— Правила? — прорычал Юрий, его лицо исказилось от ярости. — Мне плевать на правила! Если они против моей любви, я их нарушу! Я убью вас всех троих, как свидетелей! А если появятся другие твари, которые попытаются её у меня отобрать, то прикончу и их. Я буду жить с Вивьен той жизнью, которую заслужил! Таковая моя правда, личная правда.

— Правда — это осколок льда, — тихо проговорила Василиса, и в её глазах мелькнул холодный блеск. Она посмотрела на меня, и я почувствовал, что она тянется ко мне, просит силы, которую я потихоньку натащил из Мегалита.

Я ответил на это магическое прикосновение и придал Василисе солидную порцию силы.

Воздух в комнате загустел, словно уплотнился до состояния желе. Юрий не был двоедушником и тут это его подвело, потому что иначе он бы почувствовал.

Реальность вокруг нас начала искажаться, стены ДК поплыли, как акварельные краски под дождём. Василиса активировала какую-то магию.

Я вообще-то думал, что она сейчас шарахнет Юрия чем-то фундаментальным, чтобы вышибить из него всю дурь, но помощник участкового меня удивила.

Василиса прямо вот так, лежа на полу ДК, активировала ритуал обмена. И её действия отличались от магии Юрия.

Во-первых, она не чертила схем и магических контуров, не применяла артефакты и прочие атрибуты. А во-вторых, её ритуал был не актом мести, а актом восстановления Баланса, попыткой исправить космическую несправедливость.

В центре ДК полыхнула неровная вспышка. Раздался оглушительный треск, будто сам воздух разорвался. Когда свет рассеялся, Вилена исчезла. На её месте, на полу, лежала женщина. Без сознания, но явно живая и это была Тамара.

Юрий застыл, его неизменная улыбка сползла с лица, сменившись гримасой ужаса и отчаяния.

— Нет! Ыыыыо-о-о! — его крик был полон нечеловеческой боли, разочарования и гнева, неистово рвущихся из потаённых глубин души.

В этот момент самообладание ритуалиста рухнуло. Его внимание было полностью поглощено шоком и горем.

Я, несмотря на боль и слабость, заметил, что наш противник, как говорят в боксе «раскрылся».

Собрав остатки сил, я сумел вскочить и бросился на Юрия. Мы сцепились, его тело оказалось удивительно сильным. Но сейчас моя ярость, моя связь с этой землёй, которая тоже страдала от подобной несправедливости, придали мне достаточной мощи. Кнут выскользнул из его рук. Собравшись с силами, я ударил его в лицо, сильно, резко, прямым ударом в скулу и Юрий безвольно рухнул на пол.

Чёрный Пёс, который всё это время наблюдал, зашевелился. Он поднялся, уже не как чудовище, а скорее, как громадный служебный пёс. Его мысль, переданная телепатией, пронеслась у меня в моей голове:

«Мёртвая возвращена. Моя миссия закончена».

Передав это мне, Пёс растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий привкус озона.

Внезапно и без видимых причин, ветер за стенами начал стихать.

Я, тяжело дыша, поднял с земли кнут. Тело болело как у столетнего старика, и я знал о чём говорю, потому что не так уж давно был таковым.

Василиса уже стояла над нокаутированным Юрием, её взгляд был полон усталости, но и решимости.

— Что мы будем с ним делать? — спросила она, её статус полицейского, казалось, боролся с желанием совершить банальную месть. — Убивать его нельзя. Ну, вроде бы. Я всё-таки служу закону.

— Для начала… Можешь… можешь его как-нибудь магически обезвредить? — откашлялся я, чувствуя, как кровь стучит в висках. — Чтобы он какой-то фокус не выкинул, этот хренов Копперфильд? А то видела, как он запертый замок открыл?

Василиса кивнула.

— Сделаю. А потом… давай перевезём его в опорник. Лучшее место для него сейчас — в клетке.

Затем она посмотрела на общую разруху вокруг, на меня, на мои обожжённые волосы, так, словно видела их впервые:

— Вадим, ты… сам-то как? В порядке?

Я попытался улыбнуться, но получила только кривая гримаса:

— Да не особо. Хотя… Смотря что считать «порядком» и нормой. Так, голова немного поджарилась. Главное, что мы смогли остановить его. И, возможно, восстановить вселенский баланс. Хотя цена этого восстановления может показаться слишком высокой.

