Прятаться от него долго — точно не получится. Да я и не хочу.

Нужно понять, что делать дальше. Даже, если с Сашей…

Саша.

Впервые назвала его неполным именем. Это плохой знак, я слишком очарована моим мимолетным курортным романом.

Я смотрю на его руку, сжимающую мои пальцы. На широкую ладонь и на шрам на большом пальце. Я знаю, как пахнет его кожа. Знаю, как он стонет во сне. Знаю, какой у него голос, когда он шепчет «моя». Но я не знаю, кто он. Не знаю, что будет через три дня. Не знаю, останется ли он рядом, когда Дима ворвётся в эту сказку.

Даже, если сказка, которую он мне дарит, скоро закончится, я не должна вернуться к Диме.

Ни за что.

Глава 10

Глава 10

Это мой первый раз в открытом море.

Саша узнал о сообщениях мужа и сделал все, чтобы я даже, если захотела — не смогла выйти на связь. Он подарил мне сутки без связи с шикарном видом, который раньше мог мне только сниться.

Я стою у борта, смотрю на воду, и мне кажется, что я никогда не видела ничего более красивого. Вода здесь не такая, как у берега. Глубокая, тёмная, почти черная, но на солнце вспыхивает изумрудом. Александр за штурвалом яхты, ведёт наше судно. Я смотрю на него и думаю, есть ли на этом свете хоть что-то, что не подвластно этому мужчине?

— Нравится? — кричит он, перекрывая ветер.

— Очень!

Он улыбается, кивает куда-то вперёд.

— Там бухта. Хочешь поплавать?

Я смотрю на воду. Волны от яхты кажутся бесконечными. Ни берега, ни дна, никого вокруг. Только мы, яхта и небо.

— Хочу.

Александр глушит двигатель. Тишина наступает не сразу, она нарастает постепенно, как после грозы. Сначала уходит гул мотора, потом стихает плеск воды о борт, и наконец остаётся только ветер. Лёгкий, тёплый, он гладит моё лицо, путается в волосах.

Я смотрю за борт.

Вода здесь густая, как расплавленное стекло. Она цвета глубокой осенней ночи, когда небо ещё хранит отблеск заката. Солнце пробивается сквозь толщу воды, лучи стекают по волнам и обнимают яхту со всех сторон.

Я перевожу взгляд. Метрах в двадцати от нас вода меняет цвет. Становится прозрачной, как хрусталь. Я вижу камни на дне: они лежат слоями, будто кто-то складывал их веками, подбирая один к одному. Вокруг камней вьётся что-то зелёное, шевелится медленно, лениво. Водоросли. Они тянутся вверх, к свету, и в их движении есть что-то древнее, первобытное.

Я стягиваю футболку. Шорты. Замираю на секунду, смотрю на Сашу. А затем расстёгиваю бюстгальтер, не торопясь. Ткань падает на палубу вместе с кружевными трусиками.

Вода внизу ждёт. Я сажусь на край, свешиваю ноги. Холод касается ступней. Я провожу по воде пальцами, и она расступается.

Глубокий вдох. Прыжок...

Погружение длится вечность. Вода принимает меня бережно, смыкается над головой, и мир становится другим. Здесь нет звуков, кроме глухого ровного гула, который идёт из глубины.

Я открываю глаза под водой и парю в пустоте. Вокруг меня ничего. Только свет, который льётся отовсюду, пронизывает каждую каплю, каждую частицу моего тела.

Выдох. Пузырьки воздуха поднимаются вверх, к солнцу, и я смотрю, как они растут, лопаются, исчезают. Я стремлюсь застать последний пузырек на поверхности и выныриваю, жадно глотая воздух.

Александр все еще стоит на яхте. На нем остались только боксерки, которые еле прикрывают тело атлета. Он будто состоит из горы мышц.

Через секунду Саша уже выныривает из воды, стряхивая с себя капли от воды. Он плывёт вперёд, я за ним. Мы огибаем скалу, выступающую из воды, и я замираю.

Боже, какая же это красота.

— Это самое красивое место на всём побережье.

— Как ты нашёл его?

— Случайно лет пять назад. Заплыл слишком далеко, устал, хотел повернуть назад и увидел эту расщелину в скалах. Решил посмотреть, что там.

Я плыву к краю волшебного пространства, касаюсь скалы рукой. Камень тёплый, шершавый, весь в ракушках, которые вросли в него так плотно, что стали частью скалы. Вода вокруг камня кипит: крошечные рыбки кружат у поверхности, сверкая чешуёй.

