— Скажи!.. Скажи ему!.. скажи, чтобы остановился!.. иначе, клянусь своим соцпрофилем, я тебя прирежу!

Валяющийся кулем Знатель явно продолжал проводить свои «каналы», потому что враждебный ксенос замер в явном испуге, а парой секунд спустя остановился и его робот. Железный Болван тут же повалил его и принялся связывать теми самыми веревками, которые так ободрали Эльзе руки.

Через несколько минут Эльза стояла, сложив руки на груди, и мрачно смотрела на двух туземцев, что пытались ее убить. Они действительно пытались это сделать и действительно оказались людоедами… впрочем, в свое оправдание они заявили, что не распознали в Эльзе разумное существо, поскольку говорить она не умела, а ее комбинезон приняли за наружный покров вроде чешуи.

Эльза им не поверила. Стоящий у ее ног ТТ-4 тоже заявил, что заявление сомнительное, поскольку не распознать в нем дрона они никак не могли, а животные дронами не владеют.

— Что по вашим законам за такое полагается? — спросила Эльза наконец Знателя.

— Не знаю, — пожал плечами тот. — Не интересовался.

— Ладно, тогда… — задумалась Эльза, глядя на униор. — Тогда… хм…

— … Меня удивило, что ты оставила им жизнь, — сказал Знатель, когда они снова шагали по лесной дороге. — Разве тебя порадовало, что они хотели тебя съесть?

— Да я в бешенстве была, — честно ответила Эльза. — Но убийство — это убийство. Убийство допустимо только ради самозащиты.

— Но ведь они хотели тебя убить, так что это и была бы самозащита.

— Нет. Если убийца обездвижен и не представляет опасности — это уже не самозащита, а казнь. А я не имею права казнить.

— А кто имеет?

— На вашей планете — правомочные органы, которым мы все сообщим, как только до них доберемся. Они же там точно не задохнутся?

Железный Болван и Знатель по просьбе Эльзы связали тех двоих крепко-накрепко и заперли в их же собственном погребе, а Железный Болван еще и навалил сверху камней, заверив, что даже если пленники развяжутся — быстро выбраться не смогут.

— А что полагается за такое по вашим законам? — спросил Знатель через еще некоторое время.

— За преднамеренное убийство без смягчающих — дезинтеграция, — ответила Эльза после короткой паузы. — Епитимьей или бойкотом за такое не отделаться.

— Дезинтеграция — это казнь? — уточнил Знатель. — Но тогда получается, что убив их, ты бы просто сделала то, что должно.

— Нет, потому что мы не на нашей планете, а на вашей, а на вашей другие законы, хоть ты их и не знаешь. Но даже если бы мы были на моей, у меня все равно нет таких полномочий. Решение о дезинтеграции каждый раз выносится лично космократором, он единственный в ЕСС, у кого есть право подписать такой указ. А я не космократор.

— Но ведь никто бы не узнал.

— Я бы узнала.

— Она права, Знатель, — заговорил Железный Болван. — Кем мы будем, если станем делать, что пожелается?

— Свободными существами? — хмыкнул Знатель. — Впрочем, не стану спорить. Надеюсь, ты не пожалеешь о своем решении.

Эльза не ответила. Она и сама не была до конца уверена, верно ли поступила. Но как будто верно. Во всяком случае, правил поведения на других планетах не нарушила и совесть убийством не отяготила.

— Далеко еще до Города? — спросила она, чтобы не продолжать разговор.

— Когда выйдем из леса — останется еще полпути. Надо будет пройти через долину и ущелье, а сразу за ущельем поля — и Город.

Эльза кивнула. Она надеялась, что лес закончится поскорее. Ноги уже еле двигались, но она не собиралась снова вставать на ночлег среди этих тенистых крон. За каждым деревом теперь мерещился новый людоед, Эльза то и дело вздрагивала.

Хорошо хоть, живот перестал урчать. Железный Болван таки успел поймать кролика (точнее, мелкое животное, отдаленно на него похожее) и захватил его с собой. А Эльза, как ни тряслись у нее от пережитого поджилки, взяла себя в руки и настояла на том, чтобы задержаться и приготовить еду прямо там.

