— Бездари, идиоты, тупорылые дебилы! — пиная диван викторианской эпохи, ругалась императрица.

Никогда она не могла бы позволить себе подобного на людях, да и в супружеской спальне вела себя крайне сдержано. Даже слишком, на его вкус. И тут такое. Обернувшись и заметив удивлённый взгляд Людовика, она мгновенно взяла себя в руки, нацепив на лицо привычную вежливую маску.

— А ты не в курсе произошедшего? Проходивших в Петрограде военных игр?

— Меня они совершенно не трогают. Варвары играли сами с собой, какая разница, что они делали? Даже если победили с разгромным счётом, это ровно ничего не значит, — пожал плечами Людовик. — В реальности всё будет по-нашему.

— О, так ты и в самом деле не в курсе, — ехидно усмехнулась королева Англии. — Ну хорошо. Допустим, даже неважно, кто и что делал, хотя нам придётся серьёзно менять планы, ведь нашлась утечка секретных документов, и не одна. Но вот чем всё закончилось — это очень важно. Я бы даже сказала — критично.

— И что же такого произошло? — по-прежнему изображая безразличие, спросил Людовик.

— Парад, муж мой. Парад, в котором участвовало десять крейсеров и один линкор, — припечатала императрица.

— Этого не может быть, — отмахнулся Людовик, но, видя, что супруга не шутит, нахмурился. — Возможно, это мистификация? Показали на экране нарисованные картинки?

— А над городом, сметая мусор и шляпы, тоже картинка пролетела? Это не шутка, Людовик, и не ошибка. Их засняли в пяти разных ракурсах. Флот реальный. И он почти равен нашей северной группировке.

— Но у нас три линкора, а у них всего один, — поджав губы, заметил император.

— Что ровно на один больше, чем мы можем себе позволить. Или тебе напомнить, что творило это чудовище вообще без линкоров? В крохотном флаере против крейсера! И он выходил победителем!

На несколько секунд в спальне повисла тишина.

— Вот же уроды, — наконец, дошла ситуация до Людовика. — Нас предали?

— Пока рано об этом говорить. Но то, что они ошиблись, смертельно ошиблись, уже очевидно, — глубоко вдохнув и окончательно вернув себе самообладание, сказала императрица. — Мы должны пересмотреть планы. Возможно, ударить прямо сейчас, пока русские окончательно не восстановили весь свой флот.

Глава 12

— Ваша политическая игра произвела огромное впечатление, это было просто отличное представление, — улыбнулся Багратион-старший, салютуя мне бокалом. — Всего две недели, а последствия… ради них можно было и постараться.

— Это не столько моя заслуга, сколько специалистов, сумевших доставить глав оппозиционных фракций, — ответил я, сделав небольшой глоток терпкого клюквенного морса.

— Которые теперь или не главы, или не оппозиционеры, — хохотнул Леонид. — Это было просто потрясающе! Большая часть участвовавших в играх либо разочаровалась в союзниках, либо в себе самих.

С момента окончания игр прошло пятнадцать дней, и уже можно было подвести промежуточные итоги. Чем мы сейчас и занимались, собравшись узким кругом. Лишь лояльные министры и самые влиятельные из сторонников, и всё равно за ужином нас собралось больше тридцати человек. Но как-то так вышло, что рядом со мной сидели всё те же лица, что и в малом совете.

— Но нужно признать заслуги Мышкина. Даже не отдавая себе отчёта, он вывернул всё так, что в Литве и Финляндии сторонники мирных договорённостей взяли верх, — кивнул я, не собираясь присваивать все заслуги себе.

— Это потому что вы разрешили лицам, не участвовавшим в террористической деятельности, создавать политические партии и выступать публично, — возразил Пётр. — Вывести их в легальное поле, чтобы они отвечали за своих буйных собратьев и боролись за те же финансовые потоки, оказалось умным решением.

— Последствия этого решения мы увидим не сейчас, и даже не через пару лет. Скорее, через десятилетия, — с заметным удовлетворением произнёс Суворов. — А вот публичный раскол в польской повстанческой армии — это уже достижение, которое можно отметить. Если они ещё и начнут драться друг с другом, вообще идеально.

