— Жаль, что все хищники вымерли, — посадила летающий зонтик в контейнер Стувейра. — Тут были опасные животные?

На Терра Нове ей сильнее всего понравилось самое начало экспедиции, когда им неожиданно пришлось выступить в роли детективов, и самый конец, когда они с Троостом охотились на тенеплава — гибрид животного и хищного растения, тридцатиметровую змею-лиану, большая часть тела которой скрывается под землей или внутри деревьев, а щупальца почти жидкие и выделяют мощную кислоту. На Терра Нове тенеплав играет роль царя природы, и Троост специально приберег его под конец, на сладкое.

— Раньше были, — ответил он, сверяясь с инфом. — На пастбищников охотилось сразу несколько видов крупных хищников, медузоидов и летающих зонтиков тоже вовсю поедали, а ленивцы вообще были исчезающим видом. Во всяком случае, так утверждают работающие здесь палеонтологи. Сейчас идет дискуссия о том, не восстановить ли часть вымерших видов Центавра, потому что в нынешнем виде его экосистема может просто коллапсировать.

— Да, эти зверьки в нормальной природе не выживут, — сказала Стувейра, тряся дерево и глядя на падающего к ее ногам ленивца.

Следующие несколько дней шла рутинная работа. Дроны-разведчики выслеживали добычу, дроны-охотники ее ловили и приносили в «Нимрод». Здесь Троост, Стувейра и киперы добычу принимали, осматривали, иногда оказывали медпомощь и размещали в вольерах. И если на Терра Нове Стувейра все порывалась отправиться на охоту лично, то и дело испрашивая дозволения капитана, то здешнюю фауну она просто не считала заслуживающей внимания.

Большую ее часть земные зоологи изучили давным-давно. И почти все выбранные для зоопарка жизнеформы водились в выбранной Троостом области. Судя по всему, тут действительно прежде был заповедник — кусок планеты, который центавриане оставили дикой природе. Колоссальные деревья-моллюски никуда отсюда не уходили, а так и стояли на одном месте веками. На лугах и полянах привольно паслись тучные стада пастбищников. Воздух кишел медузоидами, а земля — детритофагами. На каждой ветке висело по ленивцу.

Очень скоро поток добычи поредел. Все самые распространенные виды были собраны, и дроны улетали все дальше и дальше, выискивая более редкие жизнеформы. Насекомых и прочую микрофауну «Нимрод» почти не собирает, а крупных животных на Центавре мало, и все промаркированы оранжевым — изучены хорошо, но в зоопарке отсутствуют.

Оранжевыми, как и желтыми, Троост лично не занимался, оставляя их на дронов, так что ничего особенного от этой экспедиции не ждал, собираясь просто наполнить вольеры и вернуться на Венеру. На Терра Нове «Нимрод» провел два месяца, здесь хватит и пары недель.

Однако на девятый день дрон-разведчик обнаружил представителя красного вида. И обычно промаркированные красным жизнеформы Троост ловил сам, но в этот раз дрон-охотник был совсем рядом, так что зверолов просто подтвердил захват.

Добычу доставили через четыре часа. Посмотреть на нее явились оба кипера, и при виде выпавшего из силового пузыря существа они в унисон ахнули.

Стувейра тоже удивленно облизнула глаз. Серранке показалось, что дрон-охотник притащил другого землянина — только почему-то голого. Но когда прошел эффект стопера, и существо медленно распрямилось в вольере, стало видно, что оно все-таки не человек, хотя издали можно и перепутать.

Оно тоже было прямоходящим, похожим на примата. Кожа темно-желто-зеленая, пальцев только по четыре и оканчиваются когтями, глаза очень большие, а нос розовый, плоский и с почти кошачьими усами под ним — но в остальном сходство очень сильное. Приглядевшись, Стувейра заметила еще и четыре крохотных отростка в паховой области, а Троост пояснил, что это тоже конечности, только рудиментарные.

— Это так называемый «человек Центавра», — произнес он, изучая палеонтологический бестиарий. — Одно из вымерших животных. И человека Центавра в живом виде до нас никто не находил, так что мы совершили настоящее открытие.

Троост тут же дал дронам задание обшарить ту область уже целенаправленно, в поисках других людей Центавра. Судя по тому, что земные зоологи даже не подозревали о их существовании, вид это чрезвычайно редкий или даже почти вымерший, так что желательно создать жизнеспособную популяцию.

Зоопарк выполняет еще и эти функции. Если обнаруживается вид, вымирающий не в силу естественных процессов, а из-за неких внешних причин, уцелевших особей изымают, разводят на Венере, иногда даже клонируют, а потом возвращают на родную планету. Есть даже корабль-зверолов, который занимается именно возвращением восстановленных видов — «Карл Гагенбек».

Было бы лучше, конечно, разводить вымирающие виды прямо на родных планетах. Но это потребовало бы возведения на них специальных питомников и поддержания штата сотрудников — а желающих годами работать на экзопланетах, вдали от цивилизации, не так уж много.

Тем временем первый найденный человек Центавра обживался в своем вольере. Он оказался очень дружелюбным, почти ручным существом, и девушки-киперы сразу окружили его заботой. Точнее, ее — это была самочка, которую тут же назвали Нэнси, в честь героини популярного мюзикла.

Но ее сородичей дроны пока что не находили. Прошел день, другой, третий — а Нэнси оставалась единственной представительницей своего вида. Троост все сильнее мрачнел, поскольку получалось, что вид этот практически вымер, и Нэнси, возможно, самая последняя. Если есть и другие, то их считаные единицы.

Но Троост не сдавался. Он задействовал всех дронов и даже синтезировал еще партию, лично исследовал ту область заповедника с биоискателем, но находил только другие жизнеформы, хорошо известные и широко распространенные.

Так продолжалось неделю. «Нимрод» уже выполнил план, все более-менее крупные и более-менее интересные обитатели Центавра сидели в вольерах в достаточных количествах, экспедицию можно было сворачивать — но Маартен Троост не желал сдаваться. Среди гигантских древомоллюсков носились целые рои крохотных дронов-разведчиков и похожих на летающих спрутов охотников, а внизу без устали бродили две фигуры — желтая и зеленая.

Впрочем, Стувейра дир Тессарра передвигалась в основном поверху. Удивительно ловкая и подвижная, она летала по деревьям, как белка, переносилась с ветки на ветку, до минимума снизив свой вес ИГ-поясом. В отличие от Трооста, одежды она не носила, зато ее чешую в нескольких местах пересекали ремни с подвешенным к ним оборудованием и оружием.

Если Троост обычно ограничивался стопером и бластером, то Стувейра напоминала живой арсенал. За спиной у нее висел нейро-гарпун, который был, по сути, просто большим стопером, только стрелял не импульсом, а тонкой саморасплетающейся сетью из нанопроводов, сразу захватывающей цель. Там же был ИГ-захватчик — устройство, создающее локальное гравитационное поле, которое используется для захвата очень быстрых или летающих существ. На поясе висел крио-инъектор — стреляющий капсулой с быстроиспаряющимся хладагентом, вызывающим локальное обморожение и временный паралич. Рядом — трубка плазменного лассо, энергетического шнура, создающего безболезненное, но прочное силовое поле вокруг конечностей или тела добычи.

Все эти орудия Троост тоже использовал, когда ловил какую-нибудь специфическую жизнеформу. Но в большинстве случаев на охоте хватало биоискателя, шумового генератора и стопера, так что дополнительное оборудование за ним просто носил Ретривер — дрон-охотник номер шесть, которого Троост использовал в качестве ассистента.