Удивительно, но механизм вымершей цивилизации до сих пор действовал! Его хоботы задрожали, поглощая маслянистую жижу, и из отверстия в центре хлынуло… нечто.

Некая тестообразная субстанция. Поток протоплазмы, как немедленно сообщил анализатор. Густое жирное месиво… вспухающее во множестве мест сразу. Из него начали вылезать лапки, крылья, хвосты, мандибулы. Высовывались головы — и на них были глаза, и в этих глазах светилась жизнь.

А потом оттуда выметнулись щупальца. Хоботы. Псевдоподии. Одно едва не дотянулось до отступающей Стувейры — и отшатнулось, пораженное парализующим лучом.

Стувейра помчалась назад что есть духу. Сделав два выстрела из стопера, Троост сменил его на бластер и открыл огонь по удивительно быстро распухающей субстанции. Та дергалась от боли, колыхалась, но продолжала расти и вздуваться, выделяя из себя все новые жизнеформы. Некоторые уже почти отделились, почти вылезли из своей… утробы.

Тут были жуки-гоблины, панцирные стражи, пластатели, мясорезы, сколопендраки… все основные обитатели ульев консортиков! На глазах звероловов они появлялись на свет сразу взрослыми, издавали скрежещущие звуки, хаотично двигались…

И вместе с ними в подземный зал пришел страх. Необоримый липкий ужас от ощущения чего-то невероятно чуждого, нездешнего, неизвестного…

— Уходим, — сказал Троост, едва Стувейра добежала до них с Иржичковой.

Назад они трое бежали так, словно участвовали в Олимпийских играх. Не будь у Трооста уплотненных мышц, минерализованных костей и фильтрующей сети в легких, к концу пути он бы совсем запыхался. Все-таки девяносто два года — это уже не мальчик.

К счастью, его предположение оказалось верным — к их возвращению в улье было уже спокойно, о них троих забыли, а сделанный бластером завал успели раскопать. Но задерживаться в улье не стали — Троост не брался предполагать, что тут начнется, когда наверх поднимутся порождения древней машины. Они как можно быстрее выбрались наружу, где возле флаера «Нимрода» уже стояли три других — местных биологов. Рядом парили шесть охранных дронов.

— Мы уже собирались за вами идти, — сказал прилетевший лично профессор Росси. — Слышал я о ваших похождениях, Троост, но такого не ожидал. Для вас это дело чести, что ли — везде устраивать тарарам?

— Ну почти, — пожал плечами зверолов. — Зато мы, кажется, выяснили, что собой представляют жизнеформы Шеола… да и вообще вся эта планета.

— М-м-м?.. — вскинул брови Росси.

— Подробности еще изучать и изучать. Но судя по тому, что мы видели — когда-то тут была высокоразвитая цивилизация. Только совсем иного типа, нежели привычные нам.

— Ого! — изумился Росси. — И куда же она делась?

— Предстоит выяснить. Но я почти уверен, что консортики — их деградировавшие потомки. А все их симбионты, да и вообще, возможно, все или почти все обитатели Шеола — одичавшие биороботы. Перешедшие к самостоятельному размножению, но сохранившие часть прежних алгоритмов.

— Уф-ф-ф-ф, — вытер лоб Росси. — Умеете вы шокировать. Но как вы про это узнали? Что такое вы нашли под ульем 137?

— Это тоже еще предстоит выяснить. Нам, к сожалению, пришлось от него бежать, сверкая пятками. Так что… видимо, дальнейшее за вами, профессор. Если, конечно, вы не разочаруетесь теперь в консортологии.

— Ну что вы, что вы, — усмехнулся Росси. — Конечно, наука, которой я посвятил полвека, теперь перевернулась вверх тормашками, но… от этого она стала только интереснее. Подумать только, что Шеол пополнил список планет с вымершими цивилизациями.

— А вот здесь спорно, — произнес Троост. — Не уверен, что их можно отнести к вымершим.

— Так вы утверждаете, что вашу корову похитили пришельцы?

— Агась. Они самые. Вот так вот — бжи-и-и-и!.. — прямо на моем поле. Подлетели, схватили — и нетути. Нету моей кормилицы. Урораки клятые.

И фермер смачно высморкался через левую ноздрю.

