Наместник, сначала кивавший и чему-то улыбавшийся, сел на край стола, сложив руки на груди. И пусть улыбка с его лица сползла ещё в середине моей речи, было обидно, и всё желание продолжать пропало. Смысл? Он и про механическую карету меня слушать не стал, сейчас тоже не станет.

Угрюмо замолкнув, прикусила изнутри губу, удерживая на лице маску спокойствия. Даже хвост вел себя прилично и не дергался. Но тут причина была проще: он уныло висел, чувствуя мои эмоции.

— Пусть будет договорный брак, — выдавила из себя я, перечеркивая этим всю свою прошлую речь.

Так и правда будет лучше. Зачем мне семья с таким бесчувственным чурбаном? Вон, у него родственников сколько, и есть намного интереснее его. Тот же Кристоф. Да и вообще, вот открою тут своё газетное агентство и буду уже про него сплетни писать, а там и найдётся, с кем отношения строить.

— Нет.

Он издевается, что ли?! Я тут стою, распинаюсь, а он... он... гад огненный! Какашка саламандры! Сидит, морду серьезную скрючил и неткает.

— Я передумал. Будем строить нормальную семью.

Магией я в него всё-таки запульнула, но к моему сожалению, заклинание он погасил.

— И в чем тогда был смысл выбора?! Думаешь, сможешь приказать, и я на задних лапках всё исполнять буду?! Да я тебя так прокляну, что сам в гроб полезешь!

— Успокойся, Ласа. Я тебя услышал и ни к чему принуждать не собирался. Хочешь пожить для себя, живи. Заодно попробуем узнать друг друга лучше, если поймешь, что нет, значит, договоримся об условиях, и каждый будет жить своей жизнью.

— А любовницы? — вот дались они мне! Тут будущая жизнь обсуждается, а я только о ерунде всякой и думаю.

— Не будет любовниц. Если ты, конечно, не затянешь своё решение на несколько лет, — хмыкнул он.

— И сколько у меня времени? — настороженно уточнила, пытаясь понять, где подвох. Слишком гладко стелет.

— Думаю, месяца нам хватит. Если решишь раньше, тем лучше, но торопить не буду.

Вздохнув, кивнула. Всё равно выбора, то как бы и нет. Да и в этих условиях в плюсе уже я, в любой момент могу послать его к бабушке на куличи и жить как захочу.

Ариан как-то едко улыбнулся, словно понимая, что у меня в голове, а потом скосил глаза вниз, куда-то мне за спину, и оскал превратился в довольную улыбку.

Обернувшись, увидела радостно извивающийся и покачивающийся из стороны в сторону хвост. Слава претемным, хоть сердечки не вырисовывал или ещё какую гадость, схватила его рукой и сжала. Предатель! И чему так радуется? Нас тут, между прочим, по всем фронтам обступили, в ловушку загнали, а он выплясывает!

— Не мучай моего союзника, он единственный тут всеми силами болеет за меня, — выдал Ариан и быстро подойдя, перехватил его в свою руку.

Потрясенно замерла, рассматривая, как наглый огненный гладит кисточку моего — чтоб их обоих бесы побрали — хвоста, а тот радостно к нему льнет. Я так задумалась над этим фактом, что не сразу поняла, что мне что-то говорят.

— Потом, — отвернулась от него, забирая хвост обратно и разворачиваясь к двери. Мысль насчет хвоста надо хорошо обдумать, пока я тут дел не наворотила.

— Стоять! И куда жена наместника в первую брачную ночь собралась идти? — ухватил меня за локоть Ариан.

— Какая брачная ночь? Ты же сказал, что... — в голове сразу заметались мысли, что я ничерта не поняла, что всё наврала и перепутала, и сейчас придется отбиваться от похотливых намерений огненного.

— От слов своих я не отказываюсь. Да не бледней ты так, словно я чудовище какое, я тебя и пальцем не трону! — он даже руку отпустил и на несколько шагов назад отошел. — Для других сейчас тут брачная ночь, не стоит посвящать всех и каждого, что укрепления отношений между темными и огненными может не произойти, иначе тебя уже кто другой опоит и в постель ко мне подсунет.

