Гвардии лейтенант Л. Брегман[78], командир танкового взвода. «Быстрота и внезапность»

«Вечером меня вызвал командир роты гвардии старший лейтенант Поддубный[79] и поставил боевую задачу: скрытно подойти к городу Н. и захватить его. Силы были неравные: три советских танка против гарнизона большого города, имевшего в своём распоряжении танки, бронетранспортёры, большое количество пехоты.

На предельной скорости мы приблизились к городу. Немцы заметили нас и открыли огонь из двух танков, стоявших на окраине. Я принял решение: двум машинам отвлекать на себя огонь противника, а третьей – внезапно, с фланга, ворваться в город, создать панику и вынудить немцев к отступлению. Так и сделали.

Я со своей машиной незаметно повернул влево и на полной скорости понёсся к центру. Наводчик Василий Дудин и стрелок-радист Александр Голощапов вели огонь, создавая впечатление, что в город ворвались крупные силы.

В центре города мы увидели бронетранспортёры, машины с немецкой пехотой и боеприпасами. Наш танк врезался в эту колонну.

Механик-водитель гвардии старший сержант Архиереев, участвовавший первый раз в бою, смело шёл на таран – опрокинул 6 бронетранспортёров. В городе началась паника. Оставшиеся в целости автомашины и бронетранспортёры, налетая друг на друга, направились к шоссе, ведущему вправо от города. Вражеские солдаты побежали по дороге, идущей влево.

Туда помчались и мы. Первый удар пришёлся по колонне автомашин, бронетранспортёров и орудий. Она была полностью уничтожена. Затем мы ударили по пехоте, расстреливая и давя гусеницами в панике бегущих немцев.

После боя мы подсчитали: наш экипаж уничтожил один средний танк, 10 бронетранспортёров, 3 орудия, 5 автомашин и более 140 солдат и офицеров противника.

В другой раз мне приказали со взводом овладеть небольшим городком, а главное – захватить мост через реку. Ночью мы скрытно подошли к городу. Вражеский гарнизон спал, и по улицам ходили лишь патрули. Мы открыли огонь из пушек и пулемётов. Поднялась паника. Немцы в одном нижнем белье садились в машины и удирали. На плечах отступающего противника мы прорвались к мосту. Боевое охранение сбежало, не успев его взорвать. Наши десантники переправились на противоположный берег и заняли оборону. Через некоторое время к мосту подошли сапёры и наши основные силы».

Капитан В. Лысогор[80]. «Разведчики убили гитлеровского генерала»

«У меня, как и у каждого разведчика, было много интересных эпизодов; в бою не без этого. Но наиболее значительный эпизод, который хорошо запомнился, имел место в январе 1945 года.

С группой своих бойцов я миновал передний край и вышел в тыл к немцам северо-восточнее г. Познань. Была тихая январская ночь, слегка подмораживало. Нам было приятно вдыхать морозный воздух, который, кстати, бодрил. Мы углубились в чащу кустарников и притаились. Мимо нас торопливо пробегали группы немецких солдат; они удалялись по шоссе на запад. Разведчик Романенко хотел было открыть по ним огонь, но я категорически запретил.

На шоссе воцарилась тишина. Наш “виллис” стоял замаскированный в кустарнике наготове. Мы намеревались захватить солидного пленного, кого-нибудь из офицеров. Долго и упорно мы ждали свою добычу. Разведчик Романенко время от времени выбегал на шоссе, осматривался, затем докладывал.

Было пять часов утра, когда Романенко доложил о приближении легковой машины. Мы вышли из засады и приготовились атаковать её. Но пассажиры оказались, видимо, из тех, которые не раз встречались с партизанами. Заметив нас, шофёр включил последнюю скорость, и машина понеслась вихрем. Делать было нечего, и мы вдогонку послали автоматные очереди. Машина вскоре остановилась: видимо, мы повредили её. Из машины вылезли три человека и открыли ответный огонь из крупнокалиберного пулемёта. Я приказал разведчикам Айрапетову и Романенко обойти пулемётчиков с фланга, а сам принял огонь на себя. Вскоре я услышал знакомую автоматную очередь: пулемёт умолк.

