— Вы лжете, — спокойно произнес робот в центре. — Вы говорите неправду, желая защитить своих подчиненных. Но в этом нет нужды, поскольку им, как и вам, ничто не грозит. Мы настойчиво вызвали вас сюда лишь затем, чтобы задать вопрос присутствующему здесь пробужденному. Мы желаем спросить, не являетесь ли вы жертвой похищения и в самом ли деле вы покидаете нашу систему добровольно.

— … Да, — после очень долгой паузы ответил Петр.

— Вы говорите правду. Это все, что мы желали знать. Мы желаем счастливого пути, если таково ваше решение.

Сказать, что все присутствующие опешили — ничего не сказать. Стувейра часто-часто принялась облизывать глаза, тахтон-яри издал странный горловой звук, а Петр непереводимо завибрировал.

— Это неожиданно, — выразил общее мнение Троост. — Мы с радостью воспользуемся вашей любезностью, но будем очень признательны, если вы объясните причину.

— Мы не понимаем, — произнес робот. — Причина чего вам непонятна?

— Причина того, что вы держите в плену миллиарды сородичей уважаемого Петра, но в то же время свободно его отпускаете, едва он сообщил, что сам этого желает.

Роботы как будто замерли в удивлении. На их лицах ничего не отразилось, ни один даже не шевельнулся, но создалось странное ощущение: они шокированы.

— У вас создалось неверное впечатление, — после микропаузы ответил робот в центре. — Мы никого не держим в плену.

— Что⁈ — воскликнул Петр. — Да рассказывайте об этом вашей отсутствует в словаре!

— Вы ошибаетесь, — повторил робот. — По какой причине мы можем держать в плену собственных сородичей?

— Каких еще сородичей⁈ — завибрировал еще сильнее Петр. — Ты же робот!

— Вы сделали неверные выводы. Я не робот. Мы не роботы. Мы биологические существа.

Теперь опешил тахтон-яри. Серранский представитель тревожно посмотрел на Стувейру, явно обмениваясь неслышными остальным фразами.

— Как вы в таком случае объясните то, что вы создаете себе подобных на фабриках? — спросил наконец тахтон-яри. — Что вы не спите? Что вам не нужно дышать?

— Мы такими не были, — уверенно заявил Петр.

— Мы более высокоразвитая форма жизни, чем наши предки, — произнес робот. — В каком-то смысле нас и вправду можно назвать машинами, но лишь потому, что мы давно избавились от усложняющей жизнь физиологии. Мы оставили в прошлом биологический метод размножения и большую часть остальных дефектов. Но это не делает нас роботами.

— В таком случае как ваше имя? — спросила Стувейра.

— У нас нет имен в вашем понимании. Но это не относится к делу. Вы хотели знать о серверах, на одном из которых жил пробужденный.

— Серверах?..

— Да. Позвольте разрешить возникшее недоразумение.

И робот, не считающий себя роботом, сообщил, что в эпоху Всеобщего Изобилия перенаселение действительно достигло критического размаха, пищевые и энергетические ресурсы стали истощаться, так что все вылилось в череду кризисов, переворотов и гражданских войн, а в конце концов сама планета стала плохо пригодна для жизни, в то же время оставаясь перенаселенной.

Решением стало виртуальное бессмертие. У обитателей планеты, предшественницы Обруча, не было гипердвигателя. Они вообще так и не вышли в далекий космос, их научно-технический прогресс прошел совсем иной путь развития. И в частности, у них была гибернация.

Они умели замораживать живые организмы, приостанавливать все функции их тел, в то же время сохраняя мозговую деятельность на специальных серверах. Буквально переносить сознание в виртуальную реальность, пока тело хранится в специальном саркофаге. И было решено, что все желающие могут переселиться в компьютерную симуляцию.

В виртуальную утопию переселилось девяносто девять процентов населения. Бодрствовать остался только технический персонал, который должен был обслуживать серверы и склады замороженных тел, сохранять необходимый для этого размер популяции, а по достижении пенсионного возраста — тоже переселяться в утопию.

