— Поздравляю. И… сразу извинюсь ещё раз. Я без твоего разрешения подписала бумаги. Ты теперь не ученик, а мастер.

— Зря, — я тяжко вздохнул. Ну вот зачем мне это? Походил бы ещё полгода учеником Колычева. Теперь придётся заполнять больше бумаг, да и налоговый статус меняется. К тому же, в течение года я должен найти себе двух учеников. Потом могу позволить себе перерыв, но не больше, чем в три года, и снова ученики…

— Думала хоть так искупить свою вину, — она развела руками.

— Ладно, я так понимаю, этого уже не изменить? — Мария Ильинична отрицательно помотала головой. — Ну, что случилось, то случилось.

— Мог бы и порадоваться, — упрекнула меня женщина, хотя сама перед этим просила прощения, — стать мастером-рунологом в шестнадцать лет — большое достижение!

— Стал бы в семнадцать или в восемнадцать, — я безразлично пожал плечами, — какая разница!

— Разница есть!

— Ладно, перейдём к делу, — решительно прервал я, — вот новый вариант договора.

Я достал из портфеля папку с бумагами, которую мне подготовил Пётр:

— Читайте.

— М… — Она неохотно взяла папку и начала внимательно читать, — ты изменил условия и… Колычев? — Мария Ильинична недовольно посмотрела на меня.

Да, я добавил в пайщики своего мастера. Сейчас это оказалось ещё более актуально, раз уж я стал мастером. Зотов и Колычев — сильные рунологи. Думаю, Матвея Фёдоровича я без проблем обучу руне накопителя. А Мария Ильинична возьмёт на себя все организационные вопросы. По итогу, от меня потребуются только деньги и небольшой пригляд. Уверен, Колычев не откажется от такого подарка.

— Да, Колычев нужен, — твёрдо произнёс я, — знаю о ваших натянутых отношениях, но, думаю, делу это не будет помехой. Тем более, — я улыбнулся, — у вас же скоро выборы главы гильдии. Насколько я понимаю, вы уже два срока на этом посту, и больше не можете участвовать в выборах?

— Так и есть, — она с уважением посмотрела на меня, — если Колычев согласится стать главой гильдии, это даст нам хорошие преимущества! Я так понимаю, ты не собираешься останавливаться на накопителях?

— Конечно, — кивнул я с довольным видом.

— Меня всё устраивает, — Мария Ильинична подвинула мне обратно папку, — когда планируешь подписание?

Обычно такие бумаги подписывали все вместе, а потом устраивали праздник. Звали журналистов, магов, важных людей. Делали яркие заявления. Но лично у меня такого желания не было.

— Можно и сейчас подписать. Ваша подпись будет первой.

— И свидетели не нужны? — недоверчиво посмотрела на меня Мария.

— Не нужны, — покачал я головой, — ну что?

Женщина решительно подвинула к себе папку и расписалась на трёх экземплярах.

— Поздравляю! — произнёс я торжественно. — Вы теперь совладелец крупной компании, которая ещё заявит о себе. Так что берите себя в руки и займитесь делом! А то раскисли тут, стыдно смотреть.

— Ну ты… — Она злобно прищурилась, после чего неожиданно рассмеялась, — тебе же не шестнадцать лет! Как я сразу не догадалась. Ты старше меня?

— Нет. Мне было тридцать пять, когда я оказался в этом мире.

— Такой молодой? Обычно вам за шестьдесят…

— Так получилось, — я поднялся из-за стола. Аккуратно убрал бумаги обратно в портфель. — Мой юрист займётся организацией. Обещал управиться за десять дней. Так что подбирайте людей и ищите помещение. Приятно было с вами пообщаться, — я развернулся.

— Постой, — остановила меня Мария Ильиничан, — спасибо за всё и… ты не мог бы мне продать свой амулет лечения?

— С собой больше нет. В следующий раз, когда буду в Москве, завезу, — согласился я и вышел из кабинета.

Мария Ильинична откинулась в кресле пытаясь разобраться в своих чувствах.

— Госпожа? — рядом присел Егор и заглянул в женщине в глаза. — Как вы?

— Всё хорошо, — тихо произнесла она, — это парень… ты же понял, что он из другого мира?

— Да, — коротко ответил Егор.

