При дальнейшем продвижении 1-я гв. тбр встретила упорное сопротивление противника, занимавшего заранее подготовленную оборону на рубеже высота 52,2, высота 58,9, отметка 10,8 (Зееловские высоты). Все эти высоты господствовали над прилегающей местностью, благодаря чему все подходы к высотам на расстоянии 4–6 км от них просматривались и каждый рубеж был пристрелян артиллерийско-миномётным огнём, а непосредственные подступы к высотам полностью простреливались ружейно-пулемётным и автоматным огнём, что не давало возможности нашей пехоте подойти на близкое расстояние к высотам. Кроме того, по восточным и северо-восточным скатам высот противником было подготовлено несколько рядов траншей, окопы полного профиля, а непосредственно на высотах была установлена артиллерия разных калибров на прямую наводку и зарыто несколько танков и самоходных орудий.
В течение нескольких часов 1-я гв. тбр вела упорные бои по овладению Зееловскими высотами, но должного успеха не добилась. Командир бригады решил: прикрываясь с востока небольшим заслоном, обойти высоты главными силами с северо-востока, пользуясь дефиле дороги, которая не давала возможности обстреливать наши танки прямой наводкой. Благодаря умелому обходному манёвру, танки бригады ворвались на высоты и к 20.00 16 апреля полностью овладели высотой 53,2, что нарушило всю систему обороны противника, и пехота 8-й гв. А, используя успех танков, вышла на эту высоту. Но так как 20-я гв. мбр по левому маршруту не пошла, противник весь огонь артиллерии и миномётов сосредоточил по боевым порядкам 1-й гв. тбр.
В боях за Зееловские высоты был тяжело ранен командир 2-го тб Герой Советского Союза гвардии капитан Бочковский.
Подойдя к восточной окраине железнодорожной станции Дольгелин, танки бригады были встречены мощным артиллерийско-миномётным огнём и огнём танков и самоходных орудий из засад. Несмотря на все усилия, бригада овладеть железнодорожной станцией не смогла.
20-я гв. мбр к началу наступления, на 15 апреля 1945 г. имела боеготовых танков Т-34/85 – 16, из них 3 танка командования, автомашин – 172, 76-мм орудий – 12, 57-мм —12,120-мм миномётов – 5, 82-мм – 30. Личный состав: стрелки – 701 (из них одна рота 123 человека на охране штаба корпуса), автоматчики —172, разведчики – 109. Боевой состав приданного 353-го гв. сап: СУ-76 – 21.
Прибыв в выжидательный район, бригада стала продвигаться по просекам, вытянувшись в колонны, приняв следующий боевой порядок: РГ, ООД, авангард: 2-й мсб, рота 68-го гв. тп, адн; главные силы: 3-й мсб, 68-й гв. тп (без одной роты), 353-й гв. сап, миномётный батальон, управление бригадой, 1-й мсб.
В 5.00 16 апреля 1945 г. началась мощная артподготовка. Крупные силы авиации начали обработку переднего края и глубины обороны противника. В 6.00 20-я гв. мбр выступила из выжидательного района, переправилась через р. Одер в районе Геритца и к 9.00 16 апреля остановилась в районе Ратштока в ожидании готовности прорыва.
Ввиду того, что стрелковым частям не удалось осуществить прорыв, командир корпуса приказал бригаде начать боевые действия. К 11.00 авангард бригады завязал упорные бои с отходящим противником на юго-западной окраине Заксендорфа и, преодолевая яростное сопротивление немцев, к 16.00 16 апреля достиг канала 1 км юго-западнее Заксендорфа. Остальные части бригады до 16.00 стояли в колонне на шоссе Ратшток – Заксендорф.
Вследствие того, что авангарду бригады не удалось пробить брешь в обороне противника и ввиду отсутствия свободных обходных путей, бригада развернула все свои части и в 20.00, после пятнадцатиминутного огневого налёта, повела наступление на Либбенихен. Преодолевая ожесточённый огонь пулемётов, танков и самоходных орудий, полевой артиллерии и миномётов противника, части бригады к 22.00 вышли на скаты гребня восточнее 200 м к станции Либбенихен, при этом 3 танка 68-го гв. тп прорвались к станции, но противнику сосредоточенным огнём из всех видов оружия удалось отсечь от них пехоту, и прорвавшиеся танки погибли. Всего 20-я гв. мбр потеряла в этом бою 3 танка сожжёнными, 1 подбитым, 4 сожжённых автомашины и до 40 человек убитыми и ранеными, уничтожив при этом до 150 гитлеровцев, 1 танк, 1 СУ, 3 полевых орудия и несколько пулемётов.
