В тот день танкисты работали ещё много и упорно. Они били по пехоте, которая упрямо лезла вперёд, не считаясь ни с чем, громили самоходные пушки, которые танкисты зло прозвали “змеями”, сражались с танками. Бой шёл до поздней ночи. Батальон уничтожил в этой деревне 35 немецких машин и отошёл на новый рубеж только после того, как был получен приказ отойти. Взвод Бражникова оставался в деревне дольше всех, прикрывая отход товарищей. Машины Бражникова погибли, и обратно пробиваться пришлось уже в пешем строю. И много здесь было горького и трудного, но всё это в памяти Бражникова бледнеет перед воспоминаниями о поединке с “тигром”.

Важнее всего в бою упредить противника, разгадать его тактику, разобраться в той технике, которой он располагает. Если эта цель достигнута, то остаётся применить своё умение, чтобы уничтожить врага. И когда три дня спустя Бражников, пересевший в новую машину, снова вышел в танковый бой, для него не было никаких неясностей. Он понимал, как ему надо вести себя в случае встречи с “тиграми”, и твёрдо знал, что эта тяжелая машина может и должна уничтожаться так же, как и другие, – надо только бить наверняка, экономить секунды и неустанно маневрировать, чтобы “тигр” не успел поймать тебя в прицел.

На этот раз Бражников шёл в бой с новым экипажем. У рычагов управления сидел боевой комсомолец Малофеев. Пост на башне занимал Поручиков. У радиоаппарата дежурил Фролов. Танкистам была поставлена задача: нанести немцам контрудар и снять их с важных в тактическом отношении высот.

Рота, в состав которой входил взвод Бражникова, устремилась в обход, рассчитывая нанести врагу внезапный фланговый удар. Умело маневрируя на местности, танкисты вырвались на широкий простор и помчались вперёд, всё сметая со своего пути, наводя страх и ужас на немецкую пехоту. Солдаты разбегались, падали, пытались спрятаться в складках местности, но Малофеев настигал их, а Бражников и Фролов били из пулемётов. Они расстреляли тринадцать магазинов, и весь путь, пестреющий васильками, был устлан трупами.

Именно в эту минуту Поручиков сказал встревоженно:

– Прямо на дороге танки.

Впереди, прямо по шоссе шли гуськом “тигры”. Они тянулись от деревни куда-то на запад. “Тигров” было пять. За ними шло много средних танков. Бражников быстро оценил обстановку, и у него захватило дух от волнения. Ему представлялась редчайшая, исключительная возможность нанести фланговый удар на дистанции каких-нибудь 350–400 метров по колонне танков. Правда, на стороне противника подавляющий численный перевес, но зато в союзе с нашими танкистами внезапность. Атаковать! Других решений быть не может. И, приняв на себя “тигров”, Бражников подал остальным танкистам сигнал бить по средним танкам. Дальше события разворачивались в таком напряжённом темпе, что о них трудно рассказывать. Можно сказать одной фразой, как и было сказано в донесении: “Лейтенант Бражников уничтожил четыре танка T-VI типа ‘тигр’”. Товарищи, наблюдавшие за ходом этого боя, так и вспоминают. В течение нескольких минут загорелись 4 “тигра”, а потом вспыхнул и наш танк.

Немецкие танки двигались в затылок друг другу. Первый шёл в почтительном отдалении, и Бражников его сгоряча не заметил и поплатился своей машиной. Остальные располагались плотнее друг к другу. Выдвинув башню из-за ската лощины, он послал снаряд по головному “тигру”. Результата не было. “Тигры” продолжали двигаться по своему маршруту. Видимо, их экипажи не замечали, какая опасность им грозит. Бражников переменил позицию и снова ударил по головной машине. Ещё снаряд, и ещё. Четвёртым он зажёг наконец головную машину и тут же, мгновение спустя ударил по второй. “Тигры” быстро развернулись, и их длинноствольные пушки вытянулись вперёд, словно пальцы слепых, нащупывающих дорогу. Они начали часто бить по гребню высоты, взбивая мелкую пыль, прячась в её облаках. В этой пыли Бражников и остальные экипажи, охотившиеся за немецкой колонной, лихо маневрировали и били по шоссе. Второй танк удалось зажечь со второго снаряда. Разгорячённый, потный Бражников торопил башенного стрелка, не успевавшего заряжать. К ним протиснулся со своего места радист, помогавший стрелку. Он ловко бросал ему в руки снаряды. А стрелок заряжал. Третий танк вспыхнул с первого же попадания, четвёртый тоже с первого.