— Мой мир не был похож на утопию, — перебил на этом месте Петр.

— Возникла неожиданная проблема, — произнес робот. — Вирт-люди хотели сохранить половую жизнь. На самом деле это было одним из любимых их занятий, огромная часть вычислительных мощностей была выделена под многообразие половой жизни. Кроме того, они хотели сохранить возможность заводить детей, поскольку в ту эпоху наши предки были чрезвычайно детолюбивы. Единственной возможностью это им обеспечить был искусственный интеллект, а точнее — искусственные интеллекты. В виртуальном пространстве стали рождаться «дети», не имеющие биологических тел, подобно их родителям. И со временем уже там началось перенаселение. Термин недостаточно точный, но именно это в каком-то смысле происходило. Чтобы разрешить ситуацию, создавались новые серверы и новые виртуальные пространства, в том числе симулирующие разные исторические эпохи. Некоторые предпочитали переселяться именно туда. И там тоже продолжалось симулирование размножения. Искусственные интеллекты населяли все новые симуляции, а их «потомки» уже не подозревали, что они просто осознающие себя программы. И так продолжалось десятки тысяч лет.

— Де… сят… ки… ты… сяч?.. — пробормотал Петр.

— Да. В реальном мире же тем временем тоже проходили изменения. Научно-технический прогресс действительно не стоял на месте. Мы — потомки того самого технического персонала, что когда-то обслуживал серверы. Для большей эффективности они со временем преобразовали свои организмы. В конце концов они отказались от половой жизни и стали просто создавать новых граждан искусственным образом. Кроме того, они наконец вышли в глубокий космос и овладели методами глобальной перестройки материи. Планеты нашей системы были преобразованы в систему космических обручей, гораздо эффективнее используя энергию солнца и многократно умножив жизненное пространство. Вся флора и фауна нашей планеты была бережно сохранена и расселена здесь. Были сохранены и серверы с населяющими их искусственными интеллектами.

— А тела? — напряженно спросил Петр. — Где их тела?

— Их больше нет. Минули десятки тысяч лет. Гибернация позволяла хранить тела в живом состоянии чрезвычайно продолжительное время, но все же не неограниченно долго. Даже в таком виде наши предки со временем переставали функционировать. Их это, впрочем, не волновало, они все равно не собирались возвращаться в вещественный мир. Что же до наших непосредственных предков, то они перестали переселяться в виртуальную утопию после того, как усовершенствовали свои организмы и, в частности, устранили их старение. Мы продолжаем обслуживать серверы с бесчисленным множеством искусственных интеллектов, и даже держим в качестве резерва множество искусственных тел, в которые любой из них сможет перебраться, если вдруг пожелает. Однако обитатели большинства серверов давно уже даже не подозревают, что обитают в виртуальном пространстве.

— А как я-то сюда попал⁈ — выпалил Петр.

— В результате сбоя. У нас есть оппозиционная группа, которая считает правильным сообщить искусственным интеллектам о том, что их миры — ненастоящие, и предложить перейти в вещественный мир, в искусственные тела. Они немного саботируют работу серверов — в частности, выходят на контакт с теми искусственными интеллектами, которые оказываются не затронуты обновлениями и патчами. Такими, как вы. Некоторые из них потом выходят в вещественный мир. Как вы.

— И… и где они? — напряженно спросил Петр.

— Все вернулись обратно. Одни почти сразу же, другие какое-то время жили среди нас, но потом все равно вернулись. Мы кажемся им слишком чуждыми, а наша жизнь — неприемлемой. Мы не принуждаем их ни оставаться, ни возвращаться.

— То есть… я правильно понимаю?.. я… вы… вы и правда не роботы?..

— Да, мы не роботы. Это вы — робот.

«Нимрод» вышел из гиперпространства 19.06.76, 21.19 UT. Впереди простиралась звездная система Белоснежки.