А охотник весь сжался, не мог даже поднять головы.

— СМОТРИ НА МЕНЯ! — рявкнул Варм-Ор. Он и сам едва спал от вечного шума.

Одновременно с голосом послышался новый свист — четвёртый. Но всё внимание Варм-Ора было уделено Шако.

И охотник наконец поднял глаза на своего вождя. Он часто дышал, едва моргал, глядя Варм-Ору в глаза. Его левый глаз был заметно ниже правого, бровь будто наплывала на него. Но от этого вид Варм-Ора становился лишь страшнее.

Шако очень захотелось ссать.

Он едва держался.

— Валм-Ол… я… лука уже, — замямлил Шако.

— Желаешь быть Вакой? Ты сможешь вести их? — Варм-Ор показал на охотников. — Как вёл он? Как вёл я⁈

Все замерли, ожидая ответа. Ведь не было правильного варианта. Варм-Ор не просто так назначил Вакой бывшего медведя. Именно их община стала ядром новой стаи. И он сам был сильным охотником, обладал весом среди других медведей.

Шако же, даже будучи волком, был бесконечно отвратителен Варм-Ору. Труслив, импульсивен, жесток не в меру необходимого. Но он был тем, кто был предан ему как никто. Было достаточно указать пальцем, и Шако прирезал бы любого. Так было с теми, кто не желал принять Варм-Ора.

Но, похоже, проблем от него стало больше, чем пользы. А сейчас, когда стая готова рвать глотки друг другу, когда придётся биться с тем, что ночами рыскает средь крон, — ему нужны были верные волки. И Шако станет жертвой, символом справедливости Великого Волка.

— Я… не смогу, — сказал Шако и ощутил, как обжигающая моча потекла по его ляжке.

И тут пришёл пятый свист.

— Тогда…

И в следующий миг из-за деревьев в сторону Варм-Ора вылетели дымные свёртки. Сразу пять штук, да в разные места. Дым тут же начал распространяться по стоянке.

Свёртки ударились о землю, запрыгали по снегу и почти одновременно выплюнули густые серые клубы.

— Кха-ха! — закашлял вождь. — Отбросьте их! Быстро!

Охотники метнулись к свёрткам. Тушить их было почти бессмысленно, только воду тратить, а дыма за то время дадут уйму. Только обычно закидывали один свёрток, а тут сразу пять.

— Что-то не так, — сказал Варм-Ор и невольно глянул на Сови.

Тот улыбался. Губ под шкурой не было видно, но глаза выдавали.

В два шага Варм-Ор подлетел к шаману, оставив Шако. Из его шалаша выбежал Такра, Ита, ещё несколько женщин.

— Что это⁈ — рявкнул Варм-Ор на Сови, сдёргивая шкуру с губ.

Сови искренне улыбнулся и ответил:

— Не знаю, Вака. Но, похоже, тебе лучше бежать.

По спине Великого Волка пробежали мурашки! Он резко повернулся к своим охотникам, к травницам, к Снежным. Все сбились у большого костра. А свёртки раскидали по краям.

Словно их всех пытались собрать вместе.

— Разбегайтесь! В лес! В сторону! — заревел Вака, но было поздно.

Первый огненный шар вылетел из деревьев!

Он ударился о землю у ног клыка из змей и разлетелся огненными брызгами в стороны!

И вспыхнуло пламя!

— ААА-ААА! — закричал от резкой боли юнец.

Его промасленная шкура загорелась! Он побежал в сторону Варм-Ора!

— Прочь! — рявкнул он и ногой оттолкнул юношу. Тот влетел в костёр и раскидал угли.

Пламя мгновенно пробежало по шкуре от плеча к спине. Запах палёного волоса смешался с дымом.

Из деревьев вылетели новые шары!

— Волки! В лес! — кричал он, убегая в темноту.

Он не мог поверить!

Как они посмели напасть⁈

Пять мужчин⁈

— Найдите мне Нака! Приведите! — кричал он, не в силах перекрыть истошные вопли тех, кому не повезло.

Он обернулся и увидел, как горит его шалаш. Покрытые жиром шкуры и жерди только разгоняли пламя. И вскоре шалаш рухнул.

— Где олени⁈ Где этот Нак⁈ — ревел Варм-Ор, потеряв самообладание.

Но никто не мог сказать, где хоть один из оленей.

Никого не было.

Дым расползался между деревьев. Кричали обожжённые. Кто-то катался по снегу, сбивая огонь со шкуры. Кто-то звал своих. В темноте сталкивались люди, ещё недавно считавшие себя единой стаей.

