— Тогда пиво не стоило пить, — цежу, перебарывая в себе отвращение.

Надеюсь, Юлька не будет возражать если я решу остаться у нее с ночевкой. Слишком свежи еще воспоминания того, что случается, когда Илья напивается. Ваза, конечно, стоит на своем законном месте, но второй раз этот трюк может уже не сработать.

— Не понял? Это она о чем? — хмурится он, глядя на экран моего телефона.

Отвлекшись на то, чтобы налить себе стакан воды, я оставила его на столе и сейчас Илья смотрит на всплывшее сообщение от сестры.

“Неси свой зад сюда скорее, я жажду подробностей сделки века, моя богатая сестра”

— Что она имеет в виду? Какие подробности сделки? И почему сразу богатая? Мы же еще не получили наследство.

— Не получили, — громко сглатываю и как можно более спокойно выдаю: — Она имеет в виду сделку с Делюксом. Я ей все уши прожужжала о том, как эта встреча для меня важна. Переживала, что они возьмут эту партию и на этом остановятся, но они попросили еще сотню саше. Конечно, я от этого не стала сразу богачкой, но ты же знаешь Юлю… Она всегда меня поддерживает!

— Да, конечно, — тут же расслабляется он.

А я вдруг понимаю, что мы с ним поменялись местами. Уверена, где-то на подсознательном уровне он меня подозревает. Или скорее даже не подозревает, а просто видит несостыковки. Мое холодное отношение, дурацкое совпадение в торговом центре сегодня и вишенкой на торте — смска от Юли. Но в то же время его мозг его успокаивает. Усыпляет бдительность. Это же Дина, дружище! Ну какая из нее шантажистка? Ты о чем? Добрая наивная Дина… сама простота.

И только сейчас я понимаю, что со мной все это время происходило то же самое. Удивлялась ли я его поздним рабочим встречам? Тому, что начальник все дольше и дольше просит задерживаться на работе? Вызывает в выходные? Тому, что они с моей подругой как-то странно переглядываются на общих встречах… Я не могла это не видеть, не слепая же. Но я не хотела. Мой мозг точно так же меня убеждал, что ничего особенного не происходит. Это же Илья. Мой верный муж! Мы вместе с универа, не разлей вода, прекрасная пара…

Мне приходится приложить огромные усилия, чтобы побороть отвращение. Только на этот раз уже не столько к Илье, сколько к самой себе. И к той жизни, что могла бы у меня быть.

Что ж, искренне надеюсь, что у моей сестры найдется не только чай. Видит бог, моему организму сейчас нужна хорошая поддержка!

Глава 43

— Неделя еще не прошла, — напоминаю сестре, когда она интересуется почему я приехала к ней без чемодана.

— Но ты же забрала деньги! — возмущается она.

— Да, но я еще не столкнула их носами, — упрямо тяну. — Я же говорила, что запланировала им грандиозное свидание на эти выходные. Людка там целую программу составила как помочь мне наладить отношения с мужем.

Я смеюсь, запрокидывая голову назад и наконец ловлю то самое чувство удовлетворения. Или скорее даже не так… предвкушения. Точно так же как перед передачей денег “шантажисту”, внутри все потрескивает от напряжения.

Однако реальные эмоции меня разочаровали. И сейчас я начинаю опасаться, что так будет и в субботу. Что, если я не смогу порадоваться даже тогда?

Увижу их ошарашенные лица, а внутри снова будет лишь пустота…

— Я так долго этого ждала, Юль, — роняю безжизненно. — Кажется, что только на этом и держалась все это время! Но стало ли мне легче? Ни хрена!

Частично я ожидаю, что сестра сейчас авторитетно заявит, что с самого начала меня об этом предупреждала. Дескать, нечего было дурью маяться с этой местью. Но на то она и сестра, что вместо этого обнимает крепко-крепко и обещает:

— Я с тобой, Дин.

— Я знаю. Если в чем-то в этой жизни я уверена, так это в том, что ты со мной!

— А как же прокурор? — она театрально вздыхает.

— Прокурор такой же мужик, Юль… Сегодня я в нем уверена, а завтра от трахает мою подругу.

Говорю это и понимаю, что сама себе не верю. Во мне будто два голоса сейчас, те самые пресловутые черт и ангел на правом и левом плечах.

Один твердит, что Рокотов не такой и никогда бы не опустился до измены, а второй злорадно хохочет и напоминает, что когда-то я так думала и об Илье…

— Матвей мне писал сегодня, но я решила взять перерыв на денёк. Что-то мне подсказывает, что он бы на раз-два считал мои эмоции. Точнее, их отсутствие. Может я сломалась, а? Может им реально удалось меня сломать?

