— Ну да, — Гаврила весь подбоченился, — мы, целители, можем то, чего не могут бойцы!

— Угу… но, похоже, вы не можете того, что могут они. Такое впечатление, что у вас в подсознании прошита боязнь причинить боль, и именно этот страх мешает вам использовать атакующие заклинания. С щитом вы отлично разобрались, а с такой атакой толку от группы ноль.

— Вообще-то, это давно известно, — мягко произнесла Вика, — поэтому целителей никто и не трогает. Мы в бою не опасны.

— Одно дело теория, другое — практика, — всё так же мрачно ответил я. Не признаваться же, что я не знал об этом свойстве целителей? В моём мире подобных проблем не было. Целительство — особый дар, который позволяет лечить других людей с минимальной затратой энергии. Но в моём мире, если целитель не в состоянии постоять за себя, он просто не выживет. Во время войны никто не будет разбираться, кто ты и что умеешь.

— И что делать? Вы убедились, что практика подтверждает теорию. Зачем тогда мы столько времени потратили? — не отставала от меня Вика.

— Мне кажется, это психология, — последнее слово я чуть ли не выплюнул. Что-то преследует меня эта тема. Раздражает. — Вы как маги не отличаетесь от бойцов. Вам, возможно, требуется чуть больше вливать энергии в атакующие заклинания, но это не такая уж и проблема. Я тоже не боец, а рунолог, но мой огненный шар может прожечь доску, а ваш не оставит и следа.

— Хочу прожигать доски, — улыбнулся Гаврила, — может быть, нам устроить настоящий бой на выживание, и мы научимся, когда осознаем реальную опасность? Выживет только тот, кто преодолеет себя!

— Ты совсем с ума сошёл, — оборвала его Вика, — здесь тебе не сериал. Я так рисковать не намерена и вообще не собираюсь учиться калечить людей! — Девушка гордо задрала подбородок.

— Не надо ссориться, мальчики и девочки. На сегодня закончим, а я подумаю, как нам быть.

Есть у меня вариант. Аглая тоже целитель, но и с боевыми заклинаниями у неё всё в полном порядке. Возможно, она что-нибудь полезное посоветует.

Отпустив ребят, я дождался Лунёва. Тот пригласил меня к себе в кабинет.

— Поздравляю тебя с графом, — тепло произнёс он. — Я помню, что моя семья тебе должна, — продолжил Юрий Михайлович.

— Как скажете, — я посмотрел ему в глаза. Отказываться от долга бессмысленно. Если Лунёв так решил, значит, так и есть. Что бы я ни говорил.

— Рад, что ты это признаёшь, — расслабился мужчина, — будь я свободен, пошёл бы к тебе слугой рода или принёс вассальную клятву. Но моя семья принадлежит фон Штернам.

— Не знал, — хотя это вполне логично, — правда, непонятно, почему тогда они не смогли помочь вашему сыну?

— Они были не против. Но у них у самих с методикой большая проблема. Слишком высок риск. Я надеялся на Абби, но тот лишь посмеялся и сказал, что не сможет помочь, — Лунёв недовольно поморщился.

— Это на него не похоже. Как он объяснил свою позицию? — Мне не хотелось разочаровываться в Абби.

— Заявил, что за оставшуюся неделю ничего сделать не получится. Но вот если ему дать несколько лет, то он Пашку подготовит, — было видно, что Лунёв злится на Абби, — несколько лет!

— Абби прав, — твёрдо произнёс я, — его метод — долгая работа в медитации, чтобы получить полный контроль над каналами. Этому за три дня не обучишь. Да и года, скорее всего, мало будет.

— Но ты же смог!

— Ещё раз повторю: Абби прав. То, что у меня получилось, это везение и опыт. К тому же, мне помогала сильная целительница. У Абби нет таких возможностей. Так что, очень вас прошу, не наговаривайте на него лишнего.

— Извини, — Лунёв слегка поклонился мне, признавая свою неправоту, — я тогда весь на нервах был. Абби разговаривал очень вежливо и обходительно, но это ещё сильней раздражало.

— Как дела у Павла? — Я решил перевести разговор на менее скользкую тему.

— Замечательно! — Лунёв расплылся в счастливой улыбке. — И всё благодаря тебе!

Я устало закатил глаза. Вот вроде опытный взрослый мужчина. Боец, дворянин. Но когда речь заходит о сыне, которому уже немало лет, сразу превращается в размазню.

— Пусть заедет ко мне на днях, мы с Аглаей посмотрим, как у него дела.

— Обязательно, — кивнул Лунёв, — и насчёт моего долга… ты же создаёшь род? Тебе наверняка пригодятся нужные люди.

— Нужные люди? — Я вопросительно посмотрел на мужчину. — Наверное, пригодятся.

— Как я сказал, сам не могу к тебе присоединиться, но связи у меня остались. Есть достойные люди. Я могу за тебя замолвить слово…

— Юрий Михайлович, — я устало вздохнул. Что-то тяжело с ним сегодня разговаривать. — Да, я создаю свою род с нуля. Но напоминаю — я граф. И фраза, что за меня замолвят слово, звучит оскорбительно. Служить моему роду — это честь. Награда которую еще надо заслужить. Абы кого я не приму. Это еще и возможность подняться вместе с моим родом. Не за меня надо замолвить слово, а за своих людей, — жёстко закончил я.

— Мне нравится, — серьёзно ответил Лунёв, как будто то, что сейчас произошло, было проверкой, — достойно. Ваша светлость, — он слегка поклонился, — вы сможете приехать ко мне сюда вечером, скажем, дня через три? Я хочу предложить вам хороших кандидатов. И в гвардейцы, и в службу безопасности. Интересует?

Я молча сверлил его взглядом. Это умение никуда не делось. Я развивал его ещё в прошлой жизни. Я видел, что Лунёву некомфортно от моего молчания и пристального взгляда.

— Прошу больше так не делать, — с графским достоинством произнёс я, — а людей посмотрю. Вы правы, люди мне нужны. Но ничего обещать не буду.

— Благодарю и ещё раз прошу меня простить, — Лунёв поклонился, прижав руки к груди.

— Позвоните мне за день до встречи, — я поднялся и, кивнув, покинул тренировочную базу.

Когда Максим вышел из кабинета, Лунёв откинулся на стуле и побарабанил пальцами по столу. Сначала он посчитал мальчишку обычным парнем, который вырос в богатом роде. Драться умел, в боевой магии тоже был неплох. Точнее, для своего возраста весьма силен. В старых родах такие встречаются.

Но парень не носил кольца аристократа. Этот факт удивлял и настораживал. Юрий поговорил и с фон Штерн, и с Абби. Те отзывались о Максиме с удивительным уважением. В итоге Юрий рискнул и доверил Максиму своего сына. Да и вариантов не было. Либо сын погибнет на руках отца, либо воспользуется мизерным шансом, и Максим сможет его вытянуть.

Когда Лунёв привёз Пашу к парню, его удивило хладнокровие Максима. Его твёрдость. Такого мало кто ожидает от молодого человека. Сын взял ранг. Юрий после этого не раз разговаривал с Павлом, и тот честно признался, что, если бы не Максим, ничего не получилось бы. А ещё Лунёва удивляло, что после той встречи Павел не просто с уважением отзывался о Максиме. В голосе сына слышался страх.

Сегодня Максим приехал в новом качестве. Не просто дворянин, а целый граф. Лунёв наблюдал за ним всё утро. Парень держался спокойно, с достоинством, как будто и не был никогда простолюдином. А ведь Юрий насмотрелся на людей, которые внезапно становились дворянами. Они сразу видны. Должно пройти два-три поколения, и только тогда члены семьи изменятся и будут чувствовать себя среди дворян равными.

Разговор Юрий начал немного неправильно. Недооценил своего собеседника. Но то, как себя повёл Максим, ему очень понравилось. Мало того, что он не принял негативные высказывания в сторону Абби, а решил разобраться и сам поставил Юрия на место, так ещё и держался на зависть многим аристократам. И был полностью прав, заявив, что служить графскому роду — честь, которую ещё следует заслужить.

Откуда у вчерашнего простолюдина такие знания и умения?

Юрий бросил взгляд за окно. Максим сел в автомобиль, который при всём желании не смог бы купить. И тут дело не только в цене, но и в необходимых связях. Модель совсем свежая. Даже князю Юдину пришлось бы напрячься, чтобы такую купить, а у мальчишки она уже есть.

«Пожалуй, подберу ему лучших. Кину клич среди своих. Давно не появлялось достойных представителей аристократии, которым будет не зазорно служить», — решил Лунёв, доставая из ящика стола записную книжку.