Меня-то не обманешь. Какая там норма, железяка ты стоеросовая! Жужжит же, паразит, на весь постамент. Такая штука сперва жужжит, потом воет, потом разлетается на куски в самый неподходящий момент, и вот тогда перегрев мне обеспечен как пить дать.

Водяной насос на моем стареньком уазике гудел точно так же, и точно так же проходил по всем приборам как исправный. Механик в гараже разводил руками и говорил, что все в допуске. Потом этот насос встал посреди трассы, в сорока верстах от ближайшего жилья, и допуск я вспоминал недобрым словом всю дорогу пешком.

Напишу-ка лучше СоВе. Пусть подберет мне помпу и кинет ее в ближайшую поставку.

Заодно надо будет занести это в амбарную книгу. У прежнего Егора там три года записей мелким почерком, всякая мелочь по хозяйству расписана до последнего гвоздя, а про помпы в этих записях нет ни строчки. Выходит, парень тоже под кожух не заглядывал. Но почему тогда турели сносно были чистыми? Я попытался покопаться в памяти и кое-как нашел осколки воспоминаний, где к нему приходил гравиход с мастерами, что проводили техосмотр. Ясно. А эльфам, выходит, поставили оборудование, а дальше, выходит, разбирайтесь сами, вот вам мануал? Мда.

— Эй! Ты че там делаешь⁈ — пронесся над Разломом голос Наиры.

Я разогнулся и глянул на ту сторону. Она стояла у самого края в белой куртке, такая маленькая и аккуратная с такого расстояния.

— Осматриваю турель! — крикнул я в ответ.

— Зачем⁈ — спросила эльфийка, сложив руки рупором.

— Техосмотр называется! Не нравится, как она гудит при стрельбе!

Ветер снес мои слова в сторону, и она помолчала. Я успел подуть на пальцы и сунуть их под мышку.

— А их что, осматривать надо⁈ — выдала она.

— Е-мое… — выдохнул я себе под нос. — Ты че, родная… ни разу за все время их не осматривала?..

— Че ты там бормочешь? Не слышно ничего!

После услышанного настроение у меня сделалось ворчливое. Мало того, что помпа гудит, а машина показывает норму, и деталь мне раньше следующей поставки взять неоткуда, так еще и эльфийка «обрадовала».

Запаковав обратно турель, я сложил инструменты в ящик и зашел в бункер, где хлебнул чаю и сказал коту, что ушел по делам. Ночес никак не отреагировал.

Наира встретила меня у крыльца, где подметала ступеньки от снега, удивившись визиту.

— Ты о чем думала, женщина? — начал я с ходу, поставив ящик в снег. — Это тебе не железяка во дворе, которую можно раз в год пнуть из-под ног, чтоб не мешалась, а первый и самый главный инструмент! За ним же глаз да глаз нужен. А у тебя две таких дуры стоят, и в один прекрасный день от них будет зависеть, доживешь ты до утра или нет!

— Я вообще-то не механик! — возмутилась Наира, вскинув подбородок. — Я здесь по договору, если ты не забыл. Сказали патроны заряжать и мины вешать, я заряжаю и вешаю. Про чистку мне никто ни слова не говорил!

Я закатил глаза и взялся за голову обеими руками.

Сказали заряжать, значит заряжает. Не сказали чистить, и не чистит. Господь милосердный, какова же ее логика, просто не подкопаешься. То, что она первоклассный стрелок и кладет пулю в монету за триста шагов, это невероятно круто, но никто ж не отменял обязанности.

— Ну ты за своим постом следишь? — спросил я.

— Слежу, — кивнула она.

— Дома убираешься? Вещи стираешь?

— Ну, — упрямо продолжала она.

— Ну так, а это что, не хозяйство, что ли⁈ — ткнул я руками в турели.

— Егор, еще раз — я не механик! Я понятия не имею, как они работают, кроме того что стреляют!

— Не-не-не, — осадил я ее. — Погоди. Ты свою винтовку чистишь и смазываешь?

— Конечно! — воскликнула она.

— Вот именно! Да я на сто процентов уверен, что если тебе завязать глаза, то ты ее наощупь сможешь разобрать по деталям, протереть и собрать обратно.

— Смогу, — гордо заявила она. — Я так делала, когда совсем скучно было, и не один раз.

Я сделал вдох-выдох, успокаиваясь.