Мы ныряем вместе. Я вижу, как песок переливается под светом то белый, то золотой, то розовый. Я откидываюсь на спину, смотрю в небо. Облака тают на глазах, растворяются в синеве.

— Саша…

— М?

— Спасибо, что привёл меня сюда.

Он молчит. Я чувствую, как он плывет ко мне, как его рука находит мою под водой.

— Кристина, когда я был здесь в прошлый раз, я думал, что это место нужно показывать только тому, кто заставит меня поверить в любовь.

Я смотрю на него и не могу поверить в то, что он только что произнес.

— Что?

Он притягивает меня ближе, смотрит в глаза. Вода вокруг нас тёплая, спокойная, и в этом свете, в этой тишине, я впервые вижу волнение в его мимике за последние пять дней.

— Я хочу тебе кое-что сказать. Только обещай не злиться.

— Злиться? На что?

Он делает глубокий вдох. Я вижу, как его грудь поднимается, как напрягаются мышцы.

— Невесты не было, Кристина.

Я не понимаю. Смотрю на него, жду объяснений.

— Не было никакой невесты, которая изменила с лучшим другом. Я все это выдумал. Я увидел твою боль, твою злость, твои слёзы, которые ты сдерживала из последних сил. Ты стояла на том вокзале с кофе в волосах, и я понял, что ты сломлена.

Внутри всё холодеет. Это сон?!

— Я пытался дать тебе то, в чём ты нуждалась.

Его голос твёрдый, но в глазах все тот же страх.

— Я видел, как ты сжимала стаканчик с кофе, как дрожали твои руки, как ты смотрела на телефон, боясь и одновременно надеясь, что он напишет. Ты любила его. Несмотря на всё, что он сделал, ты любила его всей душой. И это убивало тебя.

Я отстраняюсь. Он отпускает меня, но оставляет между нами всего пару сантиметров.

— Зачем ты мне это говоришь?

Глаза пытаются найти в лице моего принца хоть малейший признак розыгрыша, но там ничего.

— Потому что я не хочу, чтобы между нами была ложь. В тот вечер в поезде я придумал историю о невесте, чтобы ты чувствовала, что мы в одной лодке. Чтобы ты не думала, что я смотрю на тебя свысока, как на сломленную женщину. Я хотел, чтобы ты знала, я тоже знаю, что такое боль. Даже если та боль была выдумана.

— Ты хотел мне помочь, да? Ты увидел на вокзале раненую пташку и решил подобрать.

— Я увидел женщину, которая сжигала себя заживо ради человека, который этого не заслуживал. Я увидел ту, которая заслуживала большего. И да, я захотел помочь. Но не из жалости, Кристина.

— Ты…Использовал мои чувства…

Я отталкиваю его. Сильно, со всей злостью, которая накопилась за эти дни. Он отплывает назад, смотрит на меня.

— Кристина…

Я не даю этому подонку закончить слащавую речь, боясь, что он растопит лед, который уже образовался вокруг сердца.

— Иди нахер, спасатель херов!

Разворачиваюсь и плыву. Быстро, как могу. Руки режут воду, ноги вовсю работают, дыхание сбивается. Я плыву прочь от лжи, которую приняла за второй шанс.

— Кристина!

Я ускоряюсь. Не чувствую ни усталости, ни страха. Только боль, которая разрывает грудную клетку.

— Кристина, стой! Там течение!

Я плыву до тех пор, пока руки не перестают двигаться. Ноги тяжелеют, тянут вниз. Я чувствую, как течение подхватывает меня, тянет куда-то в сторону. Пытаюсь плыть дальше, но тело не слушается. Ногу сводит резкой и невыносимой судорогой. Я вскрикиваю, захлёбываюсь. Вода заливает рот, нос, глаза.

Я бью руками по воде, пытаюсь держаться, но сил нет. Течение тянет вниз, вода смыкается над головой. Я хватаюсь за скользкий, покрытый водорослями, камень. Пальцы соскальзывают, я цепляюсь из последних сил. Но камень все равно уходит из-под рук.

Вода смыкается над головой, и я вижу, как солнце исчезает. Александр кричит где-то наверху. Или мне кажется. Я уже не разбираю. Только чувствую, как вода заполняет лёгкие, как тело становится лёгким, как мысли уходят одна за другой.