— Что с настроением? — бурчит Илья.

— Господи, ты меня напугал, — вздрагиваю всем телом и едва не роняю стеклянную крышку от кастрюли. — Не слышала как ты пришел.

— Так у тебя музыка гремит так, что и сирену не услышишь.

Мысленно считаю до десяти и запускаю ему в лицо крышку. Тоже мысленно, к сожалению. Выключаю музыку и невинно интересуюсь:

— Что-то случилось? Кто уже успел испортить тебе настроение?

— Да никто, — на его щеках ходят желваки, но высказать претензии он мне, конечно, не решается. Видимо, понимает, что было бы подозрительно, если мы оба сегодня “случайно” встретили Милу. Поэтому и сдерживается от напоминания “мы же договаривались никому не рассказывать о наследстве”. — Нормальное у меня настроение. Это ты чего-то танцевать вздумала.

Я жду очередной колкости про незакрытую ипотеку, но на этот раз муж сдерживается и довольно дружелюбно интересуется:

— Так чего танцуешь-то? Повод есть?

— Я сегодня договорилась, что три цветочные лавки возьмут мою продукцию на продажу, — хвастаюсь гордо.

— Три? — смеется он. — Ну ты у меня прям свечной магнат, млин!

И снова чертова стеклянная крышка на волоске от смерти. Я замираю посреди кухни и лишь открываю и закрываю рот в приступе паники. Глотаю воздух без возможности насытиться таким нужным мне кислородом. Свечной магнат. Его слова словно молнией меня поражают. Та же самая фраза, которую произнес Матвей. Идентичная. Но то, с насколько разной интонацией они это сделали, меня просто убивает. Сжигает заживо, испепеляя последние надежды на то, что где-то там, глубоко внутри, у моего мужа осталась хоть какая-то любовь ко мне. Да что там любовь… мне бы хоть каплю уважения.

— Ну ладно, ты чего, детка? Обиделась, что ли? Все еще впереди. Получишь наследство и купишь свой собственный цветочный магазин. Сможешь выставлять там сколько угодно свечек, даже без цветов.

Он начинает смеяться собственной шутке, а я у меня внутри все сжимается от боли. И от ужасного озарения… еще неделю назад я бы восприняла его слова как должное. Возможно даже переступила бы через себя и посмеялась вместе с мужем. Цветочный магазин без цветов! Как смешно!

— Ужин будет готов через пятнадцать минут, — выдавливаю глухо.

— Отлично, — губы Ильи расплываются в какой-то странной улыбке. — Потому что я проголодался. И нет, Динуль, я имею в виду совсем не твою стряпню.

Крышка все-таки выскальзывает из моих пальцев, но вместо того, чтобы разлететься вдребезги о кафельный пол, падает в руки Ильи. Я даже не заметила как он так близко оказался. В один момент он стоял у стола, а уже в другой я чувствую жар, исходящий от его тела и боюсь даже вздохнуть. Потому что знаю… почувствую не только его запах. Я уверена, что он встречался с Людой. И пусть, судя по его заявлению, они и не спали сегодня, факт остается фактом… он пришел ко мне от другой женщины. И он, мать его, голоден!

— Знаешь о чем я подумал, солнышко? — он ласково ведет рукой по моему подбородку, оставляя колючие дорожки льда после себя. — Еле дождался окончания рабочего дня, чтобы поделиться с тобой своей гениальной идеей.

— Какой? — выдыхаю одними губами.

Он берет мою ладонь и прижимает ее к своему твердому паху. Трется об нее и толкается вперед, задевая своей эрекцией мой живот. Кожа пылает от его близости, а внутри, наоборот, все леденеет, будто я заранее знаю что он скажет. И от этого контраста становится невыносимо. Еще секунда и я взвою от боли и безысходности.

— Как же я люблю тебя, Динуль. И знаешь что? — его рука ядовитой змеей ползет по моей талии и опустившись чуть ниже, касается внутренней части бедра: — Нам давно пора завести малыша! Предлагаю заняться этим прямо сейчас!

Глава 17

Секунда. Две. Три. В голове происходит один атомный взрыв за другим. Мне кажется, стоит Илье присмотреться — он увидит тот самый “ядерный гриб” в моих зрачках. Я даже пошатываюсь слегка, но вместо того, чтобы завалиться на пол, подпрыгиваю на месте и начинаю громко хлопать в ладоши.