— А здесь, — продолжил я, снова ткнув в турель, — все тоже самое. Нихрена тут не отличается, кроме пары десятков элементов!

— ПАРЫ ДЕСЯТКОВ⁈ — округлила Наира глаза. — А если я полезу и все сломаю, ты не подумал? Уж лучше пусть работает пока работает!

Нет, так дело не пойдет. Надо наглядно показывать и объяснять. Хотя за три года могла бы уже техническую документацию почитать, потому что я уверен, что она у нее точно была, если не улетела в печь для растопки.

— Показывай хозяйство, — сказал я, подобрав ящик и направившись к орудию.

Первую турель я вскрыл через пять минут.

Мама родная!

Радиатор зарос так, что сот в нем было не разглядеть вовсе. Пыль, паутина в два пальца толщиной, клочья какой-то шерсти, хвоя. Поверх всего этого добра лежал слой рыжей грязи, спекшейся от жара в корку. Для полноты картины не хватало какой-нибудь дохлой и высохшей до состояния мумии крысы, что забралась погреться и тут осталась навеки.

— Иди сюда, полюбуйся, — позвал я.

Наира поднялась на площадку, встав рядом, заглянула через плечо и ахнула.

— Значит, смотри сюда и запоминай. Это элементарно и ничего сложного в этом нет, справишься.

— А может это… может, ты мне просто помогать будешь?

— Наира, — сказал я строго. — Завтра меня пришибет какая-нибудь тварь, укусит зараженный волк, и я помру. Кто тогда тебе будет с этим помогать, м? — задал я вопрос, посмотрев в упор.

— Не говори так, — буркнула эльфийка.

— Мы живем и работаем в суровых условиях, — смягчился я. — Нужно быть реалистом и трезво оценивать свои шансы на выживание, а у нас они, к сожалению, далеки от идеала. Так что смотри, запоминай и задавай вопросы, что неясно.

Я снял кожух, затем добрался до радиатора, отвернул четыре болта и вынул его целиком. Пройдясь кисточкой по сотам, я согнал верхний слой из сухой травы и трухи, потом взял щетку пожестче и снял корку по краям.

— Принеси горячей воды полведра, — сказал я, не оборачиваясь. — И тряпку прихвати. И фен!

— Фен?.. — удивилась она.

— Ну ты ж волосы сушишь после душа?

— Ну иногда да…

— Ну вот считай, что мы будем радиатор сушить. Неси давай, я пока дальше чистить буду.

Мыть радиатор на морозе — дурная затея, потому что он схватится льдом прямо в сотах, и вся моя работа пойдет насмарку, а через пару часов металл разопрет и все, конец турельке будут при длительном огне.

Наира притащила ведро с горячей водой, из которого я стал осторожно сливать воду. Промывал я долго, пока с решеток не перестала течь черная дрянь, после чего сходил с ним к бункеру, где через удлинитель подключил фен и продул как следует.

Собрать в обратном порядке вышло бодрее, так как последовательность я запомнил хорошо. Дальше все по классике — запуск автоматической проверки.

Помпа зашуршала и вышла на режим. Я перевел прогон в ручной, погнал до максимума и наклонился ухом к самому кожуху.

Гудит как новенькая.

У меня внутри чисто, хоть ешь с радиатора, и жужжит. У нее в радиаторе зверье три года гнездо вило, и хоть бы хны. Недаром говорят, коль работает, то не трогай.

— А часто их так надо? — спросила она, подавая мне ключ.

— После каждого прорыва загляни под кожух. Раз в месяц вынимай радиатор и мой. И смазку проверяй по инструкции, если ты ею печь не разводила.

— А она синенькая такая? — осторожно осведомилась эльфийка.

— Кто? — спросил я, спускаясь с постамента.

— Ну, инструкция. Книжечка.

— Да. А почему ты спрашиваешь?

— Значит разводила… — сдавлено выдала она, и я тут же припечатал ладонь ко лбу.

— Свою принесу. Или сама зайдешь, если свободна будешь, — сказал я и двинулся к следующему орудию.

Со второй турелью повторилось все от начала до конца. Грязи там оказалось даже больше, шерсти я выгреб на добрую рукавицу, и после чистки помпа запела ровно.

Закончив сборку, я вытер взмокший лоб рукавом.

— С тебя причитается, — сказал я.