Пол выложен крупной плиткой под мрамор. Где-то вдалеке гудит лифт, но звук мягкий, приглушённый. Здесь вообще всё кажется созданным для того, чтобы никто не мешал.

Я спускаюсь в лобби. Огромное пространство с живыми растениями в корзинках ручной работы, стойкой ресепшена из цельного камня. Мне улыбается девушка в идеально сидящем костюме.

— Доброе утро, вам помочь?

Мне хочется улыбнуться ей в ответ и лишь покачать головой. Я уже знаю свой конечный пункт назначения на сегодняшнее утро.

Город уже проснулся. Солнце продолжает меня радовать. Я иду по набережной, вдыхаю запах моря и ощущаю эту мелкую дрожь внутри. Мое тело не может привыкнуть к этому ощущению спокойствия и безопасности.

Нахожу маленькую кофейню с открытой верандой. Сажусь за столик, заказываю два рафа и две булочки с корицей. Бариста не оставляет меня без внимания:

— Для себя и для мужчины?

Я киваю, и почему-то краснею.

— А как вы это поняли?

— Вы светитесь, — говорит он, протягивая пакет. — Прямо как лампочка.

Я смотрю в стекло витрины. Из отражения на меня смотрит женщина в мужской футболке, с растрёпанными волосами.

Я её не узнаю. Но она мне нравится.

Возвращаюсь в номер через минут десять, Александр всё ещё спит. Я ставлю стаканчики на тумбочку, сажусь на край кровати и смотрю на него.

— Долго будешь пялиться? — вдруг спрашивает он, не открывая глаз.

— Откуда ты знаешь, что я пялюсь?

Он открывает глаза. Медленно переводит взгляд на меня, на пакет за мной и улыбается.

— Ты сбегала за завтраком?

— В моей футболке?

— Другой не было.

Он садится, тянется ко мне, проводит ладонью по моей ноге.

— Знаешь, как это сексуально? Когда женщина просыпается и идёт тебе за кофе в твоей футболке?

Я пожимаю плечами, но внутри всё тает. Он притягивает меня к себе. Я чувствую вкус его губ, его языка, и внизу живота сразу же разгорается знакомый жар.

— Кофе остынет, — шепчу я в его губы.

— Плевать.

Он стягивает с меня футболку одним движением, опрокидывает на спину, нависает сверху.

— Ты даже не представляешь, как я тебя хочу.

Его губы находят мою шею, спускаются ниже. Я выгибаюсь, зарываюсь пальцами в его волосы, чувствуя, как пряди скользят между пальцами.

— Александр...

— Молчи.

Он не позволяет мне говорить. И мне нравится это. Нравится, что он не спрашивает, не ждёт разрешения, просто берёт то, что я сама готова отдать до последней капли.

Его руки везде. Мне почти тридцать два, но никогда я не чувствовала себя настолько желанной. Он исследует каждый островок на моем теле, каждую родинку и впадинку со шрамами. Я пытаюсь выбраться из-под него и взять инициативу в свои руки. Хочу показать, что я тоже умею доставлять удовольствие. Но получаю твердый отказ. Александр обездвиживает мои запястья, захватывая их одной ладонью и зажимая над головой.

— Куда? — в его голосе усмешка. — Лежи смирно.

Я дергаюсь. Пытаюсь вырваться. Но он только сильнее сжимает пальцы, и я понимаю: не отпустит. И от этого понимания между ног становится все более влажно, клитор пульсирует, моля о продолжении.

— Ты всегда такая непослушная? — спрашивает он, наклоняясь к самому уху. Губы касаются мочки, и по позвоночнику пробегает разряд тока.

Его ладонь ложится мне на грудь. Пальцы сжимаются ровно настолько, чтобы чтобы я закусила губу от сладкой пытки. Он проводит большим пальцем по соску, и я вздрагиваю всем телом.

— Какая ты чувствительная. Интересно, а здесь?

Его рука скользит ниже по животу. Он проводит пальцами там, где уже всё горит, и я не сдерживаю стон.

— Какая мокренькая. Очень мокренькая.

Он входит в меня пальцем. Очень медленно, растягивая удовольствие. Я выгибаюсь, пытаясь насадиться на него поглубже, но он убирает руку.

— Не торопись.

— Александр...

Второй палец входит легче. Я уже теку и готова к продолжению. Но он издевается, находя те точки, от которых у меня темнеет в глазах. А затем выскальзывает из меня и сползает вниз по телу, целуя живот, бёдра, внутреннюю сторону бедра. Я чувствую его дыхание там, где всё пульсирует в ожидании, и схожу с ума от этой секунды перед прикосновением.

Его язык касается меня в первый раз.

Я вскрикиваю, не пытаясь быть тихоней. Каждый круг с легким вакуумом, заставляет меня вцепляться в простыни все сильнее. Я пытаюсь приподняться, но он кладёт ладонь мне на живот, прижимая обратно.

Я пытаюсь не двигаться. Правда пытаюсь. Но бёдра сами двигаются навстречу, руки тянутся к его голове, зарываются в волосы.

Он снова подключает пальцы и начинает двигать ими внутри в том же ритме, что и языком снаружи.

— Александр... Я сейчас...

Он останавливается прямо на пике моего удовольствия. Я вскрикиваю от потери, почти скулю, потому что была в миллиметре от оргазма, на грани, ещё секунда и я бы...

Но он уже надо мной. Смотрит в глаза тяжёлым, мутным взглядом. Я чувствую его горячий, твёрдый, пульсирующий член у входа.

Он входит в меня одним движением до самого конца. Толчок, еще один и я снова чувствую нарастающее тепло. Выгибаюсь дугой, вцепляюсь в его плечи, и крайний толчок добивает меня окончательно. Оргазм разливается по всему телу, я чувствую, как он кончает следом, сжимая меня в объятиях.

— Ты охренительная, — шепчет он. — Самый красивый оргазм, что я видел.

— Я никогда... никогда так...

— Знаю, — он целует меня там, заставляя снова выгибаться.

— Теперь будешь. Я тебе обещаю.

Я чувствую, как его пальцы гладят мои волосы, распутывая спутанные пряди, и от этой нежности внутри всё сжимается ещё сильнее.

— Знаешь, у нас ещё шесть дней.

Я поднимаю голову, смотрю на него.

— Шесть, — повторяю осторожно.

— И я не собираюсь проводить их только в номере.

— А где?

— Хочу пригласить тебя на настоящее свидание.

Я сажусь на кровати, прижимая простыню к груди. Внутри что-то ёкает, то ли радость, то ли страх.

— Александр, мы... мы же не договаривались...

— Мы договаривались, — перебивает он спокойно. — Ты моя на эту неделю. Помнишь?

Я открываю рот, чтобы возразить, но он прикладывает палец к моим губам.

— Отказы не принимаются, Кристина.

— И что ты предлагаешь?

— Сегодня вечером мы идём в ресторан. Самый дорогой, какой найдём в этом городе. Но сначала... — он окидывает взглядом мою одежду, разбросанную по полу. — Сначала мы покупаем тебе платье.

— Платье?

— Самое красивое, какое ты выберешь. Или какое выберу я.

Чёрт возьми, как же он мне нравится. Пожалуйста, пусть карета никогда не превращается в тыкву.

Глава 7

Глава 7

Мы выходим из отеля, и я всё ещё чувствую его язык в самом укромном месте. Ноги сводит от новой волны страстного желания. Поднимаю воротник его рубашки, вдыхаю запах, который уже стал родным.

Александр ведёт меня по набережной, держа за руку. Я смотрю на витрины, на пальмы, на море справа, и мне кажется, что я в кино. В каком-то дурацком красивом кино, где у героини обязательно будет хеппи-энд.

— Нам сюда, — говорит он и останавливается у двери, которую я бы никогда не заметила.

Маленькая чёрная вывеска с названием, которое я не могу прочитать — какие-то итальянские буквы. Я вглядываюсь в витрину и замираю. Струящийся шёлк: глубокий синий, чёрный, нежный розовый, который хочется потрогать. Ткань лежит мягкими складками, подсвечена так, будто внутри каждого манекена горит лампочка.

Я в своей старой одежде двухлетней давности. На мне чуть потертые светло-зеленые джинсы и растянутая белая водолазка. Волосы ещё влажные после душа, наскоро расчесанные пальцами. Ноль макияжа.

Я чувствую себя уличной кошкой, которая случайно забежала в чужой дом.

— Ты идёшь?

Александр оборачивается. Он уже внутри, стоит у стойки.

Я внутри.

Вешалки с одеждой стоят не вплотную, а с промежутками, чтобы каждую вещь можно было рассмотреть со всех сторон. Между ними маленькие диванчики, журнальные столики с цветами в высоких вазах.