28 мая 2477 года, в 8:04 UT Эльза Елисеева стояла на космодроме Винилии, встречая корабль-зверолов «Нимрод». Она размышляла, как удачно, что сегодня пятница, потому что в пятницу занятия сокращенные, так что она как раз успела к прилету дедушки, да еще и перекусила по дороге.

У Эльзы не каждый раз получалось встретить «Нимрод». Это старт всегда происходит точно по графику плюс минус пару часов, а вот с возвращением не так все определенно. Дедушка же не может заранее сказать, сколько именно дней понадобится, чтобы поймать всех интересных животных. Длительность определяют приблизительно — один месяц, два, три…

И послать с экзопланеты сигнал «вылетел, встречайте через три дня» он тоже не может, потому что никакие сигналы не летят быстрее самих звездолетов, а гиперпространственную связь еще не изобрели, хотя мама обещает, что однажды ее обязательно изобретут. Так что дедушка сообщает о возвращении, когда уже выходит из гиперпространства.

А это происходит между поясом астероидов и орбитой Юпитера. Еще ближе к Солнцу выходить из гипера запрещено, если нет каких-то особых обстоятельств, но даже оттуда «Нимроду» лететь всего пять часов. И эти пять часов могут выпасть на сон, учебу или другие неотложные дела, так что сорваться и телепортироваться на космодром не получится.

Но сегодня получилось. Вот уже похожий на сплюснутый колокол звездолет завис над огромным полем и стал медленно опускаться. Включились антигравы, воздух загудел. Гравитонные дюзы развернулись, слегка смещая «Нимрод» в пространстве, и Эльзу обдало теплой волной.

Она, конечно, стояла за барьером, как и остальные встречающие. Тут были бабушка Иржичковой, мама и старшая сестра Дауканте, какой-то незнакомый парень чуть постарше Эльзы и, конечно, служащие зоопарка, в том числе сам директор Лундгрен. Эльза знала его с пяти лет… ее пяти лет, конечно, а не его. Директору Венерианского зоопарка сто тридцать, и он работает директором дольше, чем Эльза живет на свете.

Когда Эльза была маленькая, то спрашивала у дедушки, почему директор зоопарка не он, и когда он станет директором, а дедушка объяснял, что никогда, и на то есть две причины. Во-первых, он не хочет, потому что директор в космос не летает и на зверей не охотится, а сидит и управляет зоопарком, что тоже очень интересно, но ему, дедушке Эльзы, такое не по душе.

А во-вторых, ему такое и не по плечу, потому что директор зоопарка — невероятно ответственная должность, особенно если это Венерианский зоопарк. Ингвар Лундгрен это делать умеет, а Маартен Троост — нет.

Всем гораздо лучше, когда каждый делает то, что умеет, и не делает того, чего не умеет.

Эльза откусила еще кусок и сморщилась. Синтезированная сюрпризная шаурма «Три Мяса», которую она взяла на уличном репликаторе, на первые две трети была отличной — сначала шла сочная говядина с интегрированным соусом, потом нежный кальмар. Это все Эльза любила.

Но в последней трети оказался хрустящий тофу. Эльза терпеть не могла тофу.

Тофу — это вообще не мясо. Какое они имеют право называть рецепт «Три Мяса», если в нем только два мяса и тофу?

— Две звезды, — выставила оценку Эльза, с отвращением доедая шаурму и прыская на руки биогелем. Биорастворимая салфетка полетела по ветру, чтобы через двадцать минут просто исчезнуть, а Эльза побежала по «умному» камню космодрома, потому что «Нимрод» только что выпустил трап, и по нему спускался тучный бородатый человек с лучистыми голубыми глазами.

— Привет, деду-у-уль! — с размаху обняла его Эльза.

Маартен Троост рассмеялся, тоже обнимая внучку. После каждой экспедиции его встречала уже немного другая Эльза, потому что дети удивительно быстро растут. Вроде еще совсем недавно ей было пять… десять… а теперь уже пятнадцать, и она очень вытянулась за те четыре месяца, что Троост провел на Кристаллиде, системе Септимы и мертвой планете в скоплении М 22.