— Он всё время ведёт себя, как молодой человек. Пусть не шестнадцати, но и не старше двадцати пяти лет. Ты к этому привыкаешь, начинаешь считать себя старшей. Опытной и главной в тандеме. А потом — раз! И он ставит тебя на место. Одной фразой или взглядом. И ты ощущаешь себя молодой девушкой. Очень непривычные и не особо приятные ощущения, — она замолчала. Отпила остывший чай и тут же продолжила, как будто боясь упустить мысль:

— Другой бы обиделся, испугался того, что произошло. Постарался бы со мной не вести больше никаких дел. А Максим пришёл с предложением и готовым договором!

— Нам есть что отпраздновать?

— Да, — широко улыбнулась женщина, — но больше никакого шампанского. Пойдём вдвоём в СПА-центр. Отдохнём, расслабимся. Похоже, мне повезло. С таким партнёром дело обречено на успех!

— Сотрудник ОПРУ, граф и сильный маг-рунолог, — тихо перечислил достоинства Максима Егор, — даже спорить не буду. Поздравляю!

На такси я вернулся домой к Павлу. Тот меня уже ждал.

— Идём в ночной клуб? — первым делом предложил он.

— Давай лучше завтра, — устало отказался я, — мне же на награждение. Сам говорил, что выглядеть я должен идеально. Да и дела не все закончил. После награждения мне ещё в имперскую канцелярию. Вот потом можно и оторваться.

— Принимаешь наследство? — уточнил виконт.

— Да, — я задумчиво кивнул, — кстати, разобрались с моим делом? Удовичи больше не имеют ко мне претензий?

— Да. Все обвинения сняты. Но у них в роду по-прежнему разлад. Прошло чуть больше десяти дней с момента смерти главы рода. Так что делёжка наследства затянется надолго, и о тебе точно забудут.

— Это хорошо. Я пока не готов решать вопросы с крупным княжеским родом.

— Насчёт того, что тебя отпустили прямо в руки СБ Удовичей, тоже есть информация, — продолжил он, — следователь была на подсосе, причём у десятка разных княжеских родов одновременно.

— «На подсосе»? — Я не был знаком с таким выражением. — И это что это значит?

— Ну… крупные аристократические роды подкармливают важных людей как раз для подобных случаем. Выплачивают ежемесячно зарплаты, а за помощь могут и премию подкинуть. Удович дела вёл не слишком честно, так что наша собственная безопасность уже четырёх человек вычислила.

— Разве это нормально? Куда смотрит император! — Моё возмущение было вполне понятно. Служащие важнейших структур кормятся с рук аристократов. Это же бред!

— Нормальная практика, — развеселился Павел, видя мою реакцию, — главное, чтобы работали по закону. А закон иногда можно немного и повернуть. Как было и в твоём случае. Следователь действовала строго по уставу. Да, отпустила тебя прямо в руки безопасников рода, но к документам не придраться.

— А то, что я прохожу по военному ведомству, её не смутило? — нахмурился я. — Она не могла не знать этого.

— Ты по бумагам ученик рунолога. Невелика птичка, к тому же, простолюдин на тот момент.

— Понятно. И что, ей ничего за это не будет? Она же, по сути, подписала мне смертный приговор. Безопасники Удовичева не оставили бы меня в живых.

— Думаю, оставили бы, — покачал головой Павел, — но только вряд ли целым и здоровым. Переломали бы пальцы, отбили почки… вариантов много. Но не убили бы.

— Ещё непонятно, что лучше!

— Моему отцу пришлось вмешаться. Следователя понизили в должности с переводом подальше от столицы. Поверь, это весьма существенное наказание. Тем более, для молодой женщины, которая привыкла жить в большом городе.

— Ладно, — махнул я рукой, — будем считать, что справедливость восторжествовала!

Утром я в идеально выглаженной форме стоял в торжественном зале министерства обороны. На голове фуражка, на плечах сержантские погоны. Вокруг было много военных. В этот день награждали отличившихся, и было их немало.

Среди собравшихся я чувствовал себя неуютно, явно привлекая взгляды. Оно и понятно. Выглядел я слишком молодо. Форма новенькая, не обмятая, да ещё и погоны сержантские. При взгляде на меня возникает слишком много вопросов. Кто я такой, за какие заслуги нахожусь здесь, да ещё и в немаленьком звании.