И, наверное, именно это становится последней каплей для Рокотова. Вся хваленая прокурорская выдержка испаряется к чертям собачьим и он начинает вдалбливаться в меня совсем уж неистово. Даже немного грубо.

Но мне это нравится. Моему телу это нравится. Безумно.

Его пальцы практически касаются моего горла, но это ничто по сравнению с тем, как глубоко во мне ощущается его член. Врезается в меня без передышки. Беспощадно и горячо.

Спираль внизу живота раскаляется, обжигая плоть яркими искрами. Выжигает тавро наслаждения на моей коже. Заставляет рассыпаться на атомы.

Волна оргазма накрывает меня настолько интенсивно, что я неосознанно вонзаюсь зубами в его пальцы и громко мычу.

Перед глазами все меркнет, я безвольно растекаюсь по кровати и скорее со стороны вижу, чем чувствую, что Матвей приподнимает мои бедра и каким-то чудом переворачивает на живот. Тянет на себя, заставив встать на четвереньки и в следующее мгновение его пальцы скользят по моим ягодицам, поглаживая и сжимая.

Все это время я каждой клеточкой своего тела чувствую его взгляд. Боюсь даже представить насколько откровенный вид открывается ему с этого ракурса, но судя по его прерывистому дыханию и все еще твердому члену, упирающемуся в мое лоно, ему нравится то, что он видит. Очень.

А затем пытка возобновляется. Он входит в меня до основания и тут же выходит на всю длину. Растирает влагу по моим складкам и снова полностью погружается.

Я теряю счет времени и окончательно растворяюсь в этом моменте. После такого мощного оргазма, я готова отдать ему свое тело в безраздельное пользование. В конце концов, было бы несправедливо лишить Рокотова разрядки.

Но уже спустя несколько мгновений я понимаю, что даже сейчас, вбиваясь в меня неистово и грубо, Матвей гонится не только за своим удовольствием.

Неужели я смогу получить второй оргазм так быстро после первого? Хотя, не удивлюсь, что на самом деле прошло уже несколько часов. Потому что сейчас я не я… Я не узнаю свои ощущения, мысли… даже эти пошлые стоны, слетающие с моих губ, словно речитатив, кажутся мне чужими. Но почему же тогда все ощущается настолько правильно?

Словно почувствовав, что я снова практически достигла точки кипения, Матвей перемещает свою ладонь с моего бедра на живот и резко скользнув вниз, надавливает на самую чувствительную точку. И мой мир снова взрывается оглушительным фейерверком, ослепляя меня яркими вспышками.

На этот раз Рокотов не позволяет мне безвольно завалиться на кровать, а подхватив под талию, прижимает спиной к себе. И продолжает толкаться. Вдалбливается в мое измученное, но такое счастливое тело, пока сам не достигает разрядки. И только после этого мы вместе падаем на кровать и Матвей притягивает меня к себе, слегка прикусывая за плечо.

— Охренеть, Дина, — его голос с трудом просачивается сквозь плотную вязкую пелену. — Это было просто охренеть как красиво.

Глава 35

Просыпаться в чужой кровати — такое для меня впервые. Впрочем, заниматься сексом с кем-то кроме мужа тоже было в новинку, но не помню, чтобы прошлой ночью я жаловалась.

Я бы и сейчас в принципе не жаловалась… если бы Матвей не оставил меня одну.

С легким разочарованием провожу рукой по пустой подушке и несмотря на то, что постель рядом со мной уже успела остыть, тело все равно обдает волной жара. Прошлая ночь была… я даже слов не могу подобрать. В голове сейчас одни лишь эмоции. Сырые. Горячие. Местами влажные.

Целый водоворот из чувств, описать которые я не в состоянии. Но самое главное — я совсем не чувствую стыда. Да и чувство вины меня не гложет. Я даже об Илье вспоминаю скорее на фоне. Не потому что изменила мужу, а потому что рано или поздно мне придется вернуться домой. И может не сегодня, но Илья будет меня ждать.

И мы будем продолжать делать вид, что у нас все прекрасно и мы не спим с другими людьми. Мы, мать вашу, все еще любим друг друга.

Шесть дней… у меня осталось всего шесть дней этого фарса. А значит, надо не нежиться в кровати, предаваясь горячим воспоминаниям, а действовать.

Впрочем, это оказывается чертовски сложно. Несмотря на то, что вчера я толком не успела рассмотреть квартиру, сейчас каждая деталь здесь напоминает о том, что произошло.

Вот здесь Рокотов меня поцеловал. Вот здесь я, кажется, потеряла свой топ. Здесь его рука касалась моего бедра… Да, с такими темпами я долго буду собираться.

И где, вообще, носит Матвея? Раздеваться он мне довольно охотно помогал, я бы даже сказала — сделал за меня всю работу. А одеваться я, значит, должна сама?

До кухни и добираюсь скорее по запаху, чем по памяти, но и там хозяина квартиры не обнаруживаю. Ждет меня исключительно свежесваренный кофе, оставленный в режиме подогрева и круассан. Я даже возвращаюсь в спальню, чтобы проверить не оставил ли Матвей мне записку, затем оглядываю холодильник, входную дверь, и только потом догадываюсь заглянуть в телефон.

“Доброе утро, спящая красавица. Я буду безумно рад если ты дождешься меня до вечера в постели (желательно в том же виде, что я тебя оставил), но если все же тебе нужно бежать по важным делам, просто захлопни за собой дверь”.

“И не забудь позавтракать, пожалуйста”.

Губы сами собой растягиваются в улыбке и я наливаю кофе с простую белую кружку и беру круассан. А затем, повинуясь какому-то мимолетному порыву, подношу его ко рту и делаю селфи. Придирчиво рассматриваю фото, но все-таки отправляю его Рокотову.

Да, выгляжу заспанной. Да, без макияжа. Да, немного помятой. Но в целом я свечусь как хорошо оттра…. отлюбленная женщина, в общем. Думаю, Матвею будет приятно посмотреть на результат своих стараний.

И судя по краткому “вау” я оказываюсь права.

Дома я первым делом принимаю душ и делаю мысленную пометку написать хвалебный отзыв производителю тональника, которым я вчера замазывала синяки на запястье — средство смылось лишь после интенсивного трения губкой. Но отзывам, как и всему остальному, придется подождать. Сначала я должна наконец выслать мужу инструкции по передаче денег. Искренне надеюсь, что они с Людкой успели собрать нужную сумму, потому что ждать дольше я не собираюсь. Так или иначе наш с ним брак закончится на следующих выходных. В идеале, конечно, мне уйти из этих отношений с кругленькой суммой в кармане, но даже если Илья упрется и на захочет идти на поводу у шантажиста, это ничего не изменит…

Завтра. Все решится завтра. Главное, пережить этот день, а дальше уже будет легче. Не знаю почему, но мне кажется, что получив деньги, терпеть его присутствие в своей жизни станет гораздо легче. Может, глядя на него я перестану видеть изменщика-мужа и сосредоточусь на образе лошка в долгах, которого развел шантажист?

Эти мысли настолько меня заряжают, что я не только заканчиваю текущие заказы, но и делаю запас на будущее. Самые ходовые ароматы и формы. Даже пританцовываю, пока разливаю парафин по формочкам и смешиваю ингредиенты. Да, Рокотов определенно хорошо влияет на мое настроение. Чудодейственные у него способности все-таки.

Раньше мне всегда казалось, что если сделаю больше, чем надо, то этот товар неперменно будет лежать мертвым грузом на моих полках. Сейчас же я верю в себя.

Настолько верю, что не прерываюсь ни на обед, ни даже на ужин. Кайфую. Делаю то, что безумно люблю и ни на секунду не задумываюсь о том, что кто-то может это осуждать и пренебрежительно называть “свечки твои”.

В итоге, когда за окном уже окончательно темнеет я все-таки завариваю себе чай и взяв в руки телефон вижу несколько сообщений от Матвея. Вот черт, первое из них пришло почти два часа назад…

На фото его пустая кровать с ровно натянутым покрывалом, которое я тщательно расправила утром и лаконичная подпись:

“Вот это выглядит очень неправильно”

А следом другое фото с сообщением:

“Должно быть так”.

Я громко ахаю и даже прикрываю рот ладонью. Вот же прокурор! Вот же, мать его, Рокотов!