— В слезах? — усмехаюсь я. — А что же, Таня тебя не утешила?

— Ты не понимаешь… — выдыхает он.

— Чего я не понимаю? Объясни, пожалуйста!

— Это... — он пытался подобрать слова, — это ничего не значило. Я совершил глупость, всего один раз… — мямлил он.

— Всего один раз, говоришь? — я сорвалась на крик. — Ну, тогда конечно, я тут же брошусь в твои объятия, так ты себе это представляешь?

Он отвел от меня взгляд и промолчал. Я фыркнула и указала на дверь.

— Уходи, сейчас же!

— Дети, ну пожалуйста, — всхлипнула мама. — Сядьте, поговорите нормально.

— Не о чем говорить, — отрезала я. — Уходи!

— Аня... — прошептал он.

— Уходи, — твердо повторила я.

Ища поддержки, он бросает растерянный взгляд на маму, но та лишь разводит руками.

— Вань, может, и правда тебе стоит уйти... дай ей время.

Он тяжело вздыхает и идет в прихожую. Уже на пороге оборачивается и говорит:

— Я позвоню.

— Не надо, — сухо отвечаю я.

Он смотрит на меня долгим взглядом, затем вздыхает и уходит. Дверь за ним со стуком закрывается.

Я смотрю на маму, по щекам которой текут слезы.

— Доченька, да что же это такое… — шепчет она. — Может, вы все-таки помиритесь?

— Помиримся? — у меня уже не осталось сил на крик, мой голос звучит тихо, прохладно. — Он спал с моей лучшей подругой, а ты говоришь помиримся?

— Конечно, он не прав… — запнулась мама. — И совершил ужасный поступок, но… раз он приехал сюда, наверное, и правда раскаивается...

— Мама, — я беру ее за руки и заглядываю в ее большие карие глаза. — Если бы папа так поступил — ты бы простила его?

Какое-то время она молчит, глядя на меня полными слез глазами, затем тихонько вздыхает и отвечает:

— Не знаю, мы с твоим отцом... у нас все иначе, — шепчет она.

— Вот ты и ответила на мой вопрос, — я мягко опускаю ее руки, разворачиваюсь и иду в свою комнату.

До вечера я не выхожу из комнаты. Лежу, глядя в потолок.

Мама заглядывает несколько раз — приносит чай с мятой, суп с фрикадельками, бутерброды с сыром, но я не ем.

— Доченька, ну хоть глоточек, — просит она.

— Не хочу, — наотрез отказываюсь я.

— Ну не мучай себя так, — вздыхает мама и садится на край кровати. — Скажи мне, ты правда решила разводиться?

— Правда, — ответила я.

— А как же... как же ты собираешься жить дальше? — в ее голосе слышались беспокойные нотки. — Ты ведь останешься совсем одна.

— Лучше одной, чем с тем, кто предал тебя.

— Но он же не бил, не обижал... — начала было мама, но я резко перебила ее:

— Мама, не нужно преуменьшать того, что он сделал. Я и подумать не могла, что он способен на такое, так что, кто знает, чем еще он сможет меня удивить.

Она ничего не ответила, лишь погладила меня по руке и тихонько вышла из комнаты.

Через час я услышала папин голос, доносящийся из коридора:

— Встречай гостей, Наташа, — весело объявил он.

Гостей? Каких еще гостей? Только этого мне не хватало. И так предстоит ввести в курс дела отца, а тут еще посторонние люди…

Послышались мамины шаги, а потом она воскликнула:

— С приездом, Марин! Как же я рада тебя видеть! — затем она понизила голос до шепота: — Ой, вы даже не представляете, что тут у нас произошло.

— Что? — серьезным тоном спросил папа. — Вот нельзя оставить тебя ни на минуту, меня всего полдня не было, а ты уже с новостями, — проворчал он.

— Ладно, Юр, не здесь, — прошептала мама. — Пойдемте к столу. Ты, наверное, проголодалась в дороге, — обратилась она к тете Марине.

Спустя полчаса я все же решила выйти из своего заточения, не могу же я вечно прятаться ото всех. Когда я зашла на кухню, взгляды всех присутствующих тут же обратились ко мне.

— Привет, пап, теть Марин, — я выдавила из себя улыбку.

Я всегда была рада видеть их, просто сейчас мы явно встретились не при тех обстоятельствах.

— Привет, доча, — кивнул мне папа.

— Здравствуй, племянница, — тетя окинула меня внимательным взглядом. — Есть будешь? — спросила она как ни в чем не бывало.