В одну ночь стая Великого Волка потеряла трёх охотников, двух травниц, одного из Снежных в пламени. И пятерых предателей, чьи следы ушли в сторону стоянки Ива.

Той ночью больше не было ни гула, ни свиста.

Была тишина, с запахом жжёной шерсти и горелого мяса.

Сови тоже не пережил ту ночь.

Он сгорел заживо.

И до самого конца никто не услышал от него ни единого крика.

— Думаю, уже бессмысленно ждать, Ив, — сказал мне Ранд. — Вака быстро понял, крикнул, чтобы все бежали в лес. Она была на пятой стороне и просто не смогла обойти всех.

— Может, она ушла, затаилась, — не согласился я.

— Можешь думать так, но если Вака взял её, он убьёт её на наших глазах. Поверь мне. И лучше тебе поговорить с Канком. Он не должен создать проблем, когда Вака прирежет её у него на глазах.

— Да, я поговорю, — ответил я.

Уже был полдень, но Шайя так и не вернулась из леса. Хоть я и рассматривал вариант, что не всем удастся уйти, но надеялся на лучшее. И, к сожалению, мои ожидания, как всегда, не оправдались.

Каждый раз, когда между деревьев мелькало белое пятно, я невольно поворачивал голову. Каждый раз это оказывался кто-то из наших.

Но у меня не было времени на скорбь и печаль. Я всё понимал:

«Придётся поставить Канка на дальний рубеж. Не хочу, чтобы он это видел».

— Вака потерял минимум пятерых. Если бы не разбежались, было бы больше. Несколько шалашей погорело, скорее всего, там имелось и оружие, может, даже щиты.

— Его это не остановит, — ответил я.

— Знаю. Но я к тому, что жизнь Шайи обошлась не одной жизнью волков Ваки. Это достойно. Думаю, она довольна собой, хе-хе, — ухмыльнулся он.

— Думаю, да, — согласился я.

Она так и не рассказала Канку, что носит его дитя. Ждала момента, когда всё это закончится. И теперь она уже не сможет рассказать.

Может, так даже лучше.

Я сам не поверил этой мысли.

— Белк, — позвал я здоровяка.

— Да? — откликнулся он.

— Собирай всех. Уже костёр гаснет. Вака идёт.

Больше мы не контролировали передвижения противника. Теперь наша задача состояла в глухой обороне. Не наступать, только отбиваться. У нас были серьёзные укрепления. Ночная вылазка са-хар, как и все до того, немало подняла боевой дух общины. Волкам Ваки пустили кровь — это уже начало, доказательство того, что он не дух и не всесильный.

В головах многих его образ вызывал ужас. А теперь мы сами заставили его бояться. И олени, перешедшие к нам, рассказали в подробностях, что испытывали они и другие охотники. И о криках, что слышали за спиной, когда бежали.

— Что с оленями делать? Оставляем так?

— Да. Пусть у нас и недостаток людей, но доверять им мы не можем. Пусть сидят в шалаше, проверь, чтобы крепко были связаны, — дал я указания.

— Да, Тан-Ор-Ах.

— Я пойду к Дане. Нужно добавить белого, — сказал Ранд и сразу отправился в сторону большого шалаша, где сейчас собрались почти все, чтобы закончить приготовления.

Я дождался, когда Ранд ушёл. И обратился к Шинте, что тоже остался рядом, помимо Ветра. Ему я тоже не мог полностью доверять, но в его навыках сомнений у меня не было.

— Как он себя вёл?

— Как надо, — пожал плечами охотник. — Близко не подходил. Лишнего не делал.

— Хорошо, — кивнул я. — Как думаешь, зачем Ваке нужны Снежные? Почему он взял их с собой?

— Не знаю, Тан-Ор-Ах, — глянул он на меня с лёгкой улыбкой. — Думать — тебе. А мне не нужно.

— И всё же у тебя же есть какие-то мысли на этот счёт? Если бы ты был им, то зачем бы стал их брать?

Шинта не стал отвечать сразу.

Я и сам размышлял, зачем Вака тащит их с собой? Было очевидно, что не ради каменных заготовок. К тому же Зиф рассказал, что камень ему не давали на стоянках. Как и остальным. Если рассматривать их как воинов, то тоже смысл не прослеживается, они сидят считай на цепи, как звери. У них нет никакой преданности Ваке, только страх. И давать таким оружие — не очень разумно. Особенно когда они окажутся меж двух огней.