Однако, вместо обсуждения предстоящего юбилея нашего общего товарища, Дима, как выяснилось, больше беспокоится о своей личной жизни.

— Ты, короче, прав был, — заявляет понуро.

— Естественно, — киваю самоуверенно. — Но не мог бы ты уточнить в чем именно? Я знаешь ли, всегда прав, поэтому всего и не упомнить.

— Насчет Линды, — вздыхает он.

— Это та эскортница? — усмехаюсь, вспоминая девушку из ресторана.

— Сам ты эскортница, Рокотов! — Огрызается он.

— Так а в чем я прав тогда? Давай уже, выкладывай. А то мнешься, как барышня на первом свидании.

— Прав был, что имя не настоящее, — роняет он, сверля меня взглядом. — Видимо, чуйка твоя прокурорская сработала.

— Чуйка? — даже не пытаюсь сдержать смех. — Линда, чувак! Она представилась Линдой! Ты хоть одну настоящую Линду в своей жизни встречал? Ладно там Снежаны и Анжелики, но Линда…

— Понял я, понял. Впредь буду только Маш искать, идет? А пока найди мне все-таки эту Линду.

— И как я тебе ее найду? По описанию ее прелестей и родинок на интимных местах? Или ты там ее ДНК на память прихватил?

— По номеру телефона, умник, — угрюмо бросает. — Она меня в чс походу кинула. Сначала просто не отвечала, а сейчас сразу короткие гудки.

— А деньги-то взяла? Может, ты мало дал?

— Иди к черту, Рокотов, — он устало трет виски. — Имя мне раздобудь, а дальше глумись сколько хочешь, договорились?

— Эко тебя зацепило, друг. — тяну удивленно. — Раньше бы ты только порадовался, если бы девушка сама исчезла утром без напоминания о том, что тебя не интересуют серьезные отношения.

— А теперь не радуюсь, — хмыкает он. — И поверь мне, я сам в шоке. Но девушку ты мне все-таки найди.

— Так а чего она заблочила тебя? Не оправдал ожиданий?

Разумовский поднимает со стола пресс-папье из натурального камня и замахивается, прицеливаясь в мою голову.

— Молчу, молчу, — поднимаю руки в примирительном жесте. — Диктуй номер давай.

Смотрю на монитор и снова начинаю ржать. Вот вам и Линда.

— Что ты там говорил по поводу имен? — спрашиваю сквозь смех. — Будешь теперь исключительно Маш искать? Поздравляю, первую ты уже нашел. Левадная Мария Игоревна. Двадцать пять лет. Проживает на Юных Ленинцев… замужем.

— Чего? — тянет он оторопело и буквально на колени ко мне присаживается, чтобы самому взглянуть на монитор.

— Полегче, дружище, — толкаю его в бедро, чтобы хоть немного увеличить расстояние. — Я конечно понимаю, что с Машей Линдовной у тебя не срослось, но я это… занят. Как там у Пушкина, я другому отдана…

— И буду век ему верна, — заканчивает за меня фразу. — Вот же черт. Замужем! Ты как в воду глядел!

— А чего я сразу? — возмущаюсь от такой несправедливости. — Я в ней эскортницу заподозрил, это ты там насчет мужа накаркал.

— Ну да, ну да… давай, добей меня, скажи мне, что я сам виноват.

— Да причем здесь ты? Девушка тебе соврала! Точка. Мало того, что мужу рога наставила, так еще и тебя дураком выставила.

— Может, она разводится?

— И? Все равно должна была тебе сказать. А она мало того, что имя придумала, так еще и мужа скрыла. Кольцо хоть сняла?

— Думаешь, кольцо бы я не заметил?

— Да откуда ж я знаю на что ты там смотрел…

— И что делать-то теперь? Найти и поговорить?

— Чувак, она замужем, — напоминаю по слогам.

— То есть, она изначально не рассчитывала на что-то серьезное, раз чужим именем преставилась, — Дима продолжает размышлять, будто и не слышит меня. — Просто развлекалово на одну ночь?

— Что-то серьезное в нашей стране при наличии живого мужа запрещено на законодательном уровне, — напоминаю угрюмо. — Это тебе не Швеция, семью на троих не создашь.

— Но она… черт, ты не понимаешь. Ты просто не знаешь ее, Мот. Должны быть причины. Может, там папик старый и сам уже вообще ни на что не способен?

