— На кухню. Живо, — командует Максим собаке.

Пес неторопливо сползает с кровати и лениво трусит мимо хозяина в сторону коридора. Максим провожает его взглядом, а потом спрашивает у меня:

— Кофе будешь?

— Не откажусь, — смущенно улыбаюсь я.

Он кивает и уходит следом за псом. Через несколько секунд я слышу, как на кухне открывается холодильник и звенит посуда.

Я быстро умываюсь и привожу себя в порядок. Но в итоге меня все равно не устраивает мой вид: из отражения в зеркале на меня смотрит девушка с помятым лицом и опухшими от слез глазами. Зрелище, конечно, так себе.

Вздохнув, я иду на кухню, из которой уже доносится аромат кофе.

— Садись, — кивает Максим на стул, когда я появляюсь на пороге. — Завтрак почти готов.

— Ты готовишь? — я удивленно вскидываю брови.

— Хочешь не хочешь, когда ты долгое время живешь холостяцкой жизнью, этот навык постепенно вырабатывается, — говорит он, раскладывая по тарелкам еду.

Пока он стоит спиной ко мне, я рассматриваю его широкие плечи и крепкие руки.

Но быстро отвожу взгляд, когда Максим разворачивается и ставит на стол передо мной тарелку с яичницей, помидорами черри и куском тоста с авокадо. Через секунду рядом с ней появляется кружка кофе с пенкой.

— Выглядит великолепно, — говорю я и сажусь на стул.

Максим пожимает плечами и тоже садится за стол:

— Не знал, что ты любишь, поэтому приготовил завтрак на свой вкус.

— Мои завтраки обычно скромнее, — улыбаюсь я, — пару бутербродов на скорую руку — на этом все.

— Ну, ладно тебе, не хвали, а то зазнаюсь, — усмехается Максим и делает глоток кофе.

Завтракали мы в тишине. Я ковыряла вилкой яйцо и размышляла о том, что же делать дальше. Заметив, что я задумалась, Максим спросил.

— Не нравится?

Я подняла на него вопросительный взгляд.

— Не понравился завтрак? — повторил он.

— Нет, — поспешила заверить его я, — нет, ты чего, все очень вкусно.

— Просто ты уже пять минут ковыряешься в своей тарелке, и я подумал…

— Немного задумалась, — виновато улыбнулась я.

— О чем? — поинтересовался Максим.

— О том, что мне делать дальше, — тихо ответила я.

Он отставляет чашку и складывает руки на столе.

— Твой муж совершил что-то непростительное? — спросил он прямо в лоб.

— Да, — ответила я, смущенно опустив взгляд.

— Тогда разводись.

Эти слова прозвучали, как гром среди ясного неба.

— А если он не даст? — испуганно спросила я. — Если начнет уговаривать, давить на меня?

Максим смеряет меня пристальным взглядом.

— Ты его боишься?

— Нет, — я качаю головой. — Скорее, я боюсь неизвестности. Иногда мне кажется, что простить его и вернуться намного проще.

— Так и есть, — соглашается он. — Но скажи, что ты чувствуешь, когда думаешь о том, чтобы вернуться к нему?

— Что предаю себя, — вздохнув, ответила я.

— Вот, — кивает Максим. — В таком случае есть одно единственно верное решение — развестись с ним.

— Мне кажется, что я не справлюсь с этим…

— Справишься, — говорит он. — А я помогу тебе в этом.

Я смотрю на него. В его глазах нет жалости ко мне, только спокойная уверенность.

— Спасибо, — тихо отвечаю я.

— Не за что, — бросает Максим. — Ешь, а то остынет, — кивает он на тарелку.

После завтрака Максим пошел в душ, а я осталась убирать на кухне. Пока я мыла посуду, в моей голове созрело решение. Я отправилась в комнату и собрала свои немногочисленные вещи в дорожную сумку. Уже в коридоре я столкнулась с Максимом. Его темные густые волосы были еще влажные после душа, и я невольно засмотрелась на него: прямой нос, четко очерченный подбородок и острые скулы. Глаза яркие и живые, светло-голубого цвета, взгляд глубокий и внимательный. Фигура стройная и подтянутая, с широкими плечами и уверенной осанкой. Этот мужчина обладал тем редким шармом, который сразу приковывал к себе внимание.

