Читая воспоминания некроманта, мне стало очевидно, что ведьма в него влюбилась, однако сам мужчина похоже даже не догадывался о ее чувствах. А когда правда о его желании воскресить любимую вылезла наружу, ведьма воспламенилась к некроманту черной ненавистью. Конечно, прямо он об этом не писал, но мне было не сложно догадаться и дорисовать образ обманутой влюбленной женщины.

С воскрешением ничего не вышло, и некроманту пришлось жениться, чтобы продолжить свой род. О ведьме в записях больше не было ни слова. О проклятье тоже ничего не упоминалось, но кажется у меня появилась догадка...

Моя наставница Фелиция часто рассказывала, что во времена, когда магия в мире лилась через край, ведьмы обладали необыкновенной силой, способной творить невообразимые вещи. Они могли шепнуть заклинание – и из маленького камня вырастала гора, касались рукой дождевой лужи – и рождалось хрустальное озеро, сияющее под солнцем.

С тех пор утекло много воды, и магия обмельчала. Великие маги и ведьмы остались лишь в сказках да на пожелтевших страницах манускриптов.

Однако события, описанные в найденном дневнике, разворачивались как раз в те самые времена, когда мои предшественницы колдовали в полную силу. Могла ли ведьма с разбитым сердцем проклясть некроманта?

Я по себе знала, как легко проклятья слетают с языка. Особенно в моменты сильных эмоций. Так что почти не сомневалась в такой возможности. Любовь и ненависть – две стороны одной монеты, и обе способны на немыслимые вещи.

Но на эту мысль меня натолкнуло еще одно обстоятельство. А именно – горгульи. По их собственному признанию до меня никто прежде не слышал их речь. Хоть я еще не стала полноценной ведьмой, но легко было догадаться, что одна из способностей – слышать горгулий. Каменные слуги явно были в курсе сути проклятья, а значит когда-то служили той самой ведьме, что прокляла некроманта.

И тут в сознании, словно вспышка молнии, родилась мысль, от которой у меня закололо кончики пальцев, а по спине пробежал холодок.

А что если… а что, если тот самый некромант все еще жив? Заперт в этих стенах, но не в виде призрака, а в облике того самого чудовища из подвала? Ведь на мой вопрос, что с ним случилось, монстр ответил: «древнее проклятье». И вероятно, чтобы его снять, требуется одна ведьма...

Или что-то еще?

Я вдруг обнаружила себя стоящей у окна, за которым в небе уже садилось солнце. Последний луч окрасил облака холодным розовым светом, а затем на землю опустились густые сумерки.

Демиан обещал вернуться до заката, однако похоже не успел. В груди заворочилось легкое беспокойство, но я быстро успокоила себя тем, что мой супруг был не из тех, кому могла грозить опасность. Скорее уж наоборот.

Немного поразмыслив, я решила еще раз спуститься в подвал к чудовищу. У меня появились к нему новые вопросы, и очень надеюсь, оно не станет упрямиться и ответит на них.

На второй день в замке я уже неплохо ориентировалась в его коридорах, так что без особых сложностей нашла нужную дверь с лестницей, уходящей глубоко вниз. Дойдя до магического барьера, я остановилась и позвала:

- Эм, господин чудовище, ты здесь?

Прошло несколько томительных секунд ожидания, прежде чем по ту сторону барьера прозвучал мрачный рычащий голос:

- Господин чудовище?

- Извини, но я не знаю твоего имени, - пожала я плечами.

- Зачем пришла? – вместо того, чтобы назваться, спросил монстр.

- Поговорить.

- Лучше тебе ко мне не приближаться.

- Почему? Ты можешь меня обидеть? — я склонила голову набок, всматриваясь в желтые глаза сквозь магические изумрудные всполохи.

- Я не хочу тебя обижать, - после некоторых раздумий отозвалось чудовище.

- Славно, - улыбнулась я, вызвав удивление на лице монстра. — Скажи, ты был раньше человеком?

- Кхм, - нахмурился тот и, подумав немного, коротко ответил. — Да.

- Ты некромант?

- Как ты узнала?

Ага! Я оказалась права.

- Нашла твой дневник, - не стала я скрывать.