Так что теперь она рвала зубами жареное мясо прямо на ходу, и философски размышляла о превратностях судьбы. Для кого-то ты добыча, для кого-то хищник…

— Берегись!..

Эльза сиганула в сторону за миг до того, как Железный Болван это прокричал. Уронив остатки кролика прямо в грязь, она перекатилась через голову и резко развернулась. Чуть подрагивающий униор вытянулся в тонкую нагинату и указывал на…

Животное, кажется. Размером с крупного тигра, покрытое мелкой темно-желтой чешуей с растущими тут и там синими плавниками или короткими спинными парусами. Судя по острым когтям и зубастой крокодильей пасти — хищник. А судя по полному отсутствию глаз — отлично слышит или чует, или то и другое сразу.

— О, кусала, — сказал Знатель, сложив ладони вместе и апатично глядя своими странными глазами. — Давно их не видел.

Зверь полустоял-полусидел, частично опустившись на задние лапы. Его хвост колотил оземь, ноздри раздувались, но он не двигался с места. Напряженно замер, обращая слепую морду то к Эльзе, то к стоящему вполоборота, выставив металлическую руку, Железному Болвану.

Кажется, все боялись шевельнуться. Эльза так уж точно, насчет себя-то она была уверена. Если этот кусала бросится…

Но он не бросился. Вытянутая пасть разомкнулась, и из нее донеслось уже знакомое журчащее шипение. Зверь либо подражал речи разумных существ, как попугай, либо…

— А, ты пси-покрытый, — без всякого удивления сказал Знатель. — Эльза, не бойся, он пси-покрытый. Хотя он хотел нас сожрать.

— Не хотел, — раздались уже совершенно понятные слова. — Не клевещи, псионик. Я, Коготь Смелости, говорю: ты лжив, как все тебе подобные, ибо не напасть хотел, но сказать. Вот, говорю теперь: здравствуй, высокий двуногий. Куда следуешь?

— В Город, — ответила Эльза, глядя в безглазое лицо. — Я Эльза Елисеева, небесница, и я иду к великому псионику Всезнателю. Эти двое со мной.

— Хорошо, — ответил Коготь Смелости. — Хорошо. Дважды сказал я «хорошо», ибо это и в самом деле хорошо, а не так, из пустой учтивости. Вот, говорю тебе: пойду с тобой, если не прогонишь, потому что есть и у меня дело в Городе.

— Какое там может быть дело у кусалы? — хмыкнул Знатель.

— Молчи, псионик, — обратил к нему слепую морду Коготь Смелости. — Ты стар и глуп, а за твоими плечами немало дрянных дел, я слышу это в твоем биении. Что ты сотворил, что тебя прибили к дереву?

— Просто сказал не то и не тем, — усмехнулся зеленый коротышка. — Если ты столь дурного мнения о псиониках — зачем тебе величайший из них?

— Спросить. Задать вопрос. Узнать, почему.

— Почему что? — спросила Эльза, когда стало ясно, что реплика закончена.

— Почему прошлое — это прошлое, а будущее — это будущее, — ответил Коготь Смелости, поднимаясь на все четыре лапы. — Почему то, что случилось, уже не произойдет. Почему я не могу вернуть того, что было прежде. Мне сложно объяснить тому, у кого есть дырки зрения. Я могу пойти с вами?

— Можешь, — пожала плечами Эльза.

Гулять так гулять. Если уж бродячий цирк, то с дрессированным кусалой.

Интересно, что такое пси-покрытый и много ли таких на этой планете?

Оказалось, что так называют животных, которым кто-то из псиоников провел канал, одарив таким образом разумом. Провести его зверю очень сложно и делается это вообще-то очень редко. Знатель честно сказал, что такого не умеет, и не уверен даже, умеет ли это Всезнатель.

— Однако прежде на нашей планете был псионик огромной силы по имени Ультимат, который хотел провести каналы между всеми живущими, — говорил Знатель. — Это не удалось даже ему, но он дал речь многим, кто ее не заслуживал. Потом оказалось, что если пси-покрытый ложится с пси-покрытой, то детеныши тоже будут пси-покрытыми. Это было очень давно, а пси-покрытые звери оставались зверями, так что ложились не только с пси-покрытыми, так что к нашим дням их осталось не так уж много, но все-таки и не так уж мало