И нет, я не сошла с ума, хотя видит бог, я на волоске от этого. Слова мужа слишком близко подтолкнули меня к краю. Тому самому, за которым лишь полная безумия пропасть.

Поверить не могу, что он хочет удержать меня ребенком! Всерьез считает, что если я узнаю о его любовнице будучи беременной, то прощу все похождения, чтобы сохранить семью? Ту семью, в которой меня не уважают и вытирают об меня ноги?

Гениальный план, не спорю! Видимо, талант к коварству открыла в себе не только я. И несмотря на то, что мы с ним не кровные родственники, можно смело сказать, что это наша семейная черта.

Хотя… не удивлюсь, что идею ему подкинула Людка! Я даже представляю в красках их разговор, где она пилит его за то, что не рассказал о наследстве, а он объясняет это тем, что заботился об их общем будущем. И естественно планировал все ей рассказать чуть позже, когда миллионы будут у него в кармане.

Не знаю поверила ли Мила ему или нет — все-таки она никогда не была такой наивной как я и могла похвастаться здоровым прагматизмом, но и шанс присосаться к чужому наследству она бы не упустила.

Поэтому они и решили не оставить мне выбора. Связать руки ребенком и заручиться таким образом железобетонными гарантиями. Но самое ужасное не это. Хуже всего понимать, что их план мог сработать. Если бы я узнала о их связи будучи беременной… Если бы Илья представил это все мне в выгодном свете и заверил, что все в прошлом… я бы вполне могла его простить.

Это бы навсегда оставило след во мне, но я бы вряд ли решилась рушить семью из-за одной ошибки.

Господи, надо не забыть передать презент его коллеге, которая так жутко описывала свой декрет, что мой муж всегда настаивал на “подождать”. Вряд ли эта женщина об этом догадывается, но она буквально спасла мне жизнь. Потому что я не хочу ребенка от этого подонка! Не хочу, чтобы меня хоть что-то с ним связывало после того, как доведу свой план до конца!

Эти мысли становятся радиоактивным топливом и я, наконец, отмираю, добавив к аплодисментам и восторженный визг:

— Наконец-то, — верещу настолько пискляво, что у самой уши закладывает. — Ура! У нас будет малыш, Илюша! Самый лучший!

— А может и не один, — подмигивает он, продолжая лапать мое бедро.

— Много! Я хочу много детишек от тебя, любимая, — уверенно заявляет он.

— Так, — протягиваю задумчиво, отстраняясь. — Завтра пятница, но я попробую записаться к врачу. Может, она сразу и для тебя список анализов даст, но если нет, то тогда придется к другому сходить.

— К какому врачу? — пыл в его глазах моментально гаснет.

— Ну мне к гинекологу, а тебе к урологу, наверное, — пожимаю плечами.

— Это еще зачем? — недоумевает он и настолько смешно дует губы, что я едва сдерживаюсь, чтобы не припечатать его чем-нибудь вроде “чтобы убедиться, что ты заразу в дом не принес от своей блохастой”.

Но вместо этого я лишь растерянно хлопаю глазами и заявляю:

— Чтобы убедиться, что мы полностью здоровы и готовы к малышу. Я же таблетки пью уже несколько лет! После них сразу нельзя беременеть вроде.

— Разве? — разочарованно протягивает он.

— Ну конечно! Тем более, я вчера пила алкоголь, — при этих словах я морщусь, словно неприятно вспоминать вчерашний вечер, но на самом деле я почему-то представляю реакцию Рокотова если вдруг выяснится, что я не только замужем, но еще и беременна… Ниже опускаться, кажется, уже некуда.

— Да и ты на выходных пиво глушил как не в себя, — напоминаю. — Давай подойдём к вопросу ответственно. Никакого алкоголя и вредной еды, сейчас и так дети через одного рождаются с какими-то проблемами, не хватало ещё усугубить ситуацию.

— Умеешь ты погасить запал, — муж красноречиво кивает на свою ширинку, которая ещё минуту назад топорщилась от его желания, но я лишь смущённо пожимаю плечами и снова мямлю что-то об ответственности и разумном подходе.

— Ты бы ещё бизнес план составила, — ворчит Илья, но по крайней мере больше не пытается задрать мое платье.