— Не хочу, — ответила я, подойдя к столу и наливая себе стакан воды.

— А надо, — тетя Марина взяла меня за руку и мягко потянула вниз. — Сядь.

Я сажусь. Она заботливо положила мне в тарелку пюре с котлеткой, добавив в конце еще и пару ложек салата.

— Ешь, — командует она звонким голосом. — Будешь голодная — сил на развод не хватит.

Я приподнимаю брови, удивленно смотрю на нее — и мои губы растягиваются в непроизвольной улыбке.

— Ты на моей стороне? — спрашиваю я.

— Я на стороне правды, — решительно заявляет тетя. — А правда в том, что твой Ваня — козел.

Мама возмущенно охает.

— Что? — пожимает плечами тетя. — Я правду говорю. Любит он, не любит — это не важно. За человека все говорят поступки.

— Марина! — пытается одернуть ее мама.

— А что не так? — восклицает она. — Наташ, ты бы сама простила Юру?

На этих словах папа давится и начинает громко кашлять. Я аккуратно стучу ему по спине.

— Да я бы никогда, — ворчит он. — Наташка у меня самая лучшая.

Мама бросает на него полный любви взгляд.

— Знаю, милый.

Тетя закатывает глаза и фыркает:

— Ну, не все такие идеальные, как Юрчик. Так что не вам судить, милые мои. А я вот не понаслышке знаю, как это, когда тебе изменяют.

Когда я была маленькой, тетя Марина жила с дядей Вовой. Однажды она приехала в гости без него, оказалось, что он изменил ей с их соседкой. Тетя не думая тут же подала на развод.

Я благодарно улыбаюсь ей и озвучиваю решение, которое пришло ко мне после нескольких часов, проведенных наедине со своими мыслями.

— Завтра я уеду.

— Куда? — мамины и без того большие глаза стали еще больше.

— Обратно в город. Сниму квартиру, найду работу.

— С ума сошла? У тебя ведь даже денег нет!

— Я дам сколько нужно, — неожиданно отзывается папа, все это время никак не комментирующий сложившуюся ситуацию.

Я награждаю его теплой улыбкой. Вот он — пример настоящего мужчины: верный, добрый, любящий. За ним я всегда чувствую себя, как за каменной стеной. Именно о таком муже я всегда и мечтала. Но, увы, мне не повезло.

— Спасибо, — шепчу ему я.

Он машет на меня рукой.

— Да за что, дочка? Разве я не обязан помочь своему ребенку в трудной ситуации? Эх, — вздыхает он. — Жаль, что меня здесь не было, когда этот мерзавец приехал в наш дом.

— Анечка, доченька, может, все-таки останешься? — мама не оставляла попыток уговорить меня.

— Я не останусь здесь хотя бы потому, что ты будешь пытаться нас помирить. А я этого не хочу.

— Я не буду... — начала она.

— Мам, ты уже стала на его сторону, когда любезно накормила его пирожками.

Папа бросил на нее хмурый взгляд, и она тут же отвела взгляд.

— Правильно, племянница, езжай в город. Что тебе делать в этом захолустье? Ты молодая, красивая, еще успеешь построить себе новую жизнь и найти свою любовь.

Заручившись поддержкой двух близких мне людей, я спокойно доела свой ужин и отправилась отдыхать.

Этой ночью мне снова не спалось. Я безуспешно ворочалась с одного бока на другой, но сон никак не шел. На экране то и дело высвечивались сообщения от Вани.

«Аня, прости, я люблю тебя». «Я ошибся, это ничего не значило». «Она для меня никто, ты же знаешь». «Давай все начнем сначала, пожалуйста». «Ты мне нужна. Ты нужна мне, слышишь?» «Я больше никогда не предам тебя, клянусь».

Меня уже тошнит от всего этого. К нему у меня не осталось ни капли доверия. Поэтому ни на одно из сообщений я так и не ответила.

Смирившись с тем, что сегодня я не усну, я беру телефон в руки и захожу в соцсети. Как назло, в ленте мне попадаются одни семейные фото моих друзей: кто-то отдыхает в отпуске, кто-то празднует день рождения детей, кто-то гуляет на чьей-то свадьбе. Это никак не помогает отвлечься, только еще больше погружает меня в страдания и глубокое чувство одиночества. Собираясь выключить телефон, я вдруг вижу на экране звонок от Максима. Смотрю на время — час ночи. Странно все это, но все же, сама не зная почему, я решаю взять трубку.