораблях противника навели орудия… но выстрелов не последовало. В результате меньше чем через час мы уже висели над королевским дворцом, оказавшись в полном окружении румынской армии.

Суда застыли плотной сферой, со всех сторон целясь в наши корабли. Несколько кораблей даже зависли под брюхом флагмана, перекрывая возможный манёвр вниз. Вот только угрозы от них я не чувствовал. А вот снизу, от дворца, чем-то ощутимо веяло.