— И что? Ты согласен на роль молодого и прыткого любовника? — таращу на него глаза. Вот уж не думал, что мой вполне себе адекватный друг будет пытаться оправдать измену.

— Может, он ее не отпускает? Не дает развод?

— Нет такого понятия, как не дает развод, — вздыхаю устало. — Если один из супругов против, то второй идет к мировому судье и всё. Исключение только беременность и наличие ребенка до года, но и то, только в том случае, если развестись хочет супруг. Женщина спокойно может подать на развод и при таких обстоятельствах.

— Но тогда что? — разводит он руками. — Зачем она соврала?

— Потому что захотела? — предлагаю слабо. — Понятия не имею, Дим. Просто надо смириться, что есть вот такие люди… не особо честные.

— И где честных искать? Где нынче с нормальными знакомиться?

— А хрен его знает, — пожимаю плечами. — Дина вот меня в кафе унюхала, ты же знаешь. У нее сестра есть, кстати. Тоже вроде незамужняя.

— А братья у нее есть? — хмурится он, прикусывая нижнюю губу.

— Да нет вроде, а что?

— А то, что я бы на твоем месте и Дину свою проверил. Ее вчера какой-то мужик настоятельно домой звал. По-хозяйски так, собственнически.

— Что за бред? — закатываю глаза, но видя что друг не шутит, пальцы сами тянутся к клавиатуре.

Глава 42

Внутри пустота. У меня по карманам расфасована огромная куча денег. Я успешно справилась со своей задачей. Оставила мужа и его любовницу в дураках.

Но вместо триумфа по крови разливается безразличие. Нет ни адреналина, ни кайфа. Ни даже мало мальского чувства удовлетворения.

Лишь звенящая, пожирающая все на своем пути пустота.

И мне безумно обидно. Кажется, что и в этом виноват именно Илья. Каким-то чудом он умудрился забрать у меня наслаждение от мести. Своим присутствием. Своими словами. Своим чертовым существованием!

Хуже всего, что он совсем этого не понимает. Не чувствует за собой ни малейшего чувства вины. Совсем наоборот. Будто рассчитавшись с шантажистом, он воспрял духом и окончательно избавился от дурного настроения, что сопутствовало ему последние две недели.

Разве не должно быть наоборот? Я получила деньги, он их потерял!

Это я должна приплясывать на кухне, нырнув головой в холодильник, а он мучиться от головной боли.

Но мигрень почему-то начинается у меня и я тихо отползаю в спальню. Сперва, конечно, надежно прячу деньги, а затем сворачиваюсь калачиком на кровати и проваливаюсь в сон.

Точнее, пытаюсь провалиться. Сначала Илья заходит и бесцеремонно интересуется что с моим настроением, а затем звонит сестра и срочно требует поведать ей все подробности передачи денег. И если первого я без зазрения совести посылаю, сославшись на низкое давление и головную боль, то Юльке обещаю все рассказать при личной встрече. Мне бы только пару часиков забытья. Хотя бы на какое-то время забыть какой никчемной стала моя жизнь.

— Ты куда? — удивляется муж, когда я все-таки выхожу из спальни в полной боевой готовности. В моем случае — сменив домашнюю футболку на джинсы и блузку.

— С Юлей пойду встречусь, — отвечаю глухо, стараясь не обращать внимание на бардак на журнальном столике. Бокал с пивом, чипсы, сушеная рыба…

Всего этого великолепия дома не было, а значит Илья успел сбегать в магазин. Но зная, что я страдаю от головной боли, даже не подумал предложить мне захватить что-нибудь из аптеки.

Но больше всего меня угнетает даже не это. А то, что так было всегда. И я совсем не обращала на это внимание. И от этого осознания голову снова стягивает плотным жгутом. А ведь если бы я не нашла ту переписку… Если бы я не знала об их связи с Людкой, я бы провела с этим мужчиной остаток своих дней.

Громко выдыхаю, отгоняя от себя эти мысли и пытаюсь сфокусироваться на вопросе Ильи. Что еще он от меня хочет?

— Я думал, мы вместе вечер проведем, — обиженно произносит он.

— Мы с Юлей заранее договорились, — пожимаю плечами, даже не думая оправдываться.

— Только сильно не задерживайся, — он кладет руку на мой зад и слегка сжимает: — У меня большие планы на вечер. Я соскучился.