— Да, с тобой я не высплюсь, — резко бросаю я.

— Всегда высыпалась, а сейчас нет? — он приподнимается на локтях. На лице — один сплошной знак вопроса.

— Сейчас нет, — настойчиво повторила я и натянула одеяло до самого подбородка, будто выставляя перед ним щит.

Если бы можно было испепелять взглядом — меня бы здесь уже не было. Ваня даже не сразу соображает, что сказать и как себя вести.

— Уверена?

— Абсолютно.

Он поднимается с постели и медленно идет к выходу. Видно, что его распирает от вопросов и возмущения. Но, чувствуя себя виноватым, он все же не решается спорить со мной.

— Я тогда на диване посплю, — бурчит он, надеясь, что мне станет его жалко и я передумаю.

— Хорошо. Спокойной ночи, — ровным голосом отвечаю я.

— Спокойной ночи, — бросает он и выходит из спальни, закрыв за собою дверь

Снится мне что-то странное.

Стою я в каком-то зале. Вокруг — незнакомые люди, и они такие счастливые, такие беззаботные. Мне нравится эта атмосфера. Все вокруг словно пропитано счастьем и радостью. И я невольно проникаюсь этим.

Но потом у меня перед носом буквально вырастает Таня. Она стоит в моем свадебном платье, с таким же букетом, какой был у меня в руках в день нашей с Ваней росписи. А рядом — он. Такой счастливый, что больно смотреть. Ваня кружит ее в танце, а она смеется своим заливистым, звонким смехом, обвивая руками его шею. От этой картины меня бросает в жар, и я резко распахиваю глаза.

Комната уже залита ярким солнечным светом. На часах — семь утра. Я медленно сажусь и оглядываюсь по сторонам. Я дома. У себя в спальне. Все вроде бы как и раньше. Но только внутренние ощущения говорят об обратном.

Встав с кровати, я осторожно пробираюсь через зал. Ваня все еще крепко спит на разложенном диване. Я на цыпочках крадусь в ванную, привожу себя в порядок и решаю выйти за чашечкой кофе в ближайшее кафе. Последнее, чего бы я сейчас хотела, — это завтракать вместе с ним.

Несмотря на раннее утро, на улице уже очень тепло. Людей на улице мало, а утреннюю тишину нарушают лишь звуки проезжающих машин и пение птиц. Но всю эту картину портят сомнения, обуреваемые меня изнутри. Что вчера произошло? Почему мне стало плохо? Стоит ли мне возвращаться к Ване или я предам себя, простив ему измену?

Мои мысли нарушил чей-то низкий, бархатный голос — Зевс, ко мне! Давай же, парень, не ленись!

Я резко останавливаюсь, поворачиваюсь в сторону парка, который находится через дорогу от дома, и вижу Максима. Он поднимает с земли палку и кидает ее псу, тот нехотя перебирает лапами, но все же бежит за ней. Несколько секунд я просто наблюдаю за ними, и мои губы невольно расплываются в улыбке. Я и не ожидала, что буду так рада видеть их. Недолго думая, я перехожу дорогу и направляюсь к ним.

Остановившись в двух метрах от них, я прислоняюсь к дереву и наблюдаю, как Максим пристегивает поводок к ошейнику Зевса и ласково треплет его за ухо.

— Ты сегодня слишком ленивый, друг, так не пойдет. Тебе бы сбросить пару лишних килограмм, а то скоро трудно будет и лапы переставлять.

Зевс недовольно фыркает, отводит от хозяина взгляд и тут же видит меня. Его уши становятся торчком, хвост начинает радостно вилять, и он издает громкий лай. В недоумении Максим поворачивается в мою сторону — и наши взгляды встречаются. В эту же секунду меня бросает в жар. Да что это со мной? Почему мое тело так странно реагирует на этого мужчину?

— Доброе утро! — здоровается Максим и идет ко мне.

— Привет, — улыбаюсь я. — У вас утренняя тренировка?

— Типа того, — усмехается он. — Пытаюсь привить ему любовь к спорту, но пока выходит не очень.

Я смеюсь и опускаюсь на корточки перед Зевсом.

— Мучает тебя хозяин, да, малыш? — я глажу его по голове.

Пес высовывает язык и неожиданно облизывает мне щеку.

