— Полковник Краевский, — представился он, — садись, Максим, — и указал рукой на стул напротив стола.

— А как по имени-отчеству?

— Игорь Борисович, — хмуро глянув на меня, полковник перевёл взгляд на бумаги на своём столе, — почему не явился по повестке?

— Я преподаватель школы магии, у меня сегодня был урок. Не мог пропустить, — пожал я плечами, — к тому же, повестка направлена с нарушением. Не учтён минимальный срок в двадцать четыре часа.

— Ты в первую очередь военный, — жёстко произнёс Игорь Борисович, сурово глядя на меня, — твой поступок можно расценивать и как измену, — продолжил он давить, — минимальное наказание — два года штрафного батальона.

— Подобное решение может вынести только суд, — стараясь держаться как можно спокойней, ответил я, — а для суда у меня найдутся аргументы. Особенно, учитывая, что лично я считаю ваши действия противоправными. У меня другое начальство, в обход которого вы не имели права идти.

— Начальство, — ухмыльнулся Игорь Борисович, — ты, мальчик, удобно устроился. Не знаю, откуда у тебя такие связи, но в данном случае мы действуем, соблюдая закон. На тебя пришёл запрос из Санкт-Петербурга. Он подтверждён императорским письмом, — полковник посмотрел на меня с превосходством. Но ещё в его взгляде я разглядел тщательно скрываемое презрение настоящего вояки к людям, получившим свои звания и награды благодаря связям. Скажу честно, меня это задело.

— Хотелось бы ознакомиться с ним. Ещё раз напомню: мало того, что я служу в ведомстве министерства обороны и нахожусь здесь в командировке, так ещё я являюсь учеником школы. И, если вы вдруг не помните, для магов обучение в школе обязательно, и никакие письма не могут этого изменить! — Я продолжил гнуть свою линию. Не виновен и точка. Действуйте по уставу, а если сами нарушаете, то какие ко мне могут быть претензии?

Полковник посмотрел на меня долгим взглядом:

— Обучение в школе ты продолжишь. Просто в Санкт-Петербурге. При этом выполняя и свои обязанности, а не как сейчас! — Он недовольно скривился. Похоже, не нравилось полковнику, что я живу свободной жизнью, а военный стаж при этом идёт.

— Так что насчёт письма? Ознакомьте меня с материалами, по которым вы считаете себя вправе распоряжаться мной!

— Мои полковничьи погоны предоставляют мне такое право, — не выдержал Краевский, — а вот как ты заслужил своё звание и награды? Может быть, расскажешь?

— О! — широко улыбнулся я, довольный, что мне удалось вывести из себя этого железного полковника. — Похоже, у вас не хватает доступа? В моём личном деле есть что-то, с чем вы не смогли ознакомиться? — После этих слов лицо Игоря Борисовича на мгновение перекосилось, но он тут же взял себя в руки. Мало кто любит сталкиваться с закрытыми разделами в досье своих подчиненных.

— Я планировал с тобой по-хорошему договориться. Дать время собрать вещи и самому прибыть в Санкт-Петербург. Но, похоже, ты слишком понадеялся на своих неведомых покровителей. Ты арестован на трое суток, и завтра мы доставим тебя в Санкт-Петербург как арестанта!

— Думаю вряд ли, — покачал я головой, — у вас не хватит полномочий, — это я произнёс с вызовом, глядя прямо в глаза полковника.

Для моей уверенности было несколько причин. Во-первых, я, сидя в камере успел пообщаться с Серкхом, и тот уверил, что практически не видит других линий вероятности, кроме моего освобождения. Да и сейчас он был на связи, внимательно отслеживая происходящее. Во-вторых, думаю, Василий Глухов увидит в компьютере, если меня арестуют. Я практически уверен, что в этом случае ему придётся что-то предпринять. Арест сотрудника ОПРУ точно не в его интересах.

— Ты слишком дерзок для вчерашнего простолюдина! — Полковник настороженно посмотрел на меня. Опытный, чувствует, что со мной что-то не так.

— Полковник, не переходите грань, — я пристально посмотрел на него, — я наследник княжеского рода, пусть даже и был простолюдином. Но сейчас я граф!

— Прошу прощения, — удивил он меня, — но в данный момент вы служивый, нарушивший устав, — Краевский сделал небольшую паузу, — значит, по-хорошему не хотите?

— Серьёзно? — Я усмехнулся. — Что значит «по-хорошему»? Вы только что заявили, что арестовываете меня!