— Тебе жаль Вилену?

Я лишь молча кивнул. Да, хоть она и полуденница, мне было её жаль.

Ветер между тем стих окончательно и эта тишина давила на уши не хуже штормового ветра.

— Ты сама-то как?

— Ничего, бывало и хуже, — отмахнулась Василиса, после чего принялась колдовать над Юрием.

Она чертила магические символы, которые тут же наполняла магией и направляла в ритуалиста.

Не очень-то я понимаю в истинной магии, но кажется, слегка разгневанная Василиса лишает его возможности колдовать не только на ближайшее время, а на всю жизнь.

— Убить его в бою, — задумчиво заключил я, после того как Василиса для верности ещё и стянула его руки строительными стяжками, — понятный поступок, а вот казнить после драки — нельзя. Я не могу, ты не можешь. Но у нас с тобой есть такой фокус, называется «звонок другу».

— Кому звонок? — не поняла Василиса. — У тебя есть друзья? Я думала, что Водяные дружат только с рыбами?

Не в силах ответить на эту глупую подколку, я достал из кармана телефон, на удивление не пострадавший во время всех этих злоключений и трясущимися руками выбрал номер в середине списка, прижал телефон к уху.

Пошёл долгий вызов.

Трубку взяли, но это сопровождалось каким-то треском, хрустом, словно вокруг телефона были какие-то работающие электроприборы.

— Да. Кто это? — спросил собеседник.

— Денис, привет, это Вадим из Колдухина. Помнишь меня такого?

— Привет, «почта». Чего надо? — не особенно дружелюбно ответил инквизитор.

— Денис Иванович, ты дорогу в наш Колдухин не забыл? — мой голос звучал чуть хрипло, но я старался говорить уверенно.

— Допустим, помню. А что?

— У нас тут один человечек баловался с магией мёртвых, похищением занимался и пытался убить меня, Василису и одну почти что мирную собачку. Считай, жестокое обращение с животными, причём с особо редким видом, который, кажется, оказался в нашем мире по ошибке.

— Ээээ… Вадим… — Денис тяжело вздохнул, и я представил, что в эту секунду он спасает мир, а я его отвлекаю. — Всё прямо так серьёзно, как ты говоришь?

— Ну да, буквально. Полиции мы его отдавать не спешим, сам преступник выжил, а мы теперь не знаем, что с ним делать. Это же по твоему ведомству вопрос?

— Да, всё верно, моя сфера… Короче, через сутки буду. Ждите.

Денис отрубил связь, а я в бессилии опустился на пол.

Ждите. Слово-то какое канцелярское. Звучало так, будто мы тут товар в маркетплейсе заказали, а он будет его доставлять через мексиканскую границу.

Я поправил пострадавшую от огня куртку, думая над тем, что вероятнее всего, придётся покупать новую. И что Виктору говорить по поводу бардака в ДК? Сказать, что тут банка растворителя взорвалась? Они вообще взрываются, это хотя бы сколько-то правдоподобная история?

Я подумал, что бардак в ДК прибирать не буду. В задницу.

Ветер стих и это радует. Надо перенести Тамару. Куда её класть? Прямо на пол в салоне УАЗа? Ну, допустим. А Юрия как, рядом? Тамара, по крайней мере, хрупкая женщина, в отличие от этого борова. Надо рассчитывать на свои силы, всё же Василиса хоть и могущественный двоедушник, она ещё и хрупкая девушка.

От мыслей меня отвлекло то, что в дверном проёме бокового входа в ДК показалась фигура.

В проёме стоял Руслан. Слегка потрёпанный и даже немного окровавленный. Не смертельно, но достаточно, чтобы это привлекало моё внимание.

— Здорова, сектант! Ты чего тут? — вырвалось у меня непроизвольно, когда я шагнул к нему, стараясь закрыть собой лежащие в ДК тела. — Что с тобой случилось? Откуда кровь, ты подрался?

Руслан, кашлянув, стряхнул пыль, грязь и следы крови с плеча, после чего присел на корточки, по-пацански.

— Нет, я не дрался, не совсем так. Я гулял.

— Вышел из АБК? Ну, я же просил…

Василиса не поняла, о чём мы говорим, но не стала встревать с вопросами, только с любопытством рассматривала Руслана.