— Зевс! Фу! Успокойся! — Максим пытается оттащить его от меня. Но псу хоть бы что. Он задирает передние лапы, кладет их мне на плечи — и вот мы уже практически обнимаемся.

— Ну ты и нахал, — смеюсь я. — Но я тоже по тебе соскучилась.

— Зевс, ты ведешь себя отвратительно, — фыркает Максим.

— Ничего страшного, — говорю я и поднимаюсь на ноги. — Мне приятно, что хоть кто-то радуется встрече со мной.

— Я тоже рад тебя видеть, Аня, — произносит Максим, сверля меня пристальным взглядом ярко-голубых глаз. — Как у тебя дела? Мы давно не виделись.

Мне стало неловко, ведь я обещала ему совместный выгул Зевса по вечерам, но в итоге так погрязла в работе и самокопании, что сил и времени уже ни на что не оставалось.

— Извини, я так и не позвонила тебе. Просто…

— Ты не обязана оправдываться, — перебил меня Максим. — Главное, что мы вновь встретились. Так как ты?

— Да… все нормально, — коротко ответила я. — А как твои дела?

— Отлично, — ответил он. — Вчера вечером вернулся из трехдневной командировки, так что сегодня у меня заслуженный выходной.

— Из командировки? — спрашиваю я. — А с кем же все это время был Зевс?

— Я отвозил его к сестре. Она всегда присматривает за ним, когда я в отъезде.

— Часто ездишь в командировки?

Не успевает Максим ответить, как позади меня раздается знакомый голос.

— Доброе утро, Анечка!

Я поворачиваюсь и вижу Галину Владимировну. Она держит в руках большую плетеную сумку, доверху набитую овощами — видимо, она с самого утра решила посетить местный рынок.

— Доброе, Галина Владимировна! — я выдавливаю из себя улыбку. — Вы как всегда ранняя пташка, — говорю я, кивая на сумку.

— Это старость, деточка, — смеется она, — как только солнце заходит — сразу в сон клонит, а просыпаешься так же с рассветом.

Она внимательно посмотрела на Максима, стоящего рядом со мной, а потом спросила:

— Анечка, а где Ваня? Уже уехал на работу?

Меня будто током ударило. Щеки залились краской. Почему-то мне было жутко неловко говорить о муже в присутствии Максима.

— Нет, он дома, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Так ты тоже вышла за покупками к завтраку? — не унимается старушка.

— Ага, — солгала я и глазом не моргнув.

— Ну что ж, тогда не буду тебя задерживать. Ванечке привет передавай.

— Хорошо, — кивнула я.

Старушка закинула сумку себе на плечо и посеменила к пешеходному переходу.

Я стояла, не в силах сдвинуться с места и посмотреть на Максима. Мои щеки пылали жаром.

— Интересная женщина, — улыбается Максим, провожая ее взглядом.

— Не то слово, — бормочу я, все еще избегая смотреть на него.

Минуту мы молчим, а потом он все-таки спрашивает:

— Ты вернулась домой?

Меня накрывает волной стыда. Этот мужчина помог мне подать документы на развод, а я снова даю своему мужу надежду на воссоединение.

— Да... — тихо произнесла я, — то есть нет, не совсем. Вчера я приехала за вещами и...

— Осталась? — подсказывает он с абсолютно непроницаемым лицом.

— Не знаю, как правильно это назвать. Я просто прилегла на кровать и нечаянно уснула, а когда проснулась, он уже был рядом.

Максим кивает, глядя куда-то вдаль. Его взгляд внезапно становится холодным, отрешенным.

— Что ж, если это то, чего ты хочешь — тогда я рад за тебя, — ровным голосом говорит он. — Ладно, нам пора. Хорошего тебе дня.

Максим разворачивается и уходит, таща позади себя недовольного Зевса. А я стою и смотрю ему вслед, поникшая и растерянная.

Мне не хотелось, чтобы он уходил. И что-то внутри заставило меня наплевать на стеснительность и на мнения чужих людей.

— Максим, подожди! — крикнула я и побежала за ним. — Вы в парк идете?

Была не была. Терять мне в принципе нечего.

— Да, — он бросает через плечо удивленный взгляд.

— Можно с вами?

Два круга по парку, вкусный капучино — и моя жизнь стала чуточку лучше. Улыбка Максима каждый раз напоминала мне: жизнь продолжается. Даже если сейчас все в полном раздрае — это можно изменить. Было бы желание.