— Последний шанс, мальчишка, — сжав зубы, произнёс полковник, — я могу распечатать бумаги на твой перевод на другое место службы. Ты их подпишешь и можешь спокойно идти домой. У тебя будет десять дней, чтобы прибыть в Санкт-Петербург. Или же… ты сейчас отправишься в камеру, и мы тебя перевезём своими силами, но в этом случае суда тебе избежать не удастся. А военный суд… примет правильное решение, — ухмыльнулся Игорь Борисович.

— Я отказываюсь выполнять неправомерный приказ, — отчеканил я, не собираясь идти ни на какие компромиссы, — у меня есть уже начальник, и от него никаких указаний не поступало. Бумаг, подтверждающих ваше право распоряжаться мной, вы не предоставили. Так что арестовывайте меня, и на этом разговор закончим!

Полковник отлично умел держать себя в руках. Он внимательно выслушал меня, и на его лице не дрогнул ни единый мускул. Правда, улыбка Краевского в данный момент напоминала кровожадный оскал.

— Уведите! — крикнул он, и в комнату зашли мои сопровождающие. — Обратно под арест, — махнул рукой Игорь Борисович.

— Приятно было познакомиться, — произнёс я на прощание, оставляя за собой последнее слово.

Сидя в камере, я от нечего делать пялился в потолок. Мне оставалось просто ждать и представлять, как полковник сейчас не в очень хорошем настроении отдаёт приказ оформить мой арест. Его помощник вбивает мои данные в компьютер. В штабе ОПРУ трудится немало народа. Думаю, совсем скоро они увидят этот приказ, и шестерёнки закрутятся.

Оставалось надеяться, что я прав, и дело пойдёт именно по тому сценарию, к которому я подготовился. Только вот изначально я ничего не знал об императорском письме, которое наделяет особыми полномочиями адмирала Вирена. Тот, конечно, действует размашисто, стараясь загрести всех доступных рунологов. Но только вот какая загвоздка… С настоящими мастерами своего дела подобное обращение не проходит. Я прекрасно понимал психологию специалистов, которые знают себе цену. С ними надо договариваться лично и при этом весьма обходительно. Иначе результат предсказуем. Незаинтересованный специалист, работающий из-под палки, никогда не сотворит чуда.

Только вот вряд ли адмирал Вирен или его люди считают меня уникальным специалистом. Больше похоже на то, что гребут всех подряд. И мастеров, и учеников. А дальше на месте будут разбираться, кто им подходит, а кто нет. К тому же, судя по всему у полковника Краевского на руках нет необходимых бумаг для моего ареста. Скорее, устный приказ, доставить Максима Андера и всё. Иначе, уверен, он бы не упустил возможность ткнуть меня носом в бумаги подтверждающие его полномочия.

Прикрыв глаза, я задумался о флоте. В моем королевстве не было моря. Однако я бывал в империи и видел величественные корабли, которые бороздили океанские просторы. Они впечатляли своими размерами и рунными узорами. Меня к ним всегда тянуло. Как человеку, выросшему в горах, мне хотелось пожить на берегу моря или походить на кораблях-гигантах. Но за мою не слишком длинную жизнь эта мечта так и не сбылась.

Тем не менее, было бы интересно подумать, чем я могу помочь в улучшении флота? А ведь наверняка могу! Я на голову выше местных рунных мастеров. К тому же, возможно, в архивах флота имеются зарисовки старых рун. Ведь ещё до войны магов мастера строили удивительные корабли, которые справлялись с длительными переходами через океан. Вряд ли простой деревянный корабль без специальной рунной вязи смог бы преодолеть такие расстояния и выжить в серьёзном шторме.

— Любопытно! — произнёс я себе под нос.

Возможно, в другой раз я бы согласился попробовать свои силы, работая над улучшением флота. Но сейчас у меня на повестке дня очень важный вопрос. Я должен стать магистром, и точка! Поход в лес запланирован на ближайшие выходные. Я к нему готов и откладывать не собираюсь. Даже если рассматривать худший сценарий, что ОПРУ за меня не заступится, и меня завтра с утра увезут в Санкт-Петербург, отступать от своей цели я не намерен. Даже если мне придётся бежать из-под ареста. Думаю, с этим я легко справлюсь. Тем более, в моём арсенале теперь есть заклинание паралича. Я его всё-таки выучил, так что вполне в состоянии покинуть военную часть, не причиняя никому особого ущерба.