— Ты не ори, — поморщился я, подходя ближе. — Я.

Макс смерил меня взглядом. Ну, конечно. Перед ним стоял молодой крепкий парень двадцати с небольшим, с дредами, в простой джинсовке, с местных загаром от езды на велосипеде под краснодарским осенним солнышком.

Не самый грозный вид для древнего существа.

— В АБК еще могут быть сектанты, — добавил я вполголоса. — Негоже, чтобы они нас услышали.

Макс замер, его брови поползли вверх, натягивая кожу на лбу.

— Ты сейчас сказал «негоже»? — он фыркнул, и обнажил крупные, невероятно крепкие белоснежные зубы. — Ты куда меня привёл, Водяной, в восемнадцатый век? «Негоже»! Может ещё: «Глаголь вельми тихо, понеже вороги проведают»?

Он искренне и громко рассмеялся над собственной шуткой, если, конечно, это была она.

Я молчал. Смотрел на него спокойно, без улыбки. Зубоскалить — это его защита. Моя защита — это тишина и спокойствие воды.

Не последняя причина связываться с бобрами для меня была в том, что они связаны с моей стихией.

Смех Макса затих так же быстро, как и начался. Он перестал улыбаться, а его лицо стало жёстким, серьёзным.

— Ладно, давай к делу, — сказал он, сунув руки в карманы. — Сколько ты хочешь за компромат на наш клан? Называй цену. И давай сразу определимся по порядку: биткойны, наличка, офшоры?

— Нисколько, — ответил я.

Макс моргнул:

— В смысле?

— Мы всё сделаем иначе.

— Это как же? — он склонил голову набок, как собака, оценивающая человека, которому можно повилять хвостом, а можно и оттяпать руку.

Я повернулся к нему боком и широким жестом обвёл рукой руины вокруг нас.

— Ты видишь завод вокруг?

— Ну, вижу. Хлам.

— Я хочу, чтобы ты его восстановил.

Макс перестал улыбаться. Ну, то есть, он и так перестал, но лицо его стало ещё более серьёзным. Глядя на него теперь, нельзя было поверить, что полминуты назад он смеялся над словом «негоже».

Он чуть отступил назад, и его правая рука скользнула под жилетку. Он чуть приподнял её, показывая, что у него там кобура скрытого ношения, а в ней легко угадывалась серебристая рукоять пистолета Beretta 92.

— Восстановить? — переспросил он тихо. — Слушай, водяной, ты мне дичь не втирай. Есть товар, есть цена. А так — это какой-то экзотический шантаж. А мы, бобры, за натурализм. Получается, что ты меня вытащил в эту глушь, а теперь предлагаешь мне заделаться строителем?

Его рука напряглась.

— Макс, — сказал я ровно, глядя ему прямо в глаза. Я не боялся и для такой смелости были веские причины. Например, то, что его оружие не сможет причинить мне вред, тем более так близко к мегалиту. — Ну, хочешь, попробуй меня пристрелить. У тебя же там серебряные пули, верно? Вы всегда их носите на случай встречи с коллегами по цеху.

Бобр на секунду сузил глаза, но пистолет не достал.

— Высади в меня всю обойму, — продолжил я, делая шаг к нему. — А потом, когда дым рассеется и ты поймёшь, что я всё ещё стою, мы вернёмся к разговору. Но уверяю тебя, ставки тогда резко вырастут, и не в твою пользу.

Я говорил это так, как говорят о прогнозе погоды. Спокойно, со знанием дела.

— Скорее всего, ты поедешь домой на электричке. Это как минимум. Машину я заберу в качестве штрафа. А компромат… ну, сам понимаешь. Будем рисковать или всё же ты меня выслушаешь?

Макс смотрел на меня. Бобр был стар, его молодецкая внешность не могла меня обмануть. Оборотни не пользуются магией Берендея, вернее сказать, у них редко бывает такая возможность, потому что умирают они, как правило, насильственной смертью, окончательно. Но живут они долго, тем более, что у них есть свои ритуалы для восстановления здоровья.

Макс сканировал меня своим звериным чутьём, пытаясь понять, блефую я или нет. Внешность — обманчивая штука. Он видел молодого парня, но знал, что лет мне больше, чем ему и ощущал, что за мной сейчас стоит сила. Причём это вовсе не бумажные листы с проводками Шарпея, содержащие компромат на его клан. Я буквально сильнее Бобра.

Он медленно вытащил руку из-под жилетки. Пустую. При этом он недовольно надул губы, что смотрелось как-то по-детски, но промолчал.

