— Особенности этого артефакта сильно затрудняют изучение Септимы, — сказал Джор Кантос. — Он пропускает только живых существ, и пронести можно только то, что… что можешь пронести. На себе. В руках или карманах. Не используя антигравитанты. Ингвар пытался прихватить побольше, но обмануть систему не получилось.

Стувейра бросила взгляд на вышеуказанного Ингвара. Этот землянин так модифицировал себе скелет и мышцы, что выглядел не землянином, а каким-то иным существом. Судя по всему, он вполне мог унести на собственных плечах хоть флаер.

— Антигравитанты включать нельзя, — продолжал сетовать Джор Кантос. — ИГ-пояс включать нельзя. Хорошо хоть, на климат-контролеры не реагирует, на той стороне минус двадцать. Как вы… ты думаешь, мы вообще выяснили, что на самой вершине портал, и что пропускает он только тех, кто прошел всю лестницу пешком, не играя с гравитацией и имея при себе «жестянку»?

— Полагаю, кто-то это сделал, — ответила Стувейра.

— Это так, это так, ты права, но как мы догадались, что нужно сделать так?

Стувейра на секунду задумалась. Еще одна загадка. Земляне странные, они любят задавать вопросы, ответы на которые прекрасно знают. Словно у них тут реалити-шоу… впрочем, Стувейре нравились реалити-шоу, и она любила трудные испытания, так что задумалась на несколько секунд и уверенно сказала:

— Случайность. Вы любите достижения. Я почти уверена, что у вас есть достижение «Поднялся на Небесную Лестницу только силой ног». Кто-то в очередной раз это сделал, но спускаться тем же путем не захотел и просто шагнул в пропасть, собираясь в падении снизить силу тяжести. И у него при себе была «жестянка» — это был либо один из вас, археологов, либо турист, который ее просто случайно нашел.

— Браво! — хлопнул в ладоши Джор Кантос. — Удивительно точная догадка! Да, это была достигатор. Ты права, у нас есть достижение на подъем по Лестнице, плюс есть еще одно — находка новой «жестянки». Их все еще иногда находят, и Чиара… Мэй, подойдите!..

К археологу и звероловам подбежала молодая землянка с выбеленными волосами и в удивительно коротких шортиках. При виде Стувейры она аж подобралась, очень заволновалась и робко попросила о совместном фото.

Стувейра уже знала, что это еще одно достижение. Знакомство с инопланетянином. До появлении на Земле специалистов по обмену с Осора его могли получить только в этнографическом секторе, но серраны очень быстро стали котироваться выше, как более развитые.

— Вот, Чиара была той, кто совершил это открытие, — представил землянку Джор Кантос. — После этого мы предложили ей присоединиться к команде, хотя она и не археолог…

— Я архитектор нейро-ландшафтов, дизайню экстремальные локации в виртуальных и гибридных мирах, — перебила девушка, стоя рядом с растянувшей углы губ Стувейрой и глядя в глазок дрона-оператора. — Но я так рада, что сумела внести вклад во что-то настоящее!

В течение часа Стувейра узнала все о системе Септимы — так ее назвали земляне. Портал Лестницы в Небо активировали совсем недавно, прошло всего полгода — но за этот срок земляне развили тут кипучую деятельность. Они узнали о системе как можно больше, в стесненных условиях выстроили научный лагерь и с горящими глазами продолжали разгадывать секреты исчезнувших хозяев Кристаллиды и Септимы.

— Это очень маленькая звезда, — говорил Джор Кантос, проводя для Трооста и Стувейры экскурсию. — Она лишь немногим больше Юпитера и очень слабая. Энергии она излучает в десятки раз меньше, чем Солнце, но ее планеты к ней гораздо ближе, чем в Солнечной системе. Даже самая дальняя ближе к Септиме, чем Меркурий к Солнцу. Мы сейчас на четвертой планете, на ней условия примерно соответствуют земным субтропикам. Три самые близкие в целом горячее, три самые дальние — холоднее, однако — и это причина, по которой мы вас пригласили! — на всех семи условия пригодны для человека. На всех семи есть жидкая вода и атмосфера. Шесть из них по составу каменные, с седьмой пока остается неясность… но это неважно. Даже на седьмой планете теплее, чем в земной тундре, и там есть жизнь. Жизнь есть на всех семи планетах. Это уникальный, беспрецедентный случай.