— Глупости, — отмахивается сестра. — Просто из-за своего дурацкого плана, ты даже не дала себе возможность нормально отгоревать, понимаешь? Поорать, позлиться! Ты втемяшила себе в голову, что должна отомстить и даже готова переступить через себя из-за этого! Спала с ним в одной постели! — восклицает она и видя мой взгляд, поспешно добавляет: — Я в курсе, что секса не было, но… он был рядом все это время. Каждый гребанный день ты засыпала в одной постели с мудаком, который тебе изменил.

— Я знаю, — перебиваю ее. — Знаю, ладно? Это дно, Юль, я согласна. Я опустилась ниже некуда… Но это мое желание. Можешь мне не верить, но я до сих пор не пожалела о своем решении мстить. Да, возможно, ты права и мне надо было выплеснуть весь негатив и набить им обоим морды, но… придется еще немного с этим подождать.

— Не обязательно, — неожиданно восклицает она. — Собирайся!

Затем Юля переводит взгляд с моих джинсов на свои домашние шорты и исправляется: — Точнее, это я собирайся, а ты жди.

Она убегает в свою спальню и уже оттуда кричит:

— Дай мне свой телефон.

— Будешь искать интимную переписку? — хмыкаю.

— А она там есть? — она выбегает в спортивном бюстике и забрав мой телефон, снова скрывается в спальне.

— Нет, конечно. Я даже номер Матвея не записала на всякий случай.

— И удалила все фотки, что он тебе слал? — возмущается она из-за закрытой двери.

— Не будь как Илья, учись конспирации, — произношу назидательно. — Ты скоро? Я сгораю от любопытства в какой из баров ты собралась меня вести.

— Бары для слабаков, — торжественно заявляет она, явившись передо мной в ярко-розовых леггинсах и длинной футболке.

— Только не говори, что решила потащить меня на свою зумбу, — в отчаянии шиплю.

— Ты время видела? — усмехается она. — Зумба засыпает, просыпается мафия…

— Это что ли твоя мафия? — оторопело смотрю на небольшой спортзал недалеко от ее дома. Раньше это было зданием ДЮТа и мы с ней вместе ходили сюда на бальные танцы целые полгода. Сейчас же здание выглядит так, будто ремонта там не было как раз с тех времен. И заглянув внутрь я понимаю, что это явно не тот случай, когда не стоит судить по “обложке”, потому что внутри обстановка выглядит еще более плачевно.

Я с опаской ступаю на старые половицы пока Юля ведет меня в центр зала, где сооружен квадратный ринг. Почти ожидаю увидеть тем Люду или Илью, гадая каким образом сестра умудрилась уговорить их на честный поединок со мной. Но вместо этого она кивает мутузящим друг друга ребятам и ведет меня за ринг, где висят две боксерские груши. Она берет из обычного деревянного ящика пару ярких перчаток и командует мне их надеть.

— Нас не выгонят отсюда? — с опаской осматриваюсь по сторонам. Парням на ринге до нас, кажется, нет никакого дела. Но в тоже время вломиться без приглашения к боксерам… такая себе идея.

— Не переживай, я им иск помогала составлять, когда у них это место пытались отжать местные предприниматели.

— И теперь они разрешают тебе приходить сюда, чтобы спустить пар? — игриво веду бровями.

— Не только мне, но и моей любимой сестричке, — торжественно произносит она и достав из поясной сумки моток скотча, приклеивает к грушам фотографии Ильи и Люды.

— Так вот для чего тебе нужен был мой телефон! — доходит до меня.

— Ну не переписку же я твою в самом деле читала, — закатывает она глаза и с видом заправского конферансье, приглашает: — Начинай. И не вздумай сдерживаться, пожалуйста.

Первые пару ударов я наношу скорее из уважения к Юльке. Не зря же она распечатала фотки любовничков и притащила меня сюда. Но уже через пару секунд мои удары становятся более точными, а мысли фокусируются лишь на лице передо мной. Я вспоминаю все улыбки мужа, фотографии из их переписки, его пьяные упреки и много чего другого. Даю волю своим эмоциям, наконец, и в какой-то момент боковым зрением замечаю, что даже парни на ринге перестали друг друга месить и с интересом наблюдают за тем, как я по очереди выписываю удары по обеим грушам. Точнее, по улыбающимся лицам на них.