- Мой? — голос чудовища прозвучал недоуменно. Будто он вообще не имел понятия ни о каком дневнике. Может забыл за столько лет заточения?

- Скажи, как мне помочь снять проклятье? — попросила я, шагнув чуть ближе к магической завесе между нами.

- Я не могу сказать. Лучше тебе уйти, - чудовище отвернулось, собираясь раствориться во тьме подвала.

- Постой! Почему ты все время гонишь меня? — неожиданно для себя самой разозлилась я. Я же вообще-то помочь хотела!

- Не хочу тебя пугать, - внезапно тихо произнес монстр.

- Меня? — фыркнула я, закатив глаза. — Да после Демиана меня вообще мало кто может напугать.

- Он тебя пугает? – вдруг взволнованно поинтересовалось чудовище.

- Не совсем. То есть в начале да, а сейчас пугает как будто по-другому, - слегка сбивчиво поведала я.

- Как именно? – монстр проявил неожиданное любопытство и даже тоже шагнул ближе к разделяющей нас завесе.

- Он вдруг начал мне нравиться, - тяжело вздохнула я, вдруг обнаружив, что мне отчаянно захотелось поделиться с кем-то своими чувствам. Пусть даже с чудовищем, запертым в подвале замка.

Монстр озадаченно замолк.

- И это плохо? – аккуратно осведомился он.

- Очень! Я же ничего о нем не знаю. И он ничего не знает обо мне. Хоть бы раз поинтересовался! И ему все равно на мои желания, - тоскливо вздохнув, закончила я.

Чудовище какое-то время молчало, а потом вдруг попросило:

- Расскажи мне.

Два слова, такие простые и такие неожиданные, повисли в воздухе.

Сперва я подумала, что это глупо. Как будто чудовищу своих проблем не хватало, чтобы еще слушать про жизнь и мечты какой-то незнакомой полуведьмы. Он был заперт здесь, возможно, веками, а я буду жаловаться на то, что Демиан не спрашивает, какой мой любимый цвет?

- Тебе правда интересно? — с сомнением уточнила я, вглядываясь в его мерцающие желтым цветом глаза.

- Очень, - тихо ответил монстр, и в его грубых пугающих чертах промелькнуло нечто неуловимо благородное, словно тень его прежнего человеческого облика.

В общем, слово за слово, и вот я, устроившись на холодном каменном полу, пересказала монстру половину своего детства. Как старшая сестра вместе с подружками подбрасывали мне мышь в комнату. И как я отомстила, подбросив ей в ящик для белья самую жирную жабу, какую нашла у ручья. Вот только, когда сестрица с визгом открыла ящик, жаб там оказалось не меньше дюжины, и никто мне не поверил, что я притащила всего одну. Так и обнаружилась моя способность к колдовству.

Затем рассказала, как я сбежала в ведьминскую обитель и как прониклась изучением магии.

- Моя родня была против, они-то надеялись выгодно пристроить меня замуж. Да и ведьм в народе все еще недолюбливают, - закончила я.

- А почему ты хочешь стать ведьмой? - спросило чудовище, и вопрос прозвучал не как вежливая формальность.

- Чтобы делать мир лучше. Возможно, я кажусь банальной или наивной, но мне хочется помогать людям, быть полезной. Я впервые почувствовала себя живой и значимой, когда у меня открылся дар.

- И тебе никогда не хотелось семьи и детей? – полюбопытствовал монстр.

- Наверное хотелось бы. Но на ведьмах обычно не женятся, - пожала я плечами и добавила. – И сами ведьмы теряют свою силу в браке. Увы, нельзя иметь и то, и другое. Приходится выбирать.

С этими словами я поднялась с пола и потянулась.

- Мне пора. Приятно было побеседовать, - улыбнулась я.

- И мне, - оскалилось чудовище, что, наверное, тоже можно было принять за своеобразную улыбку. – Приходи завтра, если захочется поговорить.

Приглашение было неожиданным, особенно с учетом того, что еще недавно он вообще не хотел иметь со мной дел.

- Я постараюсь, - сказала я, решив, что вряд ли могу обещать.

К тому же Демиан, наверное, уже вернулся и вовсю ищет свою заблудшую жену. Как бы не запер меня в спальне в наказание!