— Ты куда-то собралась? — удивленно спросил он.

Я коротко кивнула. — К родителям.

— Я ведь говорил уже, что ты можешь оставаться здесь сколько угодно, — он нахмурил брови.

Почему этот мужчина так настаивает на том, чтобы я осталась у него.

— Максим, я не могу, — качаю я головой. — Мы практически незнакомы. И все это как-то неправильно…

— Ты боишься, что я какой-то маньяк? — усмехнулся он.

— Да нет, нет, — улыбнулась я. — Просто, что скажут соседи? Я же не смогу вечно сидеть в четырех стенах, рано или поздно мне придется выйти из дома.

— Мне нет никакого дела до соседей, — он пожимает плечами. — Но если ты переживаешь за это, я не буду держать тебя. Просто знай, если понадобится помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне.

— Спасибо тебе, — тихо отвечаю я и иду в сторону двери.

Но в коридоре дорогу мне неожиданно преграждает Зевс. Пес поднимается на задние лапы, а передние кладет на меня.

— Кажется, он тоже не хочет тебя отпускать, — смеется Максим.

Тоже? Что это значит?

— Видимо, ты ему очень понравилась. Он редко к кому-то так привязывается.

— Значит, это взаимно, — улыбнулась я и погладила пса за ухо.

Максим подошел и убрал от меня Зевса. Затем достал из кармана телефон.

— Давай обменяемся номерами на всякий случай.

Я продиктовала ему свой номер, и он сбросил мне вызов.

— Все, — кивнул он. — Что ж, желаю тебе счастливого пути.

Уже через полчаса я сидела в душном автобусе и направлялась к родителям.

Дорога казалась мне бесконечной. Чтобы заглушить тревожные мысли, я воткнула в уши наушники и включила погромче музыку.

Но это никак не помогло мне расслабиться.

Передо мной то и дело всплывало лицо Тани. Ее испуганные глаза, когда я открыла дверь. Как она прикрывалась простыней. Как Ваня сказал: «Это не то, что ты думаешь».

Не то.

А что же это, интересно? Спортивная тренировка с элементами стриптиза?

Ненавижу.

Спустя два часа я уже подъезжала к родному Серпухову. От остановки до дома родителей было всего десять минут, но сегодня этот путь я преодолевала гораздо дольше, потому что боялась того, какой будет реакция моих родителей, когда я появлюсь у них на пороге с вещами.

Но все оказалось намного хуже, чем я ожидала. На подъезде к дому, я увидела припаркованную белую «ауди» — машину Вани.

Что он здесь делает?

Мое сердце начинает выпрыгивать из груди. Зря я сюда приехала. Но возвращаться поздно.

Открываю калитку. Во дворе никого. Тишина, только где-то лает соседская собака.

Захожу в дом.

В прихожей вижу его ботинки.

— Анечка? — слышу мамин голос из кухни. — Это ты?

— Да, — нехотя отзываюсь я.

Ставлю у порога сумку, разуваюсь и медленно, с опаской двигаюсь в сторону кухни. Переступив порог, я тут же увидела его: Ваня сидел за столом и уплетал мамины пирожки, запивая их чаем. Это картина окончательно выбила землю у меня из-под ног. После того как он поступил со мной, его встречают здесь, как дорогого гостя!

Вид у него помятый, под глазами залегли темные круги. Неужели все эти дни его тоже мучили бессонные ночи? Или ему не давал выспаться жаркий секс с Таней?

— Привет, — тихо говорит он, выдавливая из себя виноватую улыбку.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я ледяным тоном.

— Анечка, ну зачем ты так? — мама вытирает руки о фартук и заключает меня в объятия. — Он приехал поговорить.

— Мы говорили вчера, — отвечаю я, продолжая сверлить его гневным взглядом. — Больше мне сказать нечего.

— Аня, — Ваня встает и протягивает ко мне руки. — Давай спокойно все обсудим.

Я делаю шаг назад.

— Обсудим что? Твою измену? Как и в какой позе это происходило?

— Аня! — мама хватается за сердце.

— Что «Аня»? — резко бросаю я, переводя взгляд на нее. — Ты знаешь, что он сделал?

— Знаю, — она бледнеет и виновато опускает глаза в пол. — Он мне рассказал. Утром приехал, весь в слезах...