Все трое были убиты. Я осветил карманным фонарём трупы. В первом я опознал обер-лейтенанта, который вёл машину, второй был в чине майора, а третий труп оказался генеральским. У последнего я насчитал 21 награду. Порядочный был “кит”. Мы взвалили на “виллис” мёртвого генерала и доставили в штаб армии для уточнения фамилии. При осмотре у него были найдены важные документы».

Гвардии младший лейтенант В. Колесников. «Самоходчики в передовом отряде»

«Находясь в передовом отряде батареи самоходных установок гвардии капитана Доценко[81] и гвардии старшего лейтенанта Кочерыжкина[82] тесно взаимодействовали с танкистами, помогали им преодолевать узлы сопротивления и уничтожать огневые средства, технику и живую силу противника.

Вот как было организовано взаимодействие в одном из боёв. Передовой отряд подошёл к переправе. Самоходчики рассредоточились и открыли интенсивный огонь по населённому пункту, расположенному на той стороне реки. Первый снаряд, выпущенный из самоходки гвардии старшего сержанта Рахова[83] по вражескому орудию, дал перелёт на 15 м. Тогда наводчик гвардии сержант Сысоев сделал поправку. Второй снаряд накрыл цель. Пристрелка была произведена очень быстро и точно. Выпущенные подряд несколько снарядов уничтожили два орудия и два пулемётных гнезда противника вместе с расчётами. Наводчик гвардии младший сержант Митькин третьим снарядом подбил ещё одну пушку и уничтожил расчёт станкового пулемёта. Сопротивление немцев было сломлено. Наши танки в сопровождении самоходной артиллерии двинулись вперёд. Кое-где немцы, пытаясь прикрыть своё отступление, оставили заслоны и арьергарды. Не вступая с ними в бой, мы обходили их с фланга и двигались дальше. Оказавшись отрезанными и парализованными, арьергарды противника уходили в леса.

В другой раз мы с ходу ворвались в населённый пункт, где встретили сопротивление двух пушек и около 200 немецких фаустников. Одна наша самоходка вступила в бой с орудиями врага, а другая стала отражать атаки фаустников. Наводчик Митькин уничтожил оба орудия. После это мы, меняя позиции и прикрывая друг друга огнём, стали дружно уничтожать немецких фаустников. Немцы не выдержали нашего огня и разбежались по лесам. В этой деревне нашли себе могилу свыше 60 фаустников».

Гвардии старшина Е. Усачёв[84]. «Как мы уничтожили “пантеру”»

«В населённом пункте противник выставил засаду. Наши танки пошли в атаку. Впереди всех шёл танк гвардии старшего лейтенанта Ребенко. На полной скорости мы ворвались на окраину деревни и остановились возле первого домика. Заглянув за дом, я заметил, что в трёхстах метрах, за углом соседнего здания, торчит огромный ствол пушки немецкого танка “пантера”.

Мы заехали сбоку и дали выстрел прямо в борт. Фашистская “пантера” была уничтожена. В это время из-за домов выехали два немецких бронетранспортёра и пустились наутёк. Мы послали несколько снарядов вдогонку. Один бронетранспортёр загорелся, другой был подбит. В этом бою мы, кроме техники, уничтожили до 30 немецких солдат и офицеров».

Гвардии старшина И. Омельчук. «Меткий выстрел»

«Немцы поспешно отступали под ударами наших танков. Огнём и гусеницами уничтожали танкисты вражескую пехоту и технику. Командир самоходной установки младший лейтенант Анисимов поддерживал огнём своей пушки наступление танков. Снаряды самоходки точно ложились в цель. Вдруг Анисимов увидел, как справа по полю, на огневую позицию самоходчиков, мчался немецкий бронетранспортёр с десантом пехоты. Грянул выстрел. Бронетранспортёр подпрыгнул от страшного удара и перевернулся. Десять вражеских десантников были убиты осколками снаряда».