— Да, идея подсовывать в прямой эфир реальные документы, которые накопала наша разведка, была рискованной, но себя полностью оправдала, — улыбаясь, подтвердил Леонид. — Половина лидеров движения дискредитирована, в переговорах мелькают обвинения в саботаже и сливе. Умеренные уже готовы подписать соглашение об автономии в составе Российской Империи. Деньги им очень нужны.

— Они всем нужны… — поморщился я.

Бюджет опять просел. Порой мне казалось, что я какой-то средневековый король, который вечно сидит без гроша в кармане и только и делает, что ищет новые источники дохода. Хотя денег вроде завались, ресурсов — залейся, а всё равно не хватает.

— Жаль лишь, что вместе с явными победами мы получили несколько очень неприятных последствий, — уже сдержанней сказал Леонид.

— Какие, например? — спросил я, немного безразлично. Если ничего нельзя сделать, то и беспокоиться бессмысленно. А если можно — значит, нужно просто делать.

— В первую очередь теперь все наши союзники будут ожидать, что мы начнём применять линкор и крейсера на театрах военных действий, — высказался Мирослав. — Парад произвёл должное впечатление, но теперь эту силу нужно будет подтверждать снова и снова. И делать это без вашего прямого участия, иначе всем будет понятно, что линкор держится в небесах лишь на вашей силе.

— Это не такая уж и проблема. В отличие от остального флота флагман действительно на ходу. Но лучше использовать смешанную двигательную установку, — ответил я, не собираясь скрывать наши возможности. — С баллоном его максимальная скорость около ста пятидесяти километров в час, после сброса — двести.

— Вот только сил на это уходит неимоверно много. Боюсь, позволить себе управлять линкором может лишь один из ваших орденов, — покачал головой Мирослав. — У других просто не хватит энергии.

— Хорошо, что вы сами об этом заговорили, — кивнул я и заметил, как присутствующие напряглись. — Я собираюсь передать линейные и штурмовые крейсера орденам. «Пётр Великий» станет флагманом старой гвардии, возглавляемой моим уважаемым тестем.

— Прошу прощения, ваше величество, но я хотел бы завязать с флотом.

— Отказываетесь? — я слегка нахмурился. — Не буду настаивать, хоть и жаль. В таком случае его возьмут Сыны империи. У них сил хватит.

— Вы будете участвовать в боевых операциях? — уточнил Пётр.

— Пока у меня нет выбора, в отличие от вас, — сухо ответил я. — Нам нужен полноценно действующий флот. И он у нас есть. А то, что одарённых с развитием стадии мастер придётся использовать в качестве банальных батареек — вынужденная мера. По крайней мере у нас всегда будет возможность использовать массированный десант.

— Который после катастрофы будет едва ли не эффективнее самих судов, — хмыкнул Мирослав. — Кто бы мог подумать, что история столетней давности может повториться в таком ключе. Освоение резонанса заново, на новом технологическом витке. Раньше были танки и картонные самолёты, а сейчас механизированные доспехи и летающие линкоры.

— Главное, что, даже отставая в этой гонке, мы продолжаем оставаться на уровне лучших. Вот только противник у нас совсем иной. Не Германия, окружённая нашими союзниками, а добрая половина Европы, — веско произнёс Пётр. — К слову, вы собираетесь воспользоваться договором с Вильгельмом?

— Пока не вижу возможности. Всё, что происходит сейчас — наши внутренние проблемы. Даже польская повстанческая армия формально состоит из наших граждан. Хоть и получивших финансирование и вооружение из Лиги Наций.

— Я имел в виду в будущем, с Луизой, — Пётр кивнул в сторону крыла, где проживала принцесса. — Такой династический брак стал бы достаточным поводом, чтобы Германия никогда не выступила против нас.

— У нас и так союзнический договор, — возразил Мирослав.

— Который они едва не разорвали при конфликте в Болгарии, — тут же напомнил Багратион-старший. — Он такой, что его можно расторгнуть в любой момент, сославшись на нарушение условий или недостаточное их выполнение с нашей стороны. Я бы не стал слишком рассчитывать на эту бумагу. А вот брак… да, это сильно упростит дело.