— Ты успокоился? — спросил я. — Так вот. Я хочу, чтобы твой клан отстроил этот завод. Но не думай, что я хочу тебя этим ограбить или обидеть. Этот завод будет твоим. По большей части. И прибыль от него — тоже твоей.

Макса перекосило:

— То есть… ты мне предлагаешь заделаться инвестором?

— Именно. Эта сделка выгодна в первую очередь тебе.

— Не понимаю, — он покачал головой, снова включая режим делового человека. — Поясни? На кой хрен мне завод? Чем он вообще занимался, какой тут был тип производства?

— Кирпич делали.

— Во-во! — Макс всплеснул руками. — На кой хрен мне кирпичный завод? Где клан Бобров, мы, на минуточку, элитную недвижимость в Москве строим, и где кирпич в каком-то твоём Колдухине?

— А я тебе объясняю, — я подошёл к краю бетонной площадки. — И для начала зайду с козырей.

Я топнул ногой. Земля под нами чуть отозвалась, словно живая.

— Я стал управляющим, можно сказать — администратором здешнего мегалита. Стал Хозяином Земли. И теперь тут будет на магическом уровне — Процветание. Тут теперь палку воткни, она станет цветущим деревом и плодоносить будет. Понимаешь, о чём я говорю?

Макс изменился в лице. Скепсис сменился профессиональным интересом. Магия в бизнесе — это тот самый X-фактор, который ищут все, который доступен только двоедушникам.

— Это, конечно, аргумент, — протянул он уважительно. — Беру свои слова назад… Мегалит, настроенный на процветание и богатство… Это работает всегда. Жаль только, ты так далеко от Москвы забрался. А ты не мог в какой-нибудь Дубне окопаться? Там и река есть, Дубна, приток Волги!

— Макс, это так не работает, — вздохнул я. — Мегалит нельзя перетащить в Дубну или на Рублёвку. Он сравнительно статичен. Где стоит, там и правит.

— Ладно, — легко согласился он и почесал забритый висок. — Мегалит — это аргумент мощный. Я ни разу не слышал, чтобы бизнесы под их покровительством загибались. Мне действительно стало интересно. А что тут за завод? Техническая и проектная документация есть?

— Врать не буду, у меня ничего нет. Запроси в местной архитектуре, краевом архиве. Никакой тайны тут нет, твои юристы быстро разберутся. Давай в целом договоримся по концепции?

— Давай. Земля твоя? — деловито спросил он.

— Моя.

— Ну, что? — Макс огляделся, зачем-то понюхал воздух, начал загибать пальцы. — Могу сходу предложить варианты. Первый — снести тут всё к чертовой бабушке. Бульдозерами. И построить новый завод по современному проекту. Подозреваю, что земли мне понадобится втрое меньше, нынешние проекты они такие, не то, что СССР строило, когда земля ничего не стоила, а земельный налог не пригибал к линии убыточности. Цеха новые, сэндвич-панели, металлокаркас, арочные, автоматика. Всё новое. Денег уйдёт уйма, но мы под залог твоей земли кредит возьмём. Рискнёшь?

— Рискну, — кивнул я. — Вполне себе приемлемый вариант. Есть ещё?

— Какой ты сговорчивый, аж подозрительно, — прищурился Бобр. — Ладно… Второй вариант — ремонт. Просто восстановить старьё. Оборудование завезти такое же, подшаманить стены, окна там, территории. Цеха какие есть, такие и оставим, технологию восстановим старую. Это объективно дешевле, но, как это ни странно, дольше и более заморочно. Строить с нуля проще всего. Кирпич будет старых марок, но в Краснодарском крае строительный бум, на рынок выйти легко, кирпич тоже ходовой и тоже его брать будут. Бизнес не будет давать такой выхлоп, как современный завод, но тоже жизнеспособный вариант.

— И снова я согласен.

— Да что ты за двоедушник такой⁈ — возмутился Макс. — Ты когда со мной будешь спорить? Торговаться?

— Предлагай третий.

— Ну да, ты прав, есть и третий вариант, — Бобр хитро прищурился. — Третий вариант — комбинированный. Современное оборудование в старых зданиях. Тоже геморрой, потому что по уму надо строить под технологии, а не подстраиваться под существующие коробки. Но тоже вполне себе вариант. Зато инвестиции только в оборудование. Я же правильно понимаю, что старое оборудование стырили, ещё пока Ельцин на сцене танцевал?