Фу, как представлю. Сразу тошнить начинает.

Я отвожу взгляд, делаю последний глоток из бутылки и тихо говорю:

— Вот бы нашим любовникам испытать то же самое, что и нам.

Впервые за вечер я думаю не о том, как меня предали. А о том, как странно жизнь сталкивает людей в самый неподходящий…или, может быть, наоборот — в самый нужный момент.

Я никогда не изменяла Диме. Даже мысли такой не допускала. На любой встрече, где отсутствовал мой благоверный, я была той еще паинькой: никаких танцев, никаких друзей мужского пола, никаких открытых нарядов.

И ради чего? Ради того, чтобы ему сосала малолетка с пышной силиконовой грудью? Ради того, чтобы он трахал своего «Колю» и считал меня достаточно тупой, чтобы ничего не заметить?

Из мыслей меня вытягивает тихий голос попутчика:

— Знаешь, они никогда не думают, что мы можем сделать то же самое.

Я усмехаюсь. Он перешел на «ты». Хотя… Это к лучшему. Даже возражать не буду.

— Потому что мы «не такие». Мы «хорошие». Мы «правильные». Мы должны ждать, прощать, понимать.

— Именно. Но раз они нас так не ценят, то зачем хранить им верность?

От этого вопроса между ног нарастает возбуждение… Фантазия о том, как я прыгаю на чужом агрегате и потом рассказываю об этом мужу, смотря на его реакцию.

Боже, я мечтаю об этом. О том, чтобы ему было так же больно, как мне. О том, чтобы он смотрел и не мог ничего изменить.

Но вместо искренних желаний вслух я выдавливаю заученную фразу хорошей девочки:

— Так же нельзя!

Он смотрит на меня внимательно. Будто пытается прочитать мои мысли и понять, насколько мои слова расходятся с тем, что происходит внутри.

— Ты уверена, Кристина?

То ли игристное ударило в голову, то ли эти грязные мысли связаны с отсутствием секса больше года, но когда Александр задал этот вопрос… я уже была готова раздеть его.

В своей голове, конечно же.

Я смотрела на его пухлые губы, слегка потресканные. И они манили меня, я хотела, чтобы этот мужчина напротив сунул мне язык в рот, подарив горячий поцелуй и дал почувствовать себя самой желанной женщиной в этом мире.

Глава 3

Глава 3

Поезд мерно покачивается, убаюкивая, но мне не до сна. Сладкий напиток давно закончилось, бутылка сиротливо стоит на столике, а в купе висит такая плотная тишина, что слышно, как за стенкой кто-то храпит в ритме колес.

Я сижу, поджав ноги, и смотрю в темноту за окном.

— Ты сейчас выглядишь как женщина, которая устала быть удобной…

Сглатываю.

В горле пересохло, хотя пить не хочется. Хочется чего-то другого. Чего-то, о чем думать страшно и сладко одновременно.

После его намека прошло минут тридцать, но эта фраза все еще крутится в моей голове.

«..Раз они нас так не ценят, то зачем хранить им верность?.. »

— Ты не знаешь меня.

Голос звучит неуверенно, почти жалко. Совсем не так как я планировала.

— Зато я вижу, как ты смотришь на меня последние полчаса. И как злишься на себя за то, что тебе это вообще приходит в голову.

Я хочу возразить. Хочу сказать, что ничего мне не приходит. Но язык не слушается. Потому что он прав.

Последние полчаса я представляла, как его руки снимают с меня эту дурацкую толстовку.

— Скажи честно…

Красавчик напротив сокращает расстояние между нами все больше и больше.

— Ты сейчас хочешь быть «правильной»… или хочешь почувствовать этот вкус мести за измены?

Мысли путаются, но одна бьется настойчиво, как мотылек о стекло: он хочет провести эту ночь со мной. Вопрос только в одном — готова ли я?

Мне всегда казалось, что секс переоценивают. Что любовь важнее физики. Я выбрала мужа, опираясь на эти убеждения.

У нас никогда не было страстного секса. За все годы брака оргазмы можно пересчитать по пальцам и еще останутся свободные. Но я была готова похоронить свои желания глубоко-глубоко ради семьи.

Мама всегда говорила: «Такого парня грех не заарканить. Кристина, он твоя опора. Совсем его не бережешь. Работает ночами, чтобы обеспечить тебе лучшую жизнь, а ты нос воротишь. Иногда можно и потерпеть. Все терпят».

Знала бы мама, что альтруисткой в наших отношениях была только я. Что это я работала на его карьеру, я закрывала глаза на его командировки, я делала вид, что всё хорошо. Что это я терпела его холодность, его вечную усталость, его «Кристин, не выноси мне мозги».

Пять лет быть удобной. Пять лет быть надежной. Пять лет жить для человека, который даже не потрудился скрыть свою измену как следует.

Уверена, он думал, что если я даже узнаю, то никуда не денусь. И в этот момент я рассмеялась. От души, освобождающе, почти истерично.

Звук собственного смеха отрезвляет. Я поднимаю глаза на Александра.

— Никаких обязательств, — говорю я наконец.

Голос звучит твердо, будто я всю жизнь только и делала, что договаривалась о случайных связях.

— Только одна ночь.

— Без «что между нами», — добавляет Александр. И протягивает руку.

Я смотрю на его ладонь. Широкую, теплую, с длинными пальцами, которые я уже представляла на своем теле столько раз за этот вечер, что стыдно признаться.

Если соглашусь — дороги назад не будет. Я переступлю черту, которую сама для себя провела, выйдя замуж. Ту самую, за которой заканчивается «хорошая девочка» и начинается кто-то другой. Кого я не знаю. Кого боюсь. Кого хочу узнать больше всего на свете.

— Да здравствует месть!

Время останавливается. Поезд, стук колес, храп за стенкой — всё исчезает. Есть только он и я.

И в этот момент я понимаю окончательно, бесповоротно, до дрожи в коленях: я больше не хочу быть хорошей девочкой.

Мои губы накрывают такие желанные губы подельника. Мы целуемся так, будто завтра конец света. Жадно, глубоко, теряя дыхание и находя его снова. Изо рта льются стоны удовольствия, пока язык Александра ласкает мой.

Где-то глубоко внутри просыпается та, кого я хоронила годами. Та, которой плевать на правила и приличия.

Сегодня я буду самой грязной сучкой.

Так и знай, Дима, ты сам склонил меня к измене!

— Спрошу в последний раз, — его губы почти касаются моего уха, голос низкий, хриплый, с ноткой властного доминанта. — Ты точно уверена?

Риторический вопрос. Мы оба знаем ответ. Мы оба уже перешли черту в тот момент, когда я положила ладонь в его руку.

Я киваю, хотя внутри меня бушует буря эмоций. К черту их.

Я больше не хочу думать о последствиях. Хочу только этого момента, этого безумного желания, которое охватило нас обоих.

Александр наклоняется ко мне ещё ближе, его губы касаются моей шеи, вызывая мурашки по всему телу. Я чувствую язык, горячий и влажный, чувствую, как зубы слегка сжимают кожу в том месте, где пульс бьётся по сто ударов в минуту. Откидываю голову назад, позволяя себе раствориться в этом ощущении.

Всё, что было до этого, теряет значение.

Его ладони скользят по моему телу, исследуя каждую линию и изгиб.

В этот момент я сама задираю низ толстовки и позволяю ему снять с меня эту мешковатую ткань. Хочу, чтобы он понял без слов: мне не нужно нежности. Мне нужно, чтобы меня взяли.

Вся эта ситуация возбуждает меня до побеления в костяшках рук.

И он видит. Его взгляд в одночасье становится звериным, испуская безумное желание. Но мой попутчик не спешит.

— Ты чертовски хороша, хочу насладиться тобой, а потом…

Он откидывается на спинку купешного сиденья, хватает меня за задницу и сажает на себя.

— Я раздену тебя и хорошенько отдеру, грязная девочка.

Я чувствую как намокаю там, где давно было сухо. В голове никаких мыслей. Только это ощущение:

Меня хотят. И я чувствую от этого лишь сплошной кайф и никакой вины.

Он не отпускает мою задницу, его пальцы впиваются в плоть, это больно и приятно одновременно. Я выгибаюсь навстречу, тихо постанывая.

Поезд стучит на стыках рельсов, выбивая дикий, нечеловеческий ритм, под который он срывает с меня майку.