Кивнула, признавая логичность мыслей, и прошла уже в другую сторону к окну. Успокоившись, что трогать меня не будут, вернулась мыслями к хвосту. Такое его поведение абсолютно неправильно и не логично. Он не то что в руки даваться, он от чужих касаний отстраняться должен. А тут вон сам обвивает руку огненного. Или как у кареты он в него вцепился из-за чего я едва не навернулась. Но тогда я списала это на страх.

Да, если я с братом, то мы хвостами и подраться в шутку можем, и обвить ими друг друга, но тут то понятно, ближе Йена у меня никого нет. Разве что Хмырь, но тот дух, а потому не считается. И друзей в академии я могла похватать хвостом, играясь, или вещи их поотбирать, или отхлестать в шутку. Однако к наместнику он так липнуть точно не должен. Тем более учитывая моё странное к нему отношение.

Ненависти тут, конечно, нет, но и привязанности, и доверия тоже. И ведь даже спросить не у кого, почему так! Брат засмеет, до друзей ещё дописаться надо, а огненные в темных демонах и подавно не разбираются.

Но разобраться определенно надо. Не хватало ещё, чтоб мой хвост меня же слушаться перестал.

Когда я вынырнула из своих мыслей, поняла, что в комнате стоит тишина. Обернувшись, нашла Ариана сидящим в кресле и задумчиво смотрящим то ли на меня, то ли сквозь.

Шагнула в сторону, отвлекая его от великих дум, и спросила о деле более приземистом, но не менее важном:

— А спать мне где?

Недоуменно приподняв бровь, огненный посмотрел на кровать и снова на меня.

— Ну, можешь, конечно, на полу, ковры тут мягкие, ну или на люстре вниз головой, а так вон кровать, — в темных глазах наместника мелькнул смех, но лицо оставалось предельно серьезным.

— А ты...? — уточнила осторожно, понимая, что в кресле он спать вряд ли согласится.

— И я, — подтвердил огненный.

Тяжело вздохнув, забралась на кровать. Платье снимать не стала: во-первых, теплее, во-вторых, спать тут только в нижнем белье я не собираюсь. И сон довольно быстро унёс меня домой, в Темные земли.

Снилась академия, как мы с Тифрией и Донной, сбежав с уроков, плавали в озере около корпуса общежития. Ярко-голубое небо, по которому плыли пушистые облака, зелень деревьев и прозрачная вода в озере. Но в какой-то момент я начала тонуть. Вода над головой потемнела. Мир начал блекнуть. В груди не хватало воздуха, из горла вырывался сдавленный хрип, а сделать вдох не получалось.

Раздался громкий треск, и, распахнув глаза, с трудом вздохнула, встречаясь с алыми глазами огненного. Первая мысль, мелькнувшая в голове: он меня душил! Потом взгляд скользнул на клинок в его руке, и второй мыслью было: он меня зарежет! А потом я дернулась назад, поняла, что лежу на кровати, а платье на груди разрезано. То, что мелькнуло в голове в третий раз, я спишу на отказ мозга от недостатка кислорода.

— И после этого ты будешь утверждать, что не пытаешься самоубиться? — с претензией в голосе спросил наместник.

— Не пытаюсь, — подтвердила, понимая, что признаваться, что сглупила и чуть не померла из-за корсета, глупо. А уж то, в чем я успела мысленно обвинить наместника, и вовсе идиотизм.

Глаза его сузились, полыхнув алым блеском.

— Раздевайся. Если тебя так напрягает моё соседство, то посплю на кресле.

— Не надо, — отрицательно замотала головой, ухватив его за рукав рубашки. И заметила, как хвост также обвился вокруг его руки.

— Уже радует, — вздохнул он, взглянув на свою руку, захваченную в плен.

— Конечно! Ты вообще благодарен должен быть, когда в кресле спишь, знаешь, как спина болит потом? Это ж кошмар просто, — ответила, отдернув руку обратно.

Огненный неопределенно угукнул и упал на другую сторону кровати. Убедившись, что на затылке глаз у него нет, стащила платье и быстро заползла под одеяло. И наконец-то отключилась, чтобы утром проснуться в полном одиночестве.

Завернувшись в одеяло, думала, насколько корректным будет залезть в шкаф наместника, стырить рубашку и штаны и сбежать в свою комнату. То, что размерчик не мой, и там влезет две, если не три меня, не так страшно. Страшнее попасться кому-нибудь на глаза.