Луала ар-Энли с трудом сдержала отвращение. Вот она, соль земли. Кормильцы всей Доронны. А нос открыт солнцу и ветру.

Но корова у честного фермера Гуруша и вправду пропала, это невозможно отрицать. И ладно бы это был один случай — коровы в округе пропали еще у пятерых фермеров. А у преподобного Ишиба эн-Хеду — еще и коза, хотя как раз здесь Луале показалось, что преподобный врет. Она не могла этого объяснить, просто чутье подсказывало.

Но коровы у фермеров точно пропадают. А еще тот странный случай, у которого было столько свидетелей.

Луала шестой год писала для «Глашатая Улиц», но прежде все ее статьи были пресными новостями политики и спорта. Она скрупулезно стенографировала ежемесячные советы кланов и каждый год давала отчеты с Игр Круга, но ей хотелось сообщать о чем-то… сенсационном. Убийствах, скандалах, войнах, великих открытиях.

Ничего подобного не происходит, если живешь в Э-Дубе, тишайшем городе страны. Семь тысяч жителей, один завод, а вокруг только фермы, да леса. Кроме «Глашатая Улиц» новостных листков нет, так что если хочешь быть журналистом — пиши, сколько молока надоила дочка фермера Гуруша, да сколько колец «Звезды» накидали «Деревьям».

Но вот это… это либо массовый психоз, либо сенсация. За последние две недели Луала опросила всю округу, и многие, очень многие рассказали о том, что видели — и видели они одно и то же.

Впрочем, не совсем одно и то же.

В день Двойной Звезды поздние прохожие видели предмет, движущийся над крышами домов. На этом все сходились. Но дальше начинались разночтения.

Предмет двигался неравномерно с востока на юго-запад, то опускаясь к земле, то вдруг поднимаясь в воздух снова.

Предмет двигался равномерно с севера на юго-восток, постепенно набирая высоту, пока не исчез.

Предмет кружил на одном месте по ходу солнца, а потом резко взмыл и стал невидим.

Он был похож на гигантскую электрическую дуговую лампу, приводимую в движение некой таинственной силой.

Он был огромных размеров и имел форму сигары, а к его корпусу (предположительно алюминиевому) крепились большие неподвижные крылья.

Он был похож на гигантскую птицу и махал крыльями, а сверху восседал человек.

Все происходило в полной тишине, предмет не издавал ни звука.

Предмет сильно гудел, даже ревел, словно моторная лодка.

От предмета доносились крики и смех, а потом кто-то ясно воскликнул: «Мы надеемся быть в Санга-Инан завтра в полдень!»

Последняя деталь Луалу особенно добила.

Конечно, тут ничего нового. Опроси десятерых очевидцев любого происшествия — и получишь десять разных версий. Особенно если пройдет хотя бы немного времени, и они успеют обменяться впечатлениями. Но все равно досадно, что нужно долго рыться в горе пустых слухов, чтобы найти крупицу истины.

Однако истина тут безусловно есть. Что-то в небе было. Что-то все эти люди видели. Среди очевидцев есть люди, к вранью и преувеличению не склонные, в том числе личные знакомые Луалы. Предмет в небе видел даже апси Хукул ир-Луга, городской судья, которого в народе прозвали апси Правда.

Его показания Луала записала с особенным тщанием.

И это был только первый случай. С него Луала начала свое расследование — но за две недели нашла другие. Правда, уже не в самом городе, а вокруг него.

Похищение коров у фермеров — лишь часть чего-то гораздо большего.

Особенно много интересного рассказали лесник, охотники и пара рыбаков. Они клялись и божились, что видели летающих железных осьминогов, которые хватали диких зверей и уносились с ними в неизвестном направлении. Описания тоже разнились, особенно у рыбаков, которые без бутылочки на озеро ходят редко, но основные детали совпадали, что наводило на определенные мысли.

Пришельцы. Не духи подземного мира, не демоны-лабахашу, не Определители Судеб и не другие сказочные персонажи. Пришельцы с другой планеты, люди-ящеры. Необязательно с Урору, Красного Глаза Неба, но точно откуда-то оттуда.

Или это все — большая мистификация. Правительственные эксперименты. Иностранные спутники-шпионы. Луала не собиралась зацикливаться на одной версии, это худшее, что может сделать журналист. Сначала нужно получить доказательства, а уж потом…