В боях за Казатин 1-я гвардейская танковая бригада понесла большую утрату. 29 декабря 1943 г. в 7 км северо-восточнее Казатина пал смертью героя прославленный истребитель фашистских «тигров» командир танковой роты гвардии старший лейтенант Георгий Бессарабов. На его счету было 17 уничтоженных танков, в том числе 7 сожжённых «тигров». В этих же боях погиб и герой июльско-августовских боёв 1943 г. командир танкового взвода лейтенант Калюжный.
С самого начала наступления наибольший успех имела правая колонна 8-го гв. мехкорпуса – 19-я и 21-я гв. мбр. Громя на своём пути мелкие группы противника, 67-й и 69-й гв. танковые полки 19-й и 21-й гв. мехбригад, наступавших правее железной дороги, за ночь продвинулись на 30 км и в 10 часов 28 декабря 1943 года ворвались в Казатин. Удар был настолько стремителен, что крупный вражеский гарнизон не успел изготовиться к бою и оказать организованного сопротивления. Танкисты огнём и гусеницами уничтожали гитлеровцев, метавшихся в панике. В середине дня в город вступили мотострелковые батальоны бригад.
При освобождении Казатина гвардейцы разгромили крупный гарнизон врага, уничтожили и захватили около 3000 автомашин, 36 орудий, 110 мотоциклов, 146 вагонов с боеприпасами, 11 армейских складов с продовольствием, горючим, вещевым и другим военным имуществом.
Первой ворвалась в город разведгруппа 19-й гв. мбр – два танка с десантом автоматчиков под командованием гвардии старшего лейтенанта Владимира Подгорбунского. Разведчики действовали смело и дерзко. Ворвавшись в город, группа сразу же устремилась к железнодорожной станции и захватила вражеский бронепоезд. На железнодорожных путях стояли эшелоны с советскими военнопленными и мирными жителями, подготовленные к отправке в Германию. Когда на окраинах города загремели выстрелы «тридцатьчетвёрок», гитлеровские конвоиры стали обливать вагоны бензином и поджигать. Разведчики-танкисты бросились уничтожать факельщиков и открывать вагоны. Спасённые советские люди тут же взялись за оружие и вступили в бой, помогая танкистам уничтожать гитлеровцев.
Поучительными являются действия командира 69-го гв. тп подполковника Бойко. Случилось так, что полку не смогли своевременно подать горючее, а времени было в обрез. Чтобы наверстать упущенное время, Бойко решил вести танки по железнодорожному полотну. Впереди наступал танк помощника начальника штаба полка старшего лейтенанта Филатова. Утром 28 декабря 1943 г. в 6–8 км от Казатина полк сошёл с железнодорожного полотна и первым ворвался в город с востока. За героизм и мужество, проявленные в боях за Казатин, подполковнику Бойко, старшему лейтенанту Подгорбунскому, командиру танкового взвода 69-го гв. тп лейтенанту Гриболеву и механику-водителю 69-го гв. тп старшине Бушилову были присвоены звания Героя Советского Союза.
Герой Советского Союза, гвардии подполковник Бойко. «Как был взят Казатин»
«В период наступления войск 1-го Украинского фронта зимой 1943 года я командовал 69-м гвардейским танковым полком. Полк был подготовлен к действиям в прорыве. В районе Хомутец мы обогнали боевые порядки стрелковых частей и, развивая успех в Винницком направлении, к исходу 27 декабря достигли крупного населённого пункта Вчерайше. Овладев Вчерайше, полк получил задачу на взятие г. Казатин. Казатин – важный железнодорожный узел и крупный районный центр Винницкой области. В нём сходятся дороги из Киева на Одессу и из Шепетовки на Умань. К тому времени немцы сосредоточили в Казатине колоссальные запасы боеприпасов, продовольствия и амуниции. Сюда приходили грузы непосредственно из Германии и здесь распределялись по всему фронту.
Захват Казатина как стратегического пункта был продиктован необходимостью лишить противника важных коммуникаций для подвоза офицерского состава частей, отступающих через город с юга, наконец, дезорганизовать тыл противника. Планом операции 1-й танковой армии захват Казатина рассматривался как важная и неотложная задача. Мы должны были выступить в 1.00 28 декабря. Однако пополнение танков горючим и смазочным материалом, проверка ходовой и материальной части и другие подготовительные работы к бою затянулись далеко за полночь. Лишь в 3.00 полк был готов к маршу.
Маршрут наших действий был намечен через населённый пункт Чернорудка, далее проходил по восточной стороне железной дороги через Радзивиловку, Вернигородок, Янковцы. На участке наступления полка противник прикрывал свой отход разбитыми частями 25-й тд, выставляя в ряде пунктов небольшие заслоны. Один из таких заслонов был выставлен уд. Чернорудка. Пустить танки через Чернорудку значило задержаться до утра, потерять часть живой силы, а возможно, и техники. А это было вовсе нежелательно. Я решил Чернорудку обойти, перерезать железную дорогу Киев – Одесса и следовать вдоль неё с западной стороны. От этого плана, однако, пришлось вскоре отказаться: отдельные участки пути оказались заболоченными. Тогда у меня созрела новая мысль – пустить танки по полотну железной дороги. Я ухватился за эту идею и тотчас же отдал соответствующий приказ.
Принимая такое решение, я исходил из следующих соображений: во-первых, по шпалам – прямой, укороченный маршрут, а значит, можно наверстать упущенное время. Во-вторых, полная безопасность движения. В худшем случае, движущуюся по рельсам колонну танков противник мог принять за поезд. Тем не менее возможность встречного боя я не отвергал. Командирам были даны специальные указания, установлены сигналы. Впереди колонны на удалении 4 км был послан разведдозор в составе взвода танков и взвода автоматчиков. Танки взошли на железнодорожное полотно севернее Чернорудки и через три часа пути, не встречая противника, свернули на переезде близ населённого пункта Вернигородок.
В десяти километрах от Казатина разведдозор нагнал колонну немецких ремонтнотранспортных машин, шедшую в Казатин под охраной пяти танков. Немецкие танки тотчас же вступили в бой. Я приказал развернуть 1-ю танковую роту и уничтожить противника. Тем временем остальные танки полка, прикрываясь заслоном, обошли немцев слева и продолжали движение по маршруту. Завязавшийся бой был скоротечным. Наши экипажи, действуя дерзко и сноровисто, без потерь для себя, подожгли один немецкий танк, а второй подбили. Три других вражеских танка успели удрать. Колонна автомашин частично была уничтожена, частично захвачена. Мы взяли также 40 пленных.
Было около 9 часов, когда полк подходил к Казатину. Отдельные танки могли с ходу ворваться в город и спугнуть противника. Нам же было выгодно захватить его внезапно, не дать ему опомниться и рассредоточиться для сопротивления. Я обогнал танки и в четырёх километрах от Казатина повернул их в лес. В город выслал пешую разведку. Разведка донесла, что на улицах растянулись колонны автотранспорта, что пушки и танки стоят не на огневых позициях, а возле домов, что противник ничего не знает о непосредственной ему угрозе. Исходя из этих данных, я поставил каждой роте задачу. Роту танков под командой гвардии лейтенанта Сулимы направил на шоссе через город в район высоты 290,3 и приказал оседлать перекрёсток дорог Казатин – Бердичев, Казатин – Комсомольское. Роту танков гвардии старшего лейтенанта Науменко послал по этому же маршруту с задачей захватить станцию Казатин. Третью группу танков под командой гвардии лейтенанта Быстренина в количестве пяти машин выбросил в район школы на перекрёсток дорог Казатин – Винница, Казатин – Белиловка, закрыв выход из города на юг. Два танка из своего резерва направил занять почту.
В 9.30 танки на полных скоростях ворвались в Казатин. Первые же выстрелы, а за ними и взрывы привели немцев в смятение и вызвали панику. Противнику остался единственный путь отхода полем на Комсомольское и Бердичев. Гитлеровцы, побросав всю свою технику, спасались бегством. Их били не только танкисты, но и местные жители-мстители. С появлением наших танков, они группами и в одиночку приходили ко мне и изъявляли своё желание тотчас же сражаться в рядах Красной Армии. Отряд таких добровольцев я вооружил немецкими винтовками и направил его уничтожить скопление немецкой пехоты в овраге восточнее Казатина. Патриоты выполнили эту задачу. На улицах города бой продолжался один час. За этот час противник был разбит, а его техника, огромные склады продовольствия, имущества и боеприпасов достались нам трофеями. В числе захваченных нами пленных оказался начальник штаба 25-й танковой дивизии.