— И она, как я понимаю, уже не кремниевая? — спросила Стувейра, глядя на обступающие лагерь деревья, покрытые чем-то средним между листьями и иглами.

— Классическая углеродная. Весьма богатая и интересная. Непуганая.

— Вижу, — сказала Стувейра, посмотрев на двух копошащихся под ногами существ.

Два комка меха размером с руку — красный и зеленый. У обоих сзади извивается длинный желтый хвост с крохотным коготком, а спереди вместо головы — хоботок с пастью на конце. Единственный глаз рос на тоненьком стебельке, торчащем из середины спины. Зверьки гонялись друг за другом, пищали, прыгали прямо по ступням Стувейры, а когда закончили играть — переплели хоботки и вместе исчезли в густой траве.

— Это мягкоежики, — сказала женщина, которая с ними возилась. — Одна из самых распространенных жизнеформ, водятся на всех планетах.

— Ты хочешь сказать — повсюду на этой планете? — недоверчиво переспросила Стувейра.

— Нет, в том-то и дело, — сказала женщина, поднимаясь. — Удивительное в том, что жизнеформы всех семи планет Септимы очень похожие. Фауна различается в зависимости от климата, ландшафта и природных условий, но все это безусловно близкие родственники.

— Как такое возможно, как ты считаешь? — спросил Троост, поворачиваясь к Стувейре.

— Слушайте, если вы испытываете мой интеллект, то хотя бы начисляйте призовые баллы, — брюзгливо сказала Стувейра. — Догадаться несложно. Мы попали сюда с другого рукава Галактики, через портал. Он принадлежит или принадлежал каким-то суперразвитым ксеносам. Вероятно, именно они терраформировали эти планеты или хотя бы их населили.

— Вероятно, — согласилась Островская. — Мы тоже пришли к этому выводу. Вероятно, когда-то тут была разумная жизнь, которая перемещалась с планеты на планету и несла с собой жизненные формы.

— Но где она, куда она делась? — развел руками Джор Кантос. — Сейчас ничего разумного тут нет… о, извините, Мария вернулась.

На маленький космодром спускалась девушка в скафандре-космолете. Джор Кантос отвесил Троосту и Стувейре короткий кивок и зашагал к ней на своих длиннющих ногах. Серранка посмотрела ему вслед, подняла за хвост пищащего мягкоежика и спросила:

— То есть мы будем охотиться здесь?

— Да, — кивнул Троост. — В отличие от Кристаллиды, это совсем неизведанная планета. Ни одна ее жизнеформа в зоопарке не представлена.

— Но если я правильно поняла… придется ловить вручную, а потом передавать через арку на ту сторону?

— Да. Дронов-разведчиков я принес два пенала, одного дрона-охотника нам тоже обещали тут собрать, но в основном придется ловить самим. И без флаеров. Но на той стороне дроны будут принимать сразу на выходе.

— Неслабая работенка.

— Поэтому будем выбирать самых необычных. А если ты не хочешь…

— Почему это? — сунула в силовой пузырь мягкоежика Стувейра. — Хочу. Так даже интереснее.

— Пожалуйста, выпустите Лешку, — попросила все еще стоящая рядом женщина. — Это мой объект, и он уже почти ручной. Поймайте другого, пожалуйста.

— Вы Клара Островская? — кивнул ей Троост. — Приятно познакомиться.

— Взаимно. Я макробиолог этой экспедиции, если что-то понадобится — обращайтесь ко мне.

Работать они начали в тот же день. Перекусили плиткой концентрата и бутербродами из походного репликатора, еще немного пообщались с археологами и отправились в лес, который окружал лагерь со всех сторон. К счастью, выход из портала находился в изобилующей зверьем области, так что первые пару недель Троост и Стувейра просто ловили всех, кого удавалось выследить.