Рядом остановилась Стувейра. Ей каждый раз было странно, что земляне поддерживают такие теплые отношения со своим потомством. Не только с детьми, с которыми тебя все-таки что-то связывает, но и с внуками-правнуками. Большинство серранов со своими внуками даже не знакомы, а многие даже не знают точно, есть ли они у них.

Но Эльза радостно поприветствовала и Стувейру. Она очень гордилась, что знакома с инопланетянкой, которая не просто живет в этнографическом секторе зоопарка, но сама прилетела в ЕСС на собственном звездолете и работает на «Нимроде».

— Ну что, деда, много зверья наловил? — задала Эльза традиционный вопрос.

— Порядочно, хотя меньше, чем хотелось, — ответил дед. — В этот раз путешествие было особенно необычным… у тебя как со временем? Не торопишься?

— У меня выходные, — пожала плечами Эльза.

— Тогда помогай.

— Шестичасовое стажерство? — улыбнулась Эльза.

— Шестичасовое стажерство, — кивнул дедушка.

На визоре Эльзы всплыл субэкран с предложением короткой неоплачиваемой работы с добавлением шести стаж-часов в профдосье. Она дала согласие, и на следующие шесть часов стала кипером-грузчиком космодрома Винилии.

Работа несложная, Эльза помогала дедушке с двенадцати лет. Большую часть все равно выполняют дроны, а присматривают за ними грузчики-профессионалы и киперы — из зоопарка и с «Нимрода». Целый рой умных машин поднялся в воздух, влетая и вылетая из шлюза «Нимрода», таща все новые силовые пузыри с добычей, взятой на системе Септимы.

Иржичкова и Дауканте наобнимались со своими и вернулись на корабль — присматривать за погрузкой. Первые часы после приземления самые горячие и хлопотные — всю пойманную добычу нужно перевести на новые квартиры, так что киперам некогда присесть. Конечно, на Венере этим занимается целая бригада приемки, но они же не знают этих животных, они впервые их видят.

— Вот эту синенькую сразу напоите! — торопливо говорила Иржичкова, дублируя все через инф. — Это Моцарелла, она ужасно нервная, а когда она нервничает, то много пьет!

— Осторожнее, осторожнее! — приговаривала с другой стороны Дауканте, приглядывая за крохотными арбузоидами. — Это детеныши, с ними бережнее!

Эльза сразу погрузилась в эту кутерьму с головой. Что-то серьезное и ответственное ей дед пока что не доверял, но и быть на подхвате совсем неплохо. Девочка только и успевала поворачиваться.

Перевод добычи на новые квартиры занял пять часов сорок восемь минут. Когда речь о знакомой живности, успевают быстрее, но в этот раз дедушка привез зверей с такой планеты, которую еще никто по-настоящему не изучал, так что вольеры формировали буквально на бегу.

Но в конце концов работа закончилась, в Венерианском зоопарке образовался новый небольшой сектор, и туда сразу назначили главного кипера, причем не кого-то из служащих зоопарка, а стороннего биолога, да еще прилетевшего прямо с дедушкой. Звали ее Клара Островская, и она оказалась ведущим специалистом по фауне Септимы… точнее, единственным пока что специалистом по этой фауне.

— И других, возможно, уже и не будет, — сказал дедушка, пока они с Эльзой шли в кафе перекусить. — По крайней мере, не в ближайшие годы.

— Почему?

— А вот это поразительная история, — задумчиво сказал дедушка, открывая дверь. — Ты никуда не торопишься?

Эльза слушала историю о встрече с мехтерьгу, невольно кусая губы. Дед опять ее обскакал. К тому времени, как она получит профлицензию и отправится в глубокий поиск на корабле-пионере, ей и открывать-то уж будет нечего.