Ножи. Взгляд Эльзы остановился на ножах. Кажется, она на поварне. Каковы шансы, что эти двое таким бесцеремонным образом просто пригласили ее отужинать с ними?
Невеликие, пожалуй.
В следующую минуту самые худшие подозрения подтвердились. Эльзу усадили на один из стульев-тумбочек, рядом со странным приспособлением с вертикальным шестом и несколькими кольцами, а руки связали грубой веревкой, протянув ее через одно из колец. Зеленый туземец прожурчал-прошипел что-то невнятное, а его робот принялся орудовать примитивными кухонными механизмами.
Кажется, этот житель Изумрудной планеты питается не только водой и солнечным светом. А ведь Знатель утверждал, что они вегетарианцы.
Эльзе стало страшно, но она постаралась собраться. В конце концов, давно не маленькая. Задача номер один — любой ценой тянуть время. Задача номер два — попытаться установить контакт. Задача номер три — освободиться.
Порядок произвольный.
Она принялась осторожно шевелить руками, растягивая веревки. Лишь бы дотянуться до кармана. Туземцы, кажется, не имеют представления об одежде и не подозревают, что там могут быть какие-то вещи. Обыскать ее не обыскали, униор там, Эльза чувствовала его запястьем сквозь ткань.
Но чтобы «умный» металл среагировал, нужно его крепко держать — а этого со связанными руками не сделаешь. Тем временем зеленый туземец поглядел на нее, и Эльза сразу замерла, затихла, прикидываясь полностью деморализованной.
— Вам не стоит меня есть, — сказала она как можно более спокойным и уверенным тоном. — Я небесница, я с другой планеты. Скорее всего, вы не сможете меня переварить, а если сможете — отравитесь.
Это была ложь. Эльза сама прекрасно переварила местную рыбу, и анализатор «бутербродницы» показал, что жизнеформы Изумрудной планеты пригодны для землянина. Значит, скорее всего, верно и обратное.
Но туземец об этом не знает, так что есть шанс его в этом убедить… был бы шанс, понимай он хоть словечко. Эльза с тем же успехом могла бы петь гимн ЕСС…
Над лунным льдом, над марсовой пустыней,
Над облаками утренней Венеры,
Единый флаг сияет негасимо
Как символ нашей воли, силы, веры!
Мы строим мир без страха и насилья,
Где знанье выше золота и славы,
Где мысль дает космические крылья,
Где каждый сам кузнец своей оправы!
От дальних станций до земного дома
Нас связывает братство поколений,
И станет нам Вселенная знакома,
Пока в сердцах живёт огонь стремлений!
Над лунным льдом, над марсовой пустыней,
Над облаками утренней Венеры,
Единый флаг сияет негасимо
Как символ нашей воли, силы, веры!
Пение привлекло внимание не только туземца, но и робота. Горланила Эльза не очень музыкально, в ритм не попадала, да и вообще сбивалась на какой-то альтернэтив-кибер-фанк-рок, но главное, что они на нее смотрят, а робот оторвался от… чем он там занимается с этими ножами.
С каждой строчкой, с каждым куплетом они подходили все ближе, с явным удивлением таращась на Эльзу. Она вспомнила, как устанавливали контакт с туземцами Симурга, птицеподобными существами, речь которых подчинена строгой ритмике.
Чем лучше симуран к тебе относится, тем плавнее и мелодичней он говорит. С друзьями они общаются нараспев, а с возлюбленными еще и в стихотворной форме, серенадами. Если же симуран говорит с тобой прозой, сухой и четкой, даже не пытаясь тянуть гласные — это неприязнь и даже грубость. Пока этнографы и лингвисты этого не поняли, контакт упорно не налаживался.
В какой-то момент дело даже дошло до конфликта, потому что симураны были убеждены, что бескрылые пришельцы хамят им каждым словом.
Здесь, впрочем, явно не тот случай — эти двое просто насторожились, гадая, что она делает. Есть ненулевой риск, что они решат Эльзу прикончить от греха подальше… даже странно, что они не сделали этого сразу.
Очень странно, вообще-то. Либо людей тут принято, как когда-то на Земле раков, варить живьем, либо Эльза чего-то не понимает в этой ситуации.
Об этом всем она думала очень быстро. Не переставала петь, уже почти кричала и пыталась просунуть кончики пальцев в карман, коснуться униора.
Туземцы не смотрели на ее руки. Их полностью поглотило пение. Зеленый коротышка что-то зажурчал, робот ответил тем же. Эльза заметила, что нога робота как будто подергивается в такт — и заголосила еще громче. Она давно уж вела гимн по третьему кругу, но ксеносы все равно не понимали ни слова, так что это не имело значения.
Главное — что это их отвлекает, пока она…
— Ага! — резко прервалась девочка, отчаянным усилием просунув руку в карман.
Она содрала кожу о грубую веревку и, кажется, сломала ноготь. Но это не имело значения, потому что главное — униор ожил. Универсальное орудие послушно взвилось тонким изогнутым серпом, вспарывая карман изнутри и разрезая веревки — и Эльза резко отпрыгнула. В ее руках сверкала полоса «умного» металла, отточенная сейчас до почти мономолекулярной толщины — и Эльза всем видом старалась дать понять, что не побоится ее применить.
Ксеносы не испугались. Зеленый коротышка издал тонкую трель — и робот бросился на Эльзу. Девочка отшатнулась, взмахивая униором, сиганула назад и сделала маховое сальто назад. Приземлилась на ноги, крутанулась — и опять свистнул униор.
Эльза искала выход. Бросала взгляды по сторонам, пятилась, делала выпады и тут же отскакивала. Она с отличием прошла курсы рукопашного боя и фехтования на униорах, так что работала теперь красиво.
Хотя ситуация, конечно, отличалась от спарринга с Арифом на допреальном ринге…
И успехи оставляли желать лучшего. Поначалу Эльза вообще осторожничала, надеялась просто отпугнуть этих двоих и сбежать. Это ведь разумные существа… два разумных существа, здешние роботы — бывшие ксеносы, местный аналог корабельных мозгов. И внутри что-то переворачивалось при мысли об убийстве.
Но они наступали. Наседали. Особенно робот, конечно, его хозяин просто шипел что-то и иногда швырялся в Эльзу кухонной утварью.
И тогда она ударила на поражение. Полоснула с размаху по железной руке.
Та зазвенела, словно колокол, но осталась целой. Только царапина появилась. Остроты униора вкупе с физической силой Эльзы не хватило, чтобы повредить металл… хорошие у них тут роботы. Она снизила вес ИГ-поясом и стала слишком легкой… а если утяжелиться, станет трудно двигаться.
Надо тянуть время. Надо во что бы то ни стало тянуть время.
Но ее загоняли в угол. Поняв, что ее оружие не так уж им и страшно, робот перешел в наступление. Он пропустил еще три выпада, получил еще три царапины на корпусе… а потом схватил Эльзу за руки! Резким, быстрым рывком метнулся к ней, выбил униор — и снова вскинул ее на весу!
— Убей ее! — услышала Эльза крик хозяина робота. — Убей эту пакость!
Она не успела удивиться, что вдруг начала его понимать, потому что в следующий миг в робота что-то врезалось. Эльза вылетела из стальной хватки, но упала на мягкое… судя по звукам, то был Знатель.
Железный Болван тем временем дубасился с другим роботом. Полегче, постройнее, он явно уступал ему в силе, да и в скорости не превосходил. Чужой робот почти сразу оставил ему на корпусе вмятину, сдавил и принялся сжимать…
Эльза метнулась за отлетевшим униором.
Ее похититель не успел удрать. Он повернулся, он засеменил прочь на мягких неуклюжих ногах, но Эльза оказалась быстрее. Она повалила ксеноса на пол, прижала к студенистому горлу (точнее, его отсутствию) лезвие униора и самым проникновенным тоном завопила:
