Утром, на рассвете “тигры” пошли в контратаку. Мы встретили их сильным огнём и заставили откатиться на высотку. Больше “тигры” не хотели показываться. Чтобы выманить их из укрытий, я продемонстрировал отход, а гвардии лейтенанты Литвинов и Духов обошли высотку с флангов. Немцы попались на удочку и выползли из своих нор. Тут мы их и накрыли.
Первым зажёг “тигра” Духов. Я ждал в засаде у железной дороги, пока немецкий танк не приблизится ко мне на 600 м. Памятуя о моей встрече с “тиграми” в прошлых оборонительных боях, я и теперь прицелился в борт фашистской машины и вогнал в неё три бронебойных. “Тигр” сразу загорелся. К третьему вражескому танку Духов подкрался сзади и на расстоянии 80 м расстрелял его. Литвинов, следовавший за ним, тоже поджёг фашистский танк. Четыре огромных костра остались пылать у кургана, а наши машины пошли вперёд по маршруту.
Дорогой шла большая колонна автомашин с пехотой и грузом. Мой башнер гвардии старший сержант Елесин кричит:
– Впереди немецкие машины!
– Вижу, – отвечаю, – заряжай осколочным.
Подожгли мы снарядом несколько машин, а остальных пошли давить гусеницами. Мои автоматчики короткими очередями хлестали бегущих в панике гитлеровцев. Ещё не закончили “утюжку” колонны, как гвардии старший лейтенант Бочковский по радио приказал мне вернуться, так как следом за нами шла ещё одна колонна автомашин с немецкими автоматчиками и горючим. Я повернул вспять и в упор расстрелял колонну. Десять машин загорелись. Напуганные насмерть фашисты спрыгивали на ходу и очертя голову бежали в огороды, прятались в подсолнухи. Их неумолимо настигали пули наших пулемётов и автоматов.
Когда мы вернулись и вошли в село, мост, нужный нам для переправы, горел. А по ту сторону реки удирала со всех ног немецкая пехота. Ей вдогонку мы послали несколько осколочных. Затем с помощью местного населения пожар на мосту потушили. Но едва вывели танки на противоположный берег, как налетели вражеские самолёты. Они разбомбили мост, но это уже не могло мешать нашему наступлению. На третий день боёв в украинском селе мы настигли ещё восемь вражеских автомашин с автоматчиками. Достаточно было одного-двух выстрелов, чтобы гитлеровцы разбежались кто куда.
У железнодорожного моста сделали остановку, чтобы похоронить геройски погибшего заместителя командира по политической части капитана Титкова. С обнажёнными головами мы стояли молча над свежей могилой отважного командира,
товарища и друга, охваченные единым чувством – лютой, неистребимой ненавистью к фашистским убийцам.
– По машинам! – скомандовал гвардии майор Вовченко и первым выехал на мост.
В эту минуту из-за железнодорожной насыпи с грохотом и треском выскочили четыре больших автомашины с немцами и прошмыгнули под арку моста, чтобы прорваться на дорогу. Но выход был закрыт танком. Тогда немцы шарахнулись, но тут подоспел я и своим танком загородил выход с моста с другой стороны. Гитлеровцы оказались в западне. Ни один из них не ушёл живым от яростного огня наших пулемётов. “Это вам за капитана Титкова”, – мысленно говорил каждый из нас.
На следующий день, на рассвете, миновав большое живописное украинское село, мы направились к высоте, покрытой зелёным кустарником. Здесь на нас внезапно обрушилась лавина артиллерийского и миномётного огня. По склону от совхоза пошли немецкие танки. Я подождал, пока первый танк, разворачиваясь, повернулся ко мне боком, и выстрелил. Слышу, мои автоматчики кричат: “Горит!” И сам вижу из люка, что горит, и радуюсь. Танк гвардии лейтенанта Примакова зашёл с другой стороны и зажёг второго “тигра”.
Расправившись с гитлеровскими танками, мы строем спустились в лощину. Над нами появились 20 немецких бомбардировщиков и, развернувшись, начали пикировать.
Мне было видно из полуоткрытого люка, как один пикировщик шёл прямо на нашу машину. Башнер Елесин крикнул: “Закрывайте люк!” Взрыв. Синеватое пламя потекло по броне нашего танка. Снаряд пробил бачок с газойлем и зажёг его. Я выскочил из люка и, пригоршнями хватая землю, потушил пожар. С двух сторон пикировали на танк ещё два бомбардировщика. Я едва успел нырнуть в люк, осколки снарядов часто застучали по броне. И снова пламя. Слышу голос моего водителя гвардии старшины Ерёменко: “Ногу отбило”. Он сказал это так спокойно, что я не поверил, пока не увидел под ним красную лужу. Пуля раздробила ступню.
Я приказал радисту старшему сержанту сесть за рычаги, башнеру Елесину – перевязать Ерёменко, а сам снова потушил огонь и вывел израненную машину из боя».
Отличившиеся в наступательных боях на Белгородском направлении
В частях 1-й мбр: командир 446-го мсб майор Иванов; командир роты танков Т-34 старший лейтенант Акельберг, командир танковой роты лейтенант Андрещук, танковые экипажи лейтенантов: Гриболева, Богдана, Бризгина, Мистрова; артиллерийские расчёты старшин: Александрова, Головачёва, Полякова. 75 человек офицерского, сержантского и рядового состава были представлены к наградам. За время боёв 1-я мбр потеряла убитыми 18 человек офицерского состава, в их числе командира 14-го тп майора Сафонова.
В частях 3-й мбр особо отличился 16-й тп, успешно выполнивший задачу, поставленную командиром корпуса по взятию г. Богодухов и по занятию района Сухины, Бабынки, обеспечивая частям бригады и корпуса прикрытие слева. При взятии Богодухова отличилась группа танков в составе шести Т-34 капитана Ойкина, которая внезапно ворвалась на южную окраину города, оседлав дорогу Богодухов – Харьков. Ударив по главным улицам, овладела городом. При этом было захвачено 15 исправных танков и самоходных пушек, 3 легковые машины, 2 специальные машины, склад запчастей.
В боях за город отличился экипаж лейтенанта Куроверова, ворвавшийся первым в город и пленивший коменданта г. Богодухов и трёх офицеров. Экипаж лейтенанта Шепеленко взял в плен четырёх немцев и захватил легковую машину.
Командиры 1-го и 2-го танковых батальонов 1-й гв. тбр гвардии капитан Гавришко и гвардии майор Вовченко умело руководили своими подразделениями. Группа танков, возглавляемая ими, прорвалась в район станции Ковяги. Немцы перебросили в этот район крупные силы танков и мотопехоты и отрезали танкистов бригады. Создалась исключительно тяжёлая обстановка. Гавришко и Вовченко не только сумели вывести свои машины и личный состав, но и навязывали противнику бои, уничтожая его живую силу и технику.
У железной дороги немецкие танки атаковали машину гвардии капитана Гавришко. Он мгновенно сориентировался и приказал командиру танка Кузьмину открыть огонь. Командир танка первыми же снарядами поджёг два немецких танка. Гавришко корректировал огонь. Получив отпор, немцы повернули обратно. Старший лейтенант Нижник прямым попаданием снаряда разбил паровоз немецкого поезда. Пять танков Т-34, которыми командовал гвардии майор Вовченко, находясь во вражеском кольце, вывели из строя семь танков противника и в нескольких местах подорвали железную дорогу. Один танк лично сжёг гвардии майор Вовченко.
Танковый экипаж гвардии лейтенанта Киреева (механик-водитель Чалов, радист Терентьев и башенный стрелок Полный) шестью снарядами уничтожили два танка противника, а в дальнейшем отбивали атаку десяти танков противника.
Ведя бои в тяжёлых условиях, батальоны Гавришко и Вовченко потеряли лишь 4 машины, а с остальными танками, полностью сохранив личный состав, вернулись в бригаду.
В тяжёлых боях пали многие танкисты. 18 августа у Богодухова погибли командир 31-го тк генерал Черниенко и командир 237-й тбр майор Проценко, а 21 августа на наблюдательном пункте в районе свх. Комсомолец (5 км западнее Купьевахи) во время артиллерийского налёта врага был смертельно ранен командир 112-й тбр полковник Леонов. Гибель отважных воинов была большой утратой для армии.
Воины 1-й ТА, отличившиеся в Белгородской операции 1943 г.
Гвардии лейтенант Александр Киреев, командир взвода 2-го тб 1-й гв. тбр умело руководил своим взводом в бою. 5 августа 1943 г. в районе д. Солохи, стремительно отбивая сопротивление противника, врываясь в населённый пункт, огнём своего орудия и гусеницами танка громил отходящие автоколонны противника. В этом бою сгорело 4 вражеских автомашины, 7 автомашин остались брошенными противником на поле боя. 12 августа 1943 г., выполняя приказ командования, Киреев со своим взводом ворвался на железнодорожную станцию Ковяги. Действуя в исключительно трудных условиях боя, взвод атаковал противника. Киреев со своим экипажем, заходя во фланг противнику, уничтожил два танка. Немцы, обнаружив танк Киреева, сосредоточили весь огонь по его машине; его экипаж стремительно ворвался с тыла и метким огнём уничтожил ещё два танка противника. В этом бою от прямого попадания вражеского снаряда машина Киреева загорелась. Слаженными действиями экипажа машина была затушена, экипаж вновь продолжал вести бой. Вторичным попаданием снаряда танк был вновь зажжён. Башенный стрелок был убит, но был эвакуирован своим экипажем. Машина сгорела. Александр Киреев награждён орденом Красного Знамени.
