— Анечка, ты вернулась?

Я поворачиваю голову и вижу соседку Галину Владимировну, которая высунулась из окна первого этажа и с нескрываемым любопытством рассматривает меня с ног до головы.

Беру в себя в руки и набрасываю на лицо добродушную улыбку — все равно эта старушка не отстанет от меня, пока не выведает все свежие сплетни.

— Добрый вечер, Галина Владимировна, — я нехотя плетусь в ее сторону, готовясь к порции вопросов.

— Давно тебя видно не было. Я даже у Вани спрашивала, все ли у вас хорошо, — она довольно мило улыбнулась, явно пытаясь расположить меня к разговору.

Мысленно я поблагодарила себя, что выгуливать Зевса мы с Максимом выходили уже затемно, когда она уже видела пятый сон. Все-таки мне не хотелось складывать о себе неверное впечатление. Наверное, привычка оглядываться на чужое мнение досталась мне от мамы.

— Все прекрасно, — солгала я, желая как можно быстрее отделаться от нее. — Просто я какое-то время гостила у родителей.

— Ой, какая молодец, — похвалила меня Галина Владимировна. — О родителях надо заботиться, это верно, но и о муже не стоит забывать: он сам не свой был все это время. Наверное, очень скучал по тебе.

Хоть старушка и продолжала одаривать меня своей улыбкой, эти слова прозвучали с ее уст как упрек. Мол, уехала и оставила мужа одного.

— Наверное, — соглашаюсь я и демонстративно двигаюсь в сторону подъездной двери.

Вдогонку я слышу:

— Какая же вы красивая пара, все не могу налюбоваться вами, — ой, ну только не это. — Всем говорю, как мне повезло с соседями. Молодые, счастливые, любящие, порядочные. Вам уже деток нужно. Я уверена, вы станете прекрасными родителями.

Мое сердце пропустило удар. Тема детей была для меня очень болезненной, потому что последнее время мы с Ваней готовились к осознанному родительству, пока он не разрушил наш брак, изменив мне.

— Спасибо, Галина Владимировна, — бросаю я и пулей залетаю в подъезд.

В глубине души я понимала, что старушка не хотела обидеть меня. В глазах соседей и знакомых мы с Ваней действительно были идеальной парой. Но мало кто знал, что этот результат был достигнут путем кропотливой работы. Раньше я относилась к браку именно так — им нужно заниматься, иначе все пойдет прахом. Но жизнь — превосходный учитель: она показала мне, что я ничего в этом не смыслю. Все мои старания в итоге были напрасны.

Захожу в лифт и нажимаю кнопку восьмого этажа. Пока еду, дрожащими руками достаю из сумки ключи. Когда лифт открывается, я выхожу на этаж и замираю у двери в нашу квартиру.

Мы с Ваней встретились на дне рождения Татьяны шесть лет назад. Таня была моей одногруппницей, мы вместе учились на экономическом факультете. А Ваня был ее одноклассником и другом детства. Когда мы впервые встретились взглядами, между нами сразу пробежала искра.

В конце вечера уже изрядно выпившая подруга прошептала мне на ухо:

— Он, кажется, влюбился. Весь вечер глаз с тебя не сводит. Из вас получилась бы прекрасная пара.

Эти слова всплывают в моей голове, когда я, сидя в нашей спальне, листаю альбом с фотографиями того времени. Таня была права: мы действительно быстро сошлись. После дня рождения Ваня проводил меня домой, мы обменялись номерами и в скором времени начали встречаться.

На первом свидании был поход в кино и поцелуй в щеку.

На втором — ужин в ресторане и первый настоящий поцелуй.

На третьем — он пригласил меня к себе, и мы провели ночь вместе.

Через три месяца отношений Ваня предложил съехаться. Я, уставшая от контроля родителей, быстро собрала вещи и переехала к нему. А еще через три месяца он позвал меня замуж.

Мне было всего двадцать один, я училась на четвертом курсе университета и еще думать не думала о замужестве. Но Ваня сказал: если мы любим друг друга, зачем тянуть время? Я и спорить не стала. Мне казалось, у нас все по-настоящему, что это — навсегда.

Но, к сожалению, у этого «навсегда» оказался срок годности.

Я вздохнула и отложила альбом в сторону. Осмотрелась по сторонам: здесь все было так, как я и оставила. Единственная вещь, которая выдавала мое долгое отсутствие, — толстый слой пыли на мебели.

Внезапно на меня нахлынула ностальгия по еще недавнему прошлому, по стабильной семейной жизни. По моим щекам полились горячие слезы, я прилегла на кровать, уткнувшись лицом в Ванину подушку и вдыхая аромат его парфюма. Мне так хотелось притвориться сильной и сделать вид, что я со всем справлюсь. Но как бы я ни старалась, мне было сложно принять тот факт, что это конец.

Погруженная в свои мысли, я даже не заметила, как заснула. Когда я открыла глаза, за окном уже было темно, а в комнате на тумбочке горел светильник. Я ощутила, как чьи-то знакомые руки обнимают меня за талию. Аккуратно обернувшись, я увидела Ваню, который лежал рядом со мной и тихонько посапывал.

По моему телу пробежала волна дрожи. Зачем я вообще пришла сюда? И как мне теперь уйти?

Я перевожу дыхание и осторожно убираю его руку, пытаясь высвободиться из крепких объятий. Какая же я дура. Представляю, как это смотрится со стороны: он возвращается домой и обнаруживает меня в нашей постели. Все выглядит так, будто я приняла решение вернуться к нему.

— Не уходи, — сонно шепчет Ваня. У меня внутри все обрывается. — Пожалуйста, родная, останься со мной.

Мне нужно несколько секунд и вся моя сила воли, чтобы не поддаться и не остаться с ним в одной с постели. Никогда не думала, что его объятия вызовут во мне такую тоску.

— Мне надо идти, — я вскакиваю и направляюсь в коридор.

Ваня резко встает с кровати и следует за мной. Я оборачиваюсь и встречаюсь с ним взглядом. И честно — лучше бы я не смотрела на него. Он выглядел таким жалким, таким расстроенным.

Неужели мой уход так сильно повлиял на него? Если он действительно меня любит, то почему так поступил?

— Ты здесь, — спокойно говорит он, рассматривая меня будто привидение. — Я так рад. Даже не надеялся снова увидеть тебя.

От его взгляда к моему горлу подкатывает ком. Я столько раз представляла, как выскажу ему все, что я о нем думаю. Но когда этот момент настал — я не могла промолвить и слова.

— Ань, давай поговорим? Спокойно, без скандала. Хорошо? — выдохнул он. — Дай мне шанс объясниться.

Я закусываю нижнюю губу и опускаю глаза в пол. Боже, как это сложно, оказаться с ним наедине.

— Думаешь, нам есть что обсуждать? — тихо произнесла я. — Все и так ясно: ты мне изменил, и я хочу развода.

Пячусь назад, понимая, что, сколько бы времени ни прошло, я не готова сталкиваться с ним лицом к лицу. Это причиняет мне нестерпимую боль. В квартире резко становится нечем дышать, стены начинают давить на меня, и я вижу единственный для себя выход — бежать.

Однако не успеваю я схватиться за ручку двери, как Ваня хватает меня за локоть и тянет к себе.

— Ну куда ты опять бежишь, глупышка? — тихо спрашивает он, крепко прижимая меня к груди.

Сколько раз он так делал за эти пять лет? В его руках я всегда чувствовала себя комфортно. Сейчас же я начала задыхаться еще сильнее. Его запах, который мне всегда нравился мне, теперь вызывал у меня лишь тошноту.

— Прости, что так вышло, — прошептал он. — Я не хотел этого.

— Не хотел, но сделал, Вань, — я попыталась вырваться, но он держал меня мертвой хваткой. — Отпусти, мне больно.

— Нет, любимая, не отпущу, пока не поговорим. Это была ошибка, слышишь? Ошибка. Она для меня ничего не значит. Просто Таня не смогла дозвониться тебе и приехала к нам домой. Пока ты ездила за покупками, я предложил ей немного выпить. Она выглядела очень расстроенной из-за проблем на работе, и я хотел поддержать ее…

— И как, поддержал? — съязвила я, все еще вырываясь из его рук.

— Прости меня, солнышко, не знаю, что на нас нашло, — виновато ответил он. — Она первая поцеловала меня, а потом все как-то само закрутилось. Я и не понял, как это случилось. Больше у меня с ней ничего не было, клянусь. Я тебя люблю, Аня. Слышишь? Только тебя.