Упоённый победой, Бражников хотел было перевести дух, как вдруг, взглянув вперёд, похолодел. На него в упор глядело страшное, немигающее око “тигра”. Пятая машина, не замеченная им, уже развернулась на дороге, и теперь длинная, страшная пушка впивалась в машину Бражникова, чуть-чуть возвышавшуюся над гребнем высоты.

– Заднюю скорость! Заряжай! – сдавленным голосом скомандовал лейтенант, и в ту же секунду натренированный водитель рванул машину в спасительное укрытие.

Но всё-таки на какую-то долю мгновения он опоздал. Раздался страшный удар. В башне полыхнуло пламя, и сразу стало нечем дышать. Бражников понял, что с его машиной всё кончено, и громко позвал товарищей. К счастью, отозвались все. Им снова повезло. С силой открывая люки, танкисты выскакивали из горящей машины и быстро отползали в сторону, остерегаясь неминуемого взрыва.

И вот Бражников рассказывает командиру и своим друзьям… Что же, в конце концов, обеспечило нам победу. Удача? Конечно, и удача! Но прежде всего искусство, настоящее военное искусство, которым в совершенстве овладел этот танкист. Он, конечно, находился в выгодных условиях, когда внезапно оказался рядом с немецкими танками, двигавшимися боком к нему. Но ведь для “тигров” было нетрудным делом развернуть башни и ударить разом из пяти мощных пушек по его машине. Стало быть, Бражников должен был решить труднейшую задачу – выиграть состязание во времени: по мгновению на “тигра”. Выиграть ту крохотную долю секунды, за которой лежит ключ к победе».

«Комсомольская правда», 24 июля 1943 г.

Гвардейцы экипажа гвардии младшего лейтенанта Калинчука

С первых дней оборонительных боёв на Курской дуге героически дрался с врагом экипаж гвардии младшего лейтенанта Калинчука (1-й тб гвардии капитана Гавришко – 1-я гв. тбр). 9 июля 1943 г. в районе деревни Верхопенье после третьего налёта бомбардировщиков против наших экипажей двинулось 25 немецких танков, включая «тигры». Гвардейцы младшего лейтенанта Калинчука спокойно выжидали удобного момента. Приблизившись к нашему рубежу метров на 200, немецкие танки повернули в сторону оврага, намереваясь обойти нас с фланга. Машины подставили свои борта, чего и ожидали гвардейцы.

Командир танка Калинчук сделал первый выстрел. Снаряд попал в борт головному танку, и тот загорелся. Затем огонь был перенесён по второму танку, который начал разворачивать пушку. Гвардейцы опередили врага. От прямого попадания танк загорелся. Вражеские танки остановились и открыли бешеный огонь. Один снаряд попал в машину Калинчука. Машина загорелась. Пламя распространилось по всему танку и перекинулось на снаряды. Механик-водитель гвардии старшина Мищенко, стрелок-радист гвардии старший сержант Ломакин, по приказанию командира, вышли из горящей машины и заняли оборону впереди танка. Калинчук, будучи раненым, остался в танке. Из горящей машины он сделал три выстрела, подбив ещё один средний танк врага. Комбинезон на Калинчуке загорелся. Боевые товарищи пришли на помощь своему командиру и вынесли его в безопасное место.

Экипаж Калинчука выстоял и удержал порученный ему рубеж. Танкисты уничтожили три вражеских машины, одно орудие и автомашину с гитлеровцами.

Героический экипаж гвардии лейтенанта Соколова

14 июля 1943 г. северо-западнее с. Верхопенье героически сражался с врагом экипаж гвардии лейтенанта Соколова в составе своего взвода – трёх танков Т-34. Он первым вступил в бой с танками противника. Умело маневрируя, точным огнём экипаж сжёг два танка противника. В этом бою смертью храбрых погиб командир экипажа гвардии лейтенант Соколов.