Части армейского подчинения. 64-я гв. тбр с 11-м гв. ттп, 19-я сабр к 18.00 16 апреля сосредоточились: 19-я сабр – роща восточнее Зайцига; 64-я гв. тбр – лес с отметки 55,7 (3 км восточнее Геритца); 6-й мцп, 12-й омцб – лес 2 км восточнее Гартова.
К исходу дня 16 апреля 1945 г. второй оборонительный рубеж немцев, проходивший по Зееловским высотам и являвшийся главной линией обороны противника, прорван не был. Таким образом, 1-я гв. ТА не получила возможности войти в прорыв и развить успех в соответствии с планом, и была вынуждена совместно с 8-й гв. А прорывать оборону противника на всю глубину.
Генерал-полковник В. И. Чуйков. Выступление на военно-научной конференции, посвященной Берлинской наступательной операции
«В первый день операции 16 апреля 1945 г. наши войска дружно пошли в наступление, быстро преодолели первый рубеж обороны и подошли к Зееловским высотам. Артподготовка, которую провела армия в течение 15 минут по Зееловским высотам, то есть по второй позиции, оказалась недостаточно сильной и эффективной для того, чтобы подавить огневое сопротивление противника в его обороне. Позиция на Зееловских высотах была главным рубежом обороны, и наша пехота и танки не могли взять её сразу с ходу.
Тем более не нужно забывать, что на участке армии с плацдарма, находящегося в долине р. Одер, на Зееловские высоты вели четыре дороги, по которым можно было забраться на эти высоты, из которых одна была тем более ещё крепко разбита и завалена. Крутизна подъёма на эти высоты была градусов 30–50, и наша техника, в частности танки, была вынуждена построиться в кильватерную колонну и двигаться. Вы сами понимаете, что такие боевые порядки перед высотами, на которые нужно было забираться, были малоэффективны без хорошего артиллерийского воздействия на противника. Поэтому, подойдя к Зееловским высотам, пройдя 6–7 км, наступление захлебнулось. Продолжать атаку в этот же день, не организовав нового артиллерийского наступления, – это истреблять войска. Нужно было обязательно повторить артиллерийское наступление с переменой огневых позиций, потому что, как я уже говорил, мы продвинулись километров на 6–7. Но, чтобы передвинуть такую массу артиллерии, хотя и не всю (мы дальнобойную артиллерию не передвигали), нам потребовались не часы, а так полсуток, то есть были готовы к наступлению к утру 17 числа.
Я не слышал, чтобы маршал Жуков давал приказ танковым армиям двигаться в первый день вместе с полевыми армиями в наступление. Я этого приказа не слышал, хотя маршал Жуков был всё время у меня на НП.
Факт тот, что, когда танковые армии врезались в боевые порядки войск общевойсковых армий и пошли на Зееловские высоты (всего лишь по четырём дорогам, по которым могла двигаться техника), я считаю, что танковые армии в этот день не только не принесли пользу, а, наоборот, даже вред.
Почему? Очень просто, товарищи, плацдарм болотистый, как мы с вами отмечали, с каналами, с ручьями и т. д. Здесь дороги очень редкие и перекопанные, мосты взорваны, двигаться техника могла только по дорогам, свернуть вправо и влево не могла. Плацдарм был и без того перенасыщен техникой: артиллерией, танками НПП и проч.; когда сюда врезались колонны танковых армий, перед противником была прекрасная мишень для того, чтобы бить по танкам, но танки не в состоянии были развернуться в мало-мальски удобный боевой порядок. Я считаю, что введение в бой в первый день танковых армий не совсем удачно, хотя бы и на завершающем этапе Великой Отечественной войны. Тем более, что пехота и наши танки НПП и артиллерия не выдохлись в своём наступлении так, чтобы было нужно поддержать их танками. Ударная сила у нас была достаточная, настроение наступать было крепкое. Когда танковые части танковых армий врезались в боевые порядки армий, я решил рокировать одну 82-ю дивизию, вынести на правый фланг, где у меня получился успех, пройти нужно было ей каких-то 6–8 км, она двигалась целую ночь и в середине дня еле-еле вышла на тот участок, где ей нужно было атаковать. Почему? Все дороги были запружены, и какой-либо манёвр совершить было исключительно трудно. Командир корпуса Хетагуров здесь, и знает, как он проделывал